v7c79: Новости
Пи Па снова оказалась у южной ограды.
Их утренняя прогулка всегда приводила их сюда — туда, откуда ушли Би Ди и остальные. Её дорогие друзья потакали ей и каждое утро стояли здесь вместе с ней, ожидая новостей.
Почти две недели не приходило ни одной. Пи Па не могла не тревожиться обо всех, снова и снова прокручивая в памяти последнее сражение, в котором ей довелось участвовать… но это беспокойство притуплял один простой факт.
Её Милый не тревожился. Чунь Кэ, как всегда, оставался воплощением спокойствия и совершенно не сомневался, что со всеми всё в порядке; и, по правде говоря, это меняло всё.
Поэтому вместо того, чтобы стоять и изводить себя тревогой, Пи Па закрыла глаза и прислушалась к пению птиц, стрекоту насекомых, шуму реки и шелесту ветра. Она вдохнула сладкий аромат растущих растений и почувствовала умиротворение.
Приятно было иногда просто отдохнуть в тишине. Когда все ушли, здесь должно было стать тихо и спокойно, но юный господин Боу испытывал новую конструкцию паровой печи, а падающий молот грохотал в любое время суток. А когда он не ковал что-нибудь, то отправлялся вместе с её Милым в Хун Яоу или присматривал за мастерской в Изумрудном Холме — всё ради своей главной цели: сделать тележку на одного человека, чтобы больше не приходилось постоянно просить других носить его на руках. Хотя на самом деле никто не возражал.
Кроме того, у них побывало немало гостей — и из Хун Яоу, и с Дымной Реки. Почти каждый день кто-нибудь приходил или уходил, принося что-то… или просто заглядывая в гости на чай. Ти Ань захаживал регулярно, как и госпожа Нэцзухуа с кем-нибудь из лис — они были прекрасными собеседниками. Госпожа Нэцзухуа сохраняла безупречную элегантность, пока они вместе пили чай, а ещё было чудесно видеть, как сильно лисы уже изменились. Их напряжённые плечи расслабились, а острые глаза, подозрительно следившие за каждой тенью, больше не щурились.
Однако они по-прежнему продолжали оглядываться — просто из осторожности. И в начале каждой чайной церемонии всегда требовалось убедиться, что все по-прежнему целы и невредимы. За Юнь Жэня они особенно не переживали: для них их Молодой Господин был несравненным героем, проникшим в Секту Окутанной Горы и нанёсшим ей удар изнутри. Они почти не сомневались, что с ним всё будет относительно хорошо… но тревожились о том, с чем он сражается. По меньшей мере несколько лис отправились на «охоту» к югу от Фа Рама, помогая искать любые признаки шершней… но пока ничего не нашли.
Никто не нашёл. Даже друзья Чунь Кэ — птицы и звери, прибывшие с юга.
Так что утренний ритуал оставался всего лишь ритуалом — временем расслабиться, прежде чем заняться немногочисленными делами, а потом пить чай или наблюдать, как Мяньтяо возится со своими стеклянными и медными горшками, пока Пи Па вышивает.
Это и впрямь была замечательная жизнь, даже несмотря на неопределённость, и Пи Па старалась наслаждаться ею как могла.
Пи Па в последний раз вздохнула и повернулась, собираясь распределить дела на день, как вдруг услышала это.
Низкое жужжание, становившееся всё громче.
Услышав гул крыльев, все мгновенно насторожились. Боу напрягся, готовый бежать, а остальные незаметно приготовились к бою. Напряжение всё росло, пока жужжание не прекратилось… и они не увидели, что издавало этот звук.
Пчела.
Пчела летела быстро, но явно не была ранена. Заметив их, она победно описала петлю в воздухе и продолжила приближаться, сопровождая полёт размашистыми пируэтами.
Пи Па прижала руку к груди. Похоже, всё действительно было хорошо.
Пчела приземлилась перед ними на ограду и зашевелила крошечным задом.
— Рада тебя видеть, Быстрые Крылья, — прогромыхал её Милый. — Добро пожаловать домой.
Пчела прихорошилась… а затем замерла, прежде чем снова радостно зашевелить брюшком. Её глаза будто засияли, и она изменилась. Быстрые Крылья медленно поднялась на две задние лапки, сложила обе пары передних конечностей, как дама складывает руки, и вдруг принялась тревожно суетиться.
А потом заговорила. По-настоящему заговорила — её голос звучал искажённо, словно доносился издалека.
— Боли ведь нет, дорогая? О, как замечательно! Когда та штука использовала этот приём, ей, похоже, было довольно больно! Но, конечно же, эта никчёмная тварь не могла пользоваться этим приёмом так же хорошо, как я, охохохохохохохохо~ — Пчела подняла передние лапки под самую голову и отклонилась назад.
Пи Па потрясённо уставилась на неё. Это что, голос Ваджры?
Затем пчела вдруг замолчала. — Хохо… О? Я уже подключилась?! Почему вы не подождали… да, мгновенное подключение лучше всего подходит для боевых заданий, но даме нужно время подготовиться, нужна подача… — Голос замолчал, а затем вновь обрёл самообладание. — Кхм! Слуги Его Императорского Величества, слушайте внимательно! Ликуйте и благодарите небеса, ибо Ваджра, Повелительница Выпивки, Императрица леса и слуга Его Величества, приносит благословенную весть о победе! Враг разбит и повержен на поле боя, а его трупов не счесть! Теперь их тела служат пищей лесным зверям, а кровь орошает корни деревьев.
Сам Император вышел на поле боя, чтобы подавить это восстание. Его добродетель подобна Небу и Земле, а мощь сотрясает четыре моря! Наши герои, сопровождавшие его, были непобедимыми образцами доблести, и заслуги их многочисленны. Знайте об этом, пируйте и радуйтесь!
Пчела откинулась назад, подняла лапки и крикнула: «Слава Императору!»
— Слава Императору! — согласился Боу, явно забавляясь. Её Милый и Майнтайо тоже повторили эти слова, причём змея усмехнулась при звании, а пчела принялась прихорашиваться ещё сильнее. Пи Па вздохнула — и из-за нелепости происходящего, и от облегчения. Последние остатки напряжения окончательно растаяли.
— Это замечательные новости, Ваджра. Спасибо, что рассказала нам, — сказала Пи Па, присев в реверансе. Пчела поклонилась в ответ. — А ты сама как? И не нужно ли Быстрым Крыльям чего-нибудь выпить?
— Друг Ваджра теперь может говорить! — сияя, сказал Чунь Кэ.
Пчела радостно зашевелилась. — Ах да, благодарю, герцог Чунь Кэ и распорядительница Пи Па. Немного воды не помешает моей быстрейшей разведчице! И да, я могу общаться, ибо эта Ваджра обрела человеческий облик и превзошла все пределы! Когда я сосредотачиваюсь на одной разведчице, радиус действия увеличивается в сто раз по сравнению с прежним, — похвасталась она.
Её Милый и Боу вежливо похлопали в ладоши. «Поздравляююююю», — прошипел Мяньтяо, глядя на неё единственным глазом с уважением.
— Ха! Всё произошло совершенно естественно! — продолжила пчела, двигая передними конечностями так, будто только что откинула за спину длинную гриву волос. Пи Па достала флягу и налила малышке немного воды в крышку. — Ах, благодарю, распорядительница.
— Всегда пожалуйста. Нам очень радостно знать, что всё хорошо. Когда вы вернётесь домой — и что бы вы хотели поесть? Будет справедливо устроить пир для вернувшихся героев-победителей.
При этих словах пчела замерла и вдруг стала выглядеть немного уклончиво. — Ах… к сожалению, в этом лесу есть дело, требующее моего внимания, и Император поручил его мне. Пройдёт как минимум несколько месяцев, прежде чем эта сможет вернуться…
— О небеса! Неужели Мастер действительно поручил тебе такое? Ты в порядке? — потрясённо спросила Пи Па.
— Разумеется. Мне поручено великое дело, и я нужна для восстановления. Кроме того, я должна закрепить за собой новые владения во имя нашего владыки! Теперь я именуюсь Императрицей леса — и у меня есть обязанности, соответствующие этому титулу!
Пи Па совершенно ясно почувствовала, что это было далеко не всё. Она прищурилась.
— Что ж, тогда нам, разумеется, придётся привезти пир к тебе, — сказала она с улыбкой.
— Чудесно! Ты и впрямь достойна занимать должность распорядительницы! — объявила пчела, прежде чем резко сменить тему. — Тем временем многие из моего улья вернутся, чтобы исполнить свой благословенный долг: охранять наш дом и заботиться о цветах. Они принесут с собой почтенных мёртвых, и мы были бы крайне благодарны, если бы вы присутствовали при их погребении.
Пи Па не стала давить на эту уклончивость и вместо этого склонила голову, услышав о погибших. — Конечно, Ваджра. Нужно ли нам подготовить какие-нибудь семена?
— Нет! Его Величество уже стократно почтил их, лично выбрав для них семена! Хотя мы просили бы выделить участок возле южной Великой стены, чтобы их духи вечно охраняли южные ворота.
— Всё будет подготовлено, — пообещала Пи Па, уже оглядываясь в поисках идеального места. Прохладное, но всё же солнечное, такое, чтобы его было видно из дома… да, цветочный сад прекрасно подойдёт.
— Превосходно, распорядительница! Поручаю это твоим умелым рукам! А теперь, к сожалению, мне пора! Долг зовёт! — Пчела, ещё секунду назад стоявшая во весь рост, вдруг ссутулилась и вернулась в своё естественное положение.
— Хм, значит, она и правда так разговаривает. Я думал, это просто проблема перевода, старший брат, — с некоторым весельем сказал Боу.
— Чунь Кэ хорошо переводит! — с притворной обидой возразил её Милый.
— Вот только интересно, что она скрывала… — задумалась Пи Па. — Мастер не приказывает людям просто так оставаться вдали от дома.
Её Милый повернулся к Быстрым Крыльям и широко улыбнулся. Пчела выглядела немного ошарашенной.
— Маленькая подруга, твоя мама точно в порядке? Мы за неё переживаем, — сказал Чунь Кэ, поглаживая пальцем пушистую голову пчелы. Малышка довольно прихорошилась от его прикосновения… а затем зашевелила задом.
Чунь Кэ моргнул. — Тебя обманул старый медведь, и ты застряла в Лесу Пепла? — спросил он. Все переглянулись. Звучало… ну, не желая очернять Ваджру, это звучало вполне правдоподобно: глупышка постоянно падала в обморок в ванне… Пчела вдруг, похоже, поняла, что именно сказала, и зашевелилась ещё сильнее. Чунь Кэ усмехнулся. — Не волнуйся, мы ничего от тебя не слышали. Спасибо, что рассказала, теперь мы сможем помочь Ваджре.
Он преувеличенно подмигнул пчеле. Та каким-то образом расплылась в улыбке. — А теперь давайте немного кленового сиропа.
Так они и сделали: отправились есть кленовый сироп вместе с Быстрыми Крыльями, а затем Пи Па принялась за работу.
Новость быстро разнеслась. Сначала до Хун Яоу, где глава Сянь с облегчением выдохнул, узнав, что всё снова быстро уладилось. Затем до Дымной Реки, где госпожа Нэцзухуа объявила о ней всей деревне. Хвосты лис — по крайней мере у тех, у кого были настоящие хвосты, — гордо распушились.
— Это наш Молодой Господин! — объявили они… а затем тут же принялись праздновать. Вскоре праздник перекинулся обратно в Хун Яоу. Там немного растерялись из-за внезапного веселья, но в неторопливые летние дни… всегда находилось время немного побездельничать.
Пи Па с улыбкой наблюдала за всем этим — а той ночью, когда легла в постель рядом со своим Милым… погрузилась в самый спокойный сон за последнее время.
* * *
Утром прилетела стая пчёл, неся небольшие свёртки, завёрнутые в листья. Они обнаружили, что земля возле южной ограды уже вскопана… а рядом их ждали те, кого они узнавали как друзей. Так далеко от матери их мысли были туманны, едва ли больше смутных порывов.
Но когда они пересекли границу Фа Рама, когда наконец добрались до дома, то снова начали мыслить. Это произошло резко, внезапно… и они вновь стали самими собой.
Позже они говорили об этом явлении, но самое убедительное объяснение, какое им удалось придумать, заключалось в том, что прошёптанная надежда оказалась правдой.
Духи их дорогих погибших сестёр действительно жили здесь, бессмертные. Их маленькие искры придавали силу всему, что называло это место своим домом, а колышущиеся цветы манили их обратно.