Книга 6: Пролог: Руководство культиватора по уборке отходов

Лучше всего мне всегда думалось, когда я занимался чем-то ещё. Пока тело было занято делом, мыслям легко было блуждать… а теперь подумать было о чём.

Прошёл почти месяц с тех пор, как демоны напали на наш дом. Почти месяц с тех пор, как нам пришлось сражаться за свою жизнь.

В каком-то смысле всё казалось ненастоящим. Будто это был далёкий кошмар… и, к моему удивлению, кошмаров мне снилось не так уж много. Конечно, почти каждую ночь я вставал проверить, как там все, убедиться, что с ними всё в порядке… но с каждым днём месяца я просыпался всё реже, и постепенно прояснилось одно.

Мы победили, и демоны действительно были повержены.

Но хотя та ночь порой казалась сном… последствия были более чем реальны.

Я сбросил с плеч ношу, которую нёс на спине, и присел. Я поморщился, когда одежда натёрла раздражённую кожу, но холод тут же притупил боль. Электрические ожоги, которые оставил на мне Цзан Цзэн, всё ещё адски болели; длинные извилистые шрамы тянулись от рук к груди. Кожа на костяшках пальцев тоже была содрана — свежая, чувствительная, только начавшая заживать, — и тёрлась о плотные перчатки. Мы не знали, насколько хорошо в качестве защиты послужат укреплённые кожаные перчатки, пропитанные лечебной ци и пчелиным воском духовного зверя, но лучше перестраховаться. Железным мастерком я расчистил снег, пока не показалась голая земля. Я поморщился, заметив на ней лёгкий пурпурный оттенок, и вздохнул.

Я поднял взгляд на искалеченный лес вокруг. Моя любимая роща… вернее, то, что от неё осталось. Наглядное напоминание обо всём, что произошло.

Зимой деревья всегда казались немного мёртвыми: их ветви стояли без листьев. Но они по-прежнему тянулись ввысь, дожидаясь весеннего тепла. Теперь я даже чувствовал в них крохотную искру жизни — она гудела под корой, ожидая, когда весной пробудится вновь.

Но здесь не было ничего подобного. Здесь царила тишина. Всё вокруг было мертво, и я чувствовал отголосок случившегося — болезненный вздох, от которого меня пробирала дрожь, стоило сосредоточиться.

Я глубоко вдохнул холодный зимний воздух, наполнив им лёгкие. Он был свежим, но отдавал приторно-сладким запахом, от которого щипало в ноздрях: на этом клочке земли всё ещё оставался яд.

Демоны, напавшие на нас, оставили свой след, раны на нашем доме. Он навсегда изменился и уже не был тем, каким я его помнил, — тихим, прекрасным местом, куда я приходил, чтобы сбежать от жизни культивации. Земля была мертва. Старые деревья превратились в руины. Я даже чувствовал, как что-то извивается под почвой, — яд проник в самую сердцевину земли.

Если оставить этот участок как есть, он останется мёртвым на тысячу лет.

Если бы мы оставили это в покое.

Я вонзил мастерок в мёрзлую землю, и та послушно разошлась — скорее как песок на пляже, чем как твёрдая, слежавшаяся почва. Я начертил на земле символ — тот самый, который уже научился выводить довольно умело. Затем потянулся назад и взял оставленные вещи: стеклянную банку, наполовину наполненную водой, и блестящие серебряные проволоки.

Закончив, я снова выпрямился… и почувствовал, как мне на плечо опустилась тяжесть.

— И ты закончил, Большой Ди? — спросил я. Краем глаза я заметил алые перья и довольно потрёпанную лисью безрукавку. Я починил её как мог… но она всё равно явно повидала лучшие дни. Перья на его груди только-только начали отрастать, а собственные раны оставались открытыми холодному воздуху — одну из них он получил, напав на культиватора Имперского мира и сумев отвлечь его достаточно надолго, чтобы Дед прикончил ублюдка.

Мой ученик был тем ещё безумцем. И я бы не хотел, чтобы он стал другим.

— Именно так, Мастер, — ответил петух; голос моего неизменно преданного ученика звучал спокойно и уверенно — он был доволен тем, что мы справились со своими задачами. — Полагаю, мы почти закончили, и тогда сможем изгнать тьму, терзающую наш дом.

Я улыбнулся, увидев, с какой непоколебимой уверенностью он верил, что наш план сработает, и обернулся, взглянув туда, откуда пришёл. Сотни стеклянных банок и модифицированные формации для поглощения демонической ци были расставлены на этом участке леса — прямо над каждым скоплением демонического яда.

Кроме банок, здесь трудилась целая небольшая армия людей в красных вязаных шапках и нашей средневековой защитной экипировке. Все в толстых перчатках и фартуках выглядели немного странно.

Огромный ржаво-рыжий кабан, бык и мужчина, весьма похожий на обезьяну, осторожно разбирали деревья, пострадавшие меньше остальных. Толстячок, Ба Бэ и Гоу Жэнь складывали их вместе, а пляшущие зелёные клинки и когти из ци вырезали вокруг них большие формации. Тигу и Сюлань отлично работали сообща — сегодня от их дружеского соперничества не осталось и следа. Тигу высунула язык из уголка рта, из-под шапки во все стороны торчали её буйные оранжевые волосы, а Сюлань дирижировала легионом клинков, взмахивая пальцем, словно дирижёрской палочкой. Её голубые глаза буквально сверкали в холодном свете.

Сереброволосая женщина со змеёй, обвившей её руку, передала последние стеклянные бутыли лисолицему мужчине, женщине с такой же повязкой на голове, как у Гоу Жэня, и обезьяне. Инь и Лапша трудились сверхурочно, добывая нужные нам банки, а Юнь Жэнь, Сянхуа и Хо Тэн поспешили расставить их по местам.

Розоволосая женщина с нефритовым браслетом на запястье сидела за пределами заражённого участка; рядом с ней стоял лось, нагруженный седельной сумкой. Пеппа и Призрак принесли горячий чай и еду для всех, кому они могли понадобиться.

За ними поднимался столб дыма, а издалека доносился гул пресса. Боу усердно работал в кузнице, заканчивая последние серебряные проволоки и помогая по-своему. Никому не хотелось выяснять, что случится, если этот яд попадёт на человека, который не является культиватором.

— Эту нужно немного левее! — крикнул с небес великий дракон. Его гибкое тело извивалось, пока он удерживался в воздухе. В когтях он держал лист с начерченной формацией, а Ваши внимательно его изучал, решив добиться идеального результата.

Яд страшно расстроил его, повредив нашу главную кленовую рощу, и он поклялся отомстить всем демонам за это величайшее оскорбление.

— А! Да! — крикнул снизу молодой человек, а сидевшая у его ног лохматая белая собака тявкнула. Чжан Фэй — Всадник потока — поправил положение своей банки. Именно ему мы были обязаны всем серебром, что у нас сейчас имелось: всё серебро для наших нужд мы закупили в его родном городе. Лохматик Два осторожно подправлял проволоки носом. Рядом с юношей возвышался настоящий великан в каменных доспехах. Тье Дэлун завершал формацию на земле.

Наконец мой взгляд остановился на двух женщинах, и я направился к ним. У одной были зелёные волосы, веснушки и фиолетовые глаза — и, по моему скромному мнению, это была самая красивая женщина на свете. Вторая казалась её сестрой: чуть ниже ростом, но такая же веснушчатая. Обе только что закончили устанавливать последние банки и, как и мы, обернулись посмотреть на остальных.

Я протянул руки и обнял Мэйлин со спины, обхватив её за плечи. Жена тут же прижалась ко мне. Большой Ди спрыгнул с моего плеча на плечо Риззо; маленькая женщина захихикала, когда он клювом потёрся о её щёку.

— Похоже, мы почти готовы, — сказал я, оглядывая всё, что мы успели сделать.

— И как нельзя вовремя, — заявила моя Мэймэй; голос у неё звучал немного гнусаво. Она раздражённо потёрла нос. — Здесь воняет. Если мне ещё хоть раз придётся нюхать такую мерзкую ци, то это будет слишком скоро.

Я улыбнулся, глядя, как она морщит нос, но сообразил не говорить ей, что так она выглядит очень мило.

— Тебе не нужно было нам помогать. Мы бы справились, — напомнил я. Я знал, насколько чуткий у неё нюх на ци. Даже представить не мог, каково ей находиться здесь с таким обонянием.

— Чжуе всё время поглядывал в эту сторону, — после паузы буркнула Мэймэй. Я нахмурился, услышав о нашем сыне. Я знал этот взгляд. От одного воспоминания у меня закипала кровь — так он смотрел, когда тревожно косился на лес.

Неудивительно, что Мэймэй хотела изгнать эту дрянь из нашего дома.

— Ну что ж. Он отлично проведёт время с дедушкой и его танцующими друзьями. — Сегодня за ним присматривали Дед и пчела Ваджра. — А потом он больше никогда не будет так смотреть. Гениальные родители Маленького Ди придумали, как избавиться от этой мерзкой вони!

Мэймэй рассмеялась, услышав, как вдруг напыщенно зазвучал мой голос, а потом вздохнула.

— Надеюсь, это сработает, — пробормотала она.

— Сработает, — ответил я.

* * *

Меньше чем через полчаса приготовления были завершены. Все заняли отведённые им места по краю участка.

— Все готовы? — крикнул я, и хор голосов отозвался утвердительно.

Мы упёрлись ладонями в землю и активировали формацию.

Земля содрогнулась, и я почувствовал, как яд под её поверхностью вздрогнул и завыл, когда его вытягивало из почвы и загоняло в кувшины. Серебро начало разъедать. На паре стеклянных кувшинов появились тонкие трещины, но они выдержали.

Казалось, земля вздохнула с облегчением.

Тигу, конечно же, первой радостно закричала.

Я выдохнул и опустился на корточки.

Несмотря на нашу победу, лес всё ещё был мёртв. Пусть нам и удалось извлечь яд… мы, честно говоря, понятия не имели, что делать со всеми этими кувшинами, полными яда.

Я посмотрел на засохшие деревья и рану, оставленную на земле. Яд проник глубоко. Это место, эта роща уже никогда не станет прежней.

Я вдохнул, и холодный воздух снова наполнил лёгкие — теперь без едкого привкуса.

Но раны, хоть и глубокие… не были смертельными. Со временем и упорным трудом они затянутся шрамами — зримыми напоминаниями о случившемся. Но вместе мы позаботимся о том, чтобы эти шрамы стали ещё прекраснее, чем всё, что было прежде.

Нам предстояло ещё много работы.

И всё же настроение у нас было радостное: мы шли домой, и дух наш был высок.

* * *

— Хорошо себя вёл с Дедом? — спросил я розовощёкого мальчика, которому не исполнилось и года, у себя на руках. Пурпурные глаза Чжуе искрились весельем, пока я щекотал его животик.

— Почти целый час дёргал меня за бороду! — объявил Дед. — Выносливость моего внука наверняка войдёт в легенды!

Пока остальные уже начали снимать повязки, старик всё ещё был туго обмотан ими — казалось, огромные раны на его теле едва начали заживать.

Там, на севере, он утратил целый уровень культивации. И всё же в последние дни с лица старика, казалось, не сходила улыбка.

— Когда научится ходить, он нам всем покоя не даст, правда ведь? — спросил я Чжуе, и тот снова захихикал.

— Мужчине полезно быть таким энергичным, — согласился Дед, кивая.

Я плюхнулся рядом с ним на диван: в нашем доме кипела жизнь, вовсю шли приготовления к ужину.

Вечер выдался чудесный… и даже новость, которую я узнал перед тем, как лечь спать, не смогла испортить мне настроение.

Старейшина Сяо Гэ из Секты Облачного Меча принял моё предложение: его люди могли отдохнуть и восстановиться у меня дома.

Завтра… завтра мы будем принимать старых друзей Деда.

Казалось, с тех пор, как я сбежал от всего этого, прошла целая жизнь. Когда-то от одного упоминания культиваторов у меня сводило желудок.

Я, конечно, немного нервничал. Но, забираясь той ночью в постель… страха я не чувствовал.

За последние три года многое изменилось.

Оставалось только не сбавлять шаг.