v7 Эпилог: И пути, ведущие домой
Мин Цзе, посланник господина магистрата Изумрудного Холма, шагал, переставляя ноги одну за другой. Он устал, но был рад, что выполнил свой долг, — и что дорога в Изумрудный Холм осталась позади. Вдали уже виднелись городские стены. На обратный путь на север у него ушло совсем немного времени, а худшая непогода осталась далеко позади. Он проделал путь так быстро, что и сам удивился. Иной день он, должно быть, проходил по сто ли!
Теперь путешествие подошло к концу. Сердце распирало от гордости: поручение почти выполнено… пусть даже лично передать послание господину он не сможет.
По счастливой случайности его нашёл другой посланник, тоже участвовавший в грандиозном почтовом эксперименте. Какая-то организация, то ли «Цветы Сливы», то ли ещё кто, проводила подробное исследование более населённых районов Травяного Моря.
Тот человек сообщил ему, что его господин покинул Изумрудный Холм и отправился в Город Озера Бледной Луны уладить срочное дело. По-видимому, послание молодого господина о бедственном положении нынешнего исполняющего обязанности лорда-магистрата ускорило исполнение некоторых планов.
Впрочем, Мин Цзе особенно не тревожился. Озеро Бледной Луны и впрямь кишело гадюками, но его господину не впервой иметь дело с культиваторами. Патриарх Изумрудного Холма наверняка растопчет этих жирных дураков.
Господин магистрат превосходил их во всём — и Мин Цзе мог это доказать. В соседней реке пыхтел и шипел невиданный механизм, к которому была подсоединена длинная трубка из звериной кожи. Он был похож на насос — и действительно, перекачивал воду из реки на поле. Рядом стоял человек и болтал с приятелем вместо того, чтобы тяжким трудом носить воду вручную.
Другой человек разбирал перед собой самую сложную жатвенную машину из всех, что Мин Цзе когда-либо видел, и показывал нескольким собравшимся, как её чинить и как она работает.
Оба устройства были мощными инструментами, которые господин магистрат субсидировал, чтобы люди могли позволить себе эти чудеса и пользоваться ими. Они намного превосходили всё остальное, даже лучшие изобретения Города Озера Бледной Луны.
Поэтому в родной город он вошёл бодрым шагом, а не волоча ноги. Стражники сразу его узнали, хлопнули Мин Цзе по спине и поздравили с возвращением.
Затем он отправился во дворец с докладом. Один из слуг встретил его и приготовил для него ванну. Отдохнувший и готовый к делу, Мин Цзе вошёл в главный кабинет, где его уже ждали.
Первый архивариус Бао и культиватор… как же его звали? Ах да, Лу Жи. А ещё двое незнакомцев. Один — суровая, холодная, ослепительная красавица; другая, не менее прекрасная, — с растрёпанными светлыми волосами, похожими на мех.
— Мин Цзе, добро пожаловать домой, — тепло улыбнулся первый архивариус.
— Рад вернуться, — ответил он. Они обменялись любезностями, и его представили госпоже Су Гэ и Юаньлинь. Бао тем временем достал ларец, чтобы положить туда ответ молодого господина, который должен был увидеть только господин магистрат… После этого они перешли к делу.
— Буду рад любым заметкам, — с воодушевлением произнёс мастер Лу Жи.
— Боюсь, я немного увлёкся, — сказал Мин Цзе, раскрыв дорожную сумку и вынимая из неё многочисленные свитки.
Мин Цзе вёл подробнейшие записи: сколько времени сохли его сапоги, как изнашивался ремень сумки, как распределялся вес, как быстро он уставал, в каком состоянии были дороги, сколько примерно занимали переходы, где можно было устроить конную почтовую станцию…
Культиватор округлил глаза, пока Мин Цзе выкладывал один свиток за другим. Он схватил первый и принялся читать, а вскоре на его лице появилась улыбка.
— Мин Цзе, да ты учёный, — веско сказал он.
— Господин магистрат — учёный, а я всего лишь посланник. Вы просили доставить записи, вот я их и доставил, — с немалой гордостью ответил он.
— Что ж, полагаю, посланнику нужна новая форма, — сказал мастер Лу Жи, указывая на стол неподалёку. Там лежал ещё один комплект одежды, аккуратно сложенный до последней складки.
Выглядела форма весьма нарядно: куртка, странная кепка с козырьком, длинные штаны и пара сапог поистине чудесного вида — таких, какие носило племя Нэцзынь и которые его представители ни за что не соглашались продавать чужакам.
Сделано всё было просто невероятно хорошо. Мин Цзе заметил, что уже учли кое-что из его замечаний, высказанных по прибытии в Город Озера Бледной Луны: ремень стал чуть толще, куртку явно обработали… Вещи выглядели и красиво, и практично. Официально.
Он переоделся.
Куртка была лёгкой, непромокаемой и с мягкими вставками в нужных местах. Ремень — мягкий, с двойным усилением. Кепка сидела удобно, а козырёк закрывал глаза от солнца.
А сапоги… О боги, эти сапоги. Сделанные Нэцзынь, уж точно. Стоило ему встать, как боль в ногах будто растаяла.
И тут его взгляд зацепился за надпись на передней части сумки.
«Ни дождь, ни снег, ни мокрый снег, ни град, ни свирепствующие духовные звери не помешают доставить ваше послание».
Именно так он сказал много месяцев назад, когда поклялся доставить послание. Мин Цзе покраснел, увидев, что его слова увековечили.
Затем он вернулся в комнату и вытянулся по стойке смирно.
Мастер Лу Жи снова улыбнулся. — Су Гэ, ты превзошла саму себя, — сказал он, и женщина самодовольно заулыбалась.
* * *
Хуэйбай Юэ, которую все знали как изящную Госпожу озера, могуче зевнула —изящно. Отражать Пустоту ци было нелегко, но оно того стоило! Медленно, шаг за шагом… она чувствовала, как тьма понемногу отступает.
Госпожа Тяньлань наверняка гордилась бы ею! Порой её нежный усик касался Юэ, даря ей тепло и поддержку. Ах, как же здорово служить такой замечательной госпоже!
У неё была замечательная госпожа и поистине чудесный двор! Там водились рыбы, выдры, тюлени, змееподобные существа с плавниками и крошечные духи ветра, только-только начинавшие формироваться. Они скорее напоминали восторженных собак, чем людей, и по её приказу носились вокруг порывами ветра. Играть с ними было очень весело, особенно когда с гор спускалась буря. Они так возбуждались!
Но иногда все они утомляли. Плавали кругами, поднимали волны и совсем её не слушались, потому что… ну, потому что они были рыбами, выдрами и змееподобными существами с плавниками. В их головах не было ни единой мысли, кроме: «Озеро хорошее, госпожа хорошая!»
А ведь так оно и было, и она тоже была хороша! Она — блистательная Госпожа озера! Мать бурь, гроза глупцов!
Но всё это начинало раздражать, и тогда она… удалялась в тихие покои. Она не сбегала! Просто уходила в особую комнату, куда остальные не могли войти без приглашения. Она удалялась в Великий двор госпожи Тяньлань!
Всякий раз, когда она об этом думала, ей представлялось, как звучат трубы. Громогласные фанфары возвещают о её появлении под бурные аплодисменты!
Ну, когда всё там хоть немного починят.
Если говорить начистоту, место было довольно убогим. Там было темно и сыро, а колонны либо покрывали золотые трещины, либо они были совсем разбиты.
Зато два кресла выглядели неплохо. Её кресло было троном, перламутровым, как речные раковины, и каменным, как дно озера.
Другое она ни разу не видела целиком, но от него исходило ощутимое присутствие. Оно было сложено из глыб льда и напоминало крепость.
Её старший — Генерал, повелевающий зимой! Она не могла дождаться встречи с ним.
Но пока она отдыхала. Тишина, покой и…
«Это место только для тех, у кого нет семьи?» прошептал мужской голос.
«Нет. Все, кто несёт наше знамя, — наши братья и сёстры. Каждый, кто хочет здесь отдохнуть, найдёт покой», — ответила женщина; её слова отдавались в самой душе Хуэйбай Юэ. Орхидея, убивающая демонов, Лазурная героиня, великий маршал — её деяния вписывались в ткань «истории» провинции.
В ответ на эти слова что-то одобрительно вспыхнуло. Цикл завершился. В Победе — Поражение. В Поражении — Победа.
Внезапно всё изменилось. Воздух перестал быть таким сырым. Некоторые колонны выросли, золотые трещины кое-где затянулись — и вдруг появились ещё два кресла.
Хотя, по правде говоря, кресло было одно. Два величественных резных сиденья сливались подлокотниками, а их спинки образовывали две зубчатые вершины, обращённые друг к другу.
— Э? Что это за место? Темно, сыро и убого, — бесстрастно произнёс женский голос.
— ХАХАХАХАХАХА! Да уж, убого до чёртиков, а? — громко отозвался мужской голос.
На троне появились два существа. Мужчина с белыми волосами и чёрной чёлкой и женщина с чёрными волосами и белой чёлкой.
Оба были идеализированными образами культиваторов: распахнутая одежда мужчины обнажала крепкую грудь, длинные волосы были собраны в хвост; женщина же была бледной, хрупкой и стройной.
Мужчина широко улыбался, а выражение лица женщины казалось почти скучающим.
Увидев её, они оба заинтересованно взглянули на неё.
— Эй, эй, эй, ты ведь Бледная Луна, да? Ты же громко кричишь? — искренне спросил мужчина.
— На вид точно словно вся из себя надутая, — заметила женщина, разглядывая кудрявые, похожие на облака локоны Хуэйбай Юэ, которые от удивления приподнялись, будто она находилась под водой.
Они одновременно хлопнули себя по коленям и расхохотались.
У Хуэйбай Юэ на лбу вздулась жилка. Она почувствовала, как раздувается, словно грозовая туча, возвышаясь над двумя мелкими шалопаями, которые над ней потешались.
На них обрушился поток воды, едва не смывший обоих с кресел. Они захрипели и закашлялись.
— А вы двое, похоже, ещё молоко на губах не обсушили, раз позволяете себе так оскорблять старшую, — ответила Юэ.
Она ждала вспышки гнева, но те просто снова рассмеялись.
— Сестрица, она нас уделала! — хохотнул мужчина.
— Мы признаём поражение, братец! — воскликнула женщина.
— В ней есть огонь и задор. Настоящая девушка-буря! — закончил мужчина. Они снова похлопали себя по коленям и расхохотались: шутка казалась им невероятно смешной.
Наконец женщина утерла слезу и спросила: — Значит, ты наша старшая сестра?
— Именно! Я несравненная, изящная, вторая по старшинству в свите нашей госпожи — Хуэйбай Юэ! А вы кто такие, негодники? — провозгласила Юэ, позволив чешуе заблестеть на свету.
Оба негодника ухмыльнулись и вскочили на ноги. Ниоткуда донёсся удар гонга, а потом с их трона заиграла музыка.
— Мы — мастера боевых искусств и властители церемоний! — провозгласил мужчина, запрыгнул на трон и встал на руки.
— Мы — вершины победы и глубины поражения! — воскликнула женщина, выполнив несколько акробатических вращений и переворотов.
— Мы — горнило, в котором куётся завтрашний день!
— И величайшая сцена Поднебесной!
— Цао Ю! — объявил мужчина, завершив танец и замерев в эффектной позе с вытянутой рукой.
— Сян Цзо! — подхватила женщина, присев и выставив вперёд руку, чтобы позировать рядом с братом. Откуда-то подул ветер в противоположных направлениях, и их волосы легли как надо… Из-за чередования цветов они стали похожи на Тайцзиту. Музыка достигла торжественной кульминации.
— А мы — Пики Дуэлей!
Раздался последний удар гонга.
Они продолжали позировать.
У Хуэйбай Юэ начинала болеть голова.
* * *
Ваджра откинулась на восхитительную подушку. Та была бесформенной и уродливой, но чем бы Пылающие Медведи её ни набили, получилось божественно. Ваджра с должным вниманием изучила предложенный выбор. Решение могло повлиять на её жизнь в ближайшие годы, и принять его следовало правильно.
Но она была Ваджрой, а потому верный путь быстро нашёлся.
— Зелёный — лучший выбор, — решила она, указав на цвет занавесок для своего временного жилища.
Пусть она задержится здесь ненадолго, это не повод отказываться от приличного места, где можно принимать гостей во время работы.
— Прекрасный цвет, госпожа Ваджра, — улыбнулась одна из новых служанок. Её звали Лихуа; она была женой младшего брата Пылающего Медведя, который недавно стал главой секты Баолинь.
«Зелёный, как лес. Очень хорошо», — кивнул Старый Медведь Хоуха, тоже одобрив выбор Ваджры.
«Зелёный и правда хорошо сочетается со стенами», — тоже высказал своё мнение юный господин Призрак.
— Разумеется! — заявила она, довольная тем, что её слуги оказались толковыми. Удовлетворённая, она ещё немного отдохнула, пока одна из дочерей, следившая за временем, не ткнула её. Ваджра поднялась, как всегда, с грацией и вышла из временного жилища в прекрасную поляну, на которой оно было построено.
Секта Пылающего Леса уже вовсю разрасталась вокруг неё: медвежьи берлоги соседствовали с человеческими жилищами. А перед ней, в центре небольшого поселения, находилась важная часть работы по благоустройству леса.
— Дети! Пора на урок! — позвала она. Дети людей и медвежата Пылающих Медведей, до того игравшие вместе, оживились.
— Да, госпожа Ваджра! — хором отозвались они, и Ваджра довольно улыбнулась. Дети бросились к двери… как и некоторые взрослые из деревни. Часть из них была неграмотна, а это было недопустимо. Да и Пылающим Медведям, желавшим учиться, очень нравились письмена.
Оказалось, Ваджра прекрасно умела учить.
Она всего лишь подражала Императору… и опиралась на знания дочерей, которые присутствовали на его уроках. Она, конечно, знала, что он хороший учитель, но, стоило ей самой применить его методику, стало ясно, насколько хорошо он преподавал. За каждым учеником присматривала одна из её дочерей и подсказывала Ваджре, если кому-то требовалась помощь. Мужчины и женщины, глупцы, стеснялись показывать, что не справляются, и предпочитали, чтобы Ваджра поговорила с ними наедине после урока. Это раздражало.
Она проводила уроки, раздавала поручения дочерям и тем, кто работал в поле, патрулировала окраины леса… а заодно проверяла, как продвигается расширение полосы деревьев в сторону дома.
Всё шло как и ожидалось. Она всё видела и всё знала — поэтому, отпуская учеников на сегодня, и не заметила, как на поляне оказался кабан размером с Пылающего Медведя. Он сидел и беседовал с несколькими медведями. Рядом с ним лежала огромная сумка, явно набитая едой и питьём.
— Герцог Чунь Кэ?! — взвизгнула она, строго посмотрев на дочерей, которые выглядели виноватыми. Измена! Они скрыли это от неё, посмели?!
Мольбы дочерей смягчили удар. Герцог Чунь Кэ всего лишь хотел приятно её удивить. Они клялись, что рассказали бы ей, будь это кто угодно другой, но ведь это был герцог.
Ну… это был герцог. Ладно, но впредь чтобы такого не было!
— Друг Ваджра, — тепло поприветствовал её герцог. Распорядительница Пи Па соскользнула с его огромной спины и подошла к Ваджре… которая и не думала, что её заключат в объятия,
— Ты в порядке, милая? Хорошо питаешься? Если тебе что-нибудь нужно из дома, скажи — я тебе всё привезу! — спросила Пи Па с такой искренностью в голосе, что сомневаться не приходилось.
— Ах, мне надо подумать, — ответила Ваджра, всё ещё немного ошеломлённая.
— Не торопись с решением, — сказала Пи Па и перевела взгляд на детей. Те уже снова играли, и её улыбка стала теплее. — Ну что, выпьем чаю? Я бы хотела получше узнать эту замечательную госпожу.
Они выпили чаю, и распорядительница Пи Па передала вести от остальных: молодой господин Боу обещал без промедления рассмотреть любые её просьбы, а мастер-ремесленник Мяньтяо спрашивал, чем может ей помочь.
Все хотели ей помочь. Это… немного сбивало с толку. Она прекрасно обходилась сама… и всё же… было приятно, что её улей протянул ей лапу помощи.
Это было куда лучше, чем одиночество.
* * *
Женщина смотрела на огромную арку, отмечавшую вход в Лазурные Холмы.
Она видела её всего второй раз в жизни. Впервые — когда покинула Лазурные Холмы, оставив мужа и дочь, чтобы продолжить путь культивации.
Мужа и дочь, которые были слишком слабы, чтобы выжить во внешнем мире.
Или, по крайней мере, так она думала.
«О, да, она была в Духовном царстве. Только-только вознеслась, но уже достигла его!» — прозвучал в её мыслях жизнерадостный голос.
Воспоминание об этом голосе пронзило её нутро.
Духовное царство. В Лазурных Холмах.
Она и сама была в Духовном царстве.
В ней поднялись старые сожаления. Старые страхи. Она чуть было не отступила от ворот, не повернула назад, чтобы уйти. Страх и вина смешались в чувство, совершенно недостойное культиватора.
Но она взяла себя в руки. Пальцы коснулись послания в кармане — она перечитывала его каждый вечер с тех пор, как получила… и каждый вечер с тех пор, как наконец набралась смелости попросить отпуск, чтобы навестить родных.
«Мы с отцом будем рады снова тебя увидеть, если ты когда-нибудь решишь навестить нас».
Она глубоко вздохнула и заставила себя шагнуть вперёд.
Каменные Врата нависали над ней. Переступив порог, она почувствовала, как воздух цепляется за её ци и пытается вырвать её. Почувствовала голодную, ненасытную пустоту, от которой кожа начинала покалывать и ползать мурашками.
И всё же почему-то… сегодня это ощущалось не так тяжело.
Янцзы Люйсэй с Острова Парящих Небес, жена Цай Си Куна и мать Цай Сюлань, вошла в Лазурные Холмы.