v6c34: Тихое утро
Я проснулся от ощущения чего-то щекочущего на носу. Не подумав, я попытался отмахнуться, но моя правая рука была придавлена. Решив, что это та самая рука, на которой прошлой ночью спала Мэймэй, я попробовал пошевелить другой… но и она тоже оказалась придавлена.
Раздались два приглушённых смешка. Нос снова защекотало. Я открыл глаза и без всякого впечатления посмотрел на своих мучительниц, приподняв бровь. Мэйлин лежала на одной моей руке, Сюлань — на другой. Вид, вообще-то, открывался довольно приятный… но всё портил тот факт, что у обеих в руках были кисточки, обмакнутые в чернила. На моём лице наверняка уже красовались непристойные рисунки.
Я посмотрел Сюлань прямо в глаза.
— От Мэймэй я такого ожидал, но и ты туда же? — потребовал я ответа. Улыбка Сюлань лишь стала шире.
— Ох, но, Мастер Цзинь, я понятия не имею, о чём вы, — попыталась она изобразить невинность, кое-как пряча кисточку за спиной.
Я вскинул руки, обхватил две талии и сложным приёмом борьбы — также известным как «просто схватить двух идиоток» — соорудил буррито из Мэймэй и Сюлань, завернув их в одеяла.
— О-о~? И что же вы собираетесь делать с нами, пленными девами? — спросила Мэймэй, шевеля бровями.
Я засунул в рот оба мизинца. Мэйлин и Сюлань перестали хихикать.
— Это всё Мэймэй заставила меня! — попыталась оправдаться Сюлань, тут же подставив сообщницу.
— Погоди, дорогой муж, мы можем всё обсудить. Мы можем всё обсудить… — начала Мэймэй нервным, дрожащим голосом.
Но милосердия от меня они не дождались. Небесная техника наказания: мокрый Уилли — обрушилась с небес и поразила осквернительниц лиц. С учётом звукоизоляции в нашей комнате… не думаю, что кто-нибудь внизу услышал их вопли.
Покарав виновных, я спустился из комнаты умыться. Сюлань и Тигу решили, что наша кровать — лучшее место, чтобы отключиться. Правда, Сюлань явно собиралась остаться и продолжить издеваться, а Тигу и Чжуе нигде не было видно. Наверное, отправились перекусить. Было довольно поздно — хотя обычно я просыпался примерно в то время, когда мы наконец укладывались спать прошлой ночью.
Ну что ж. По крайней мере, один день отдыха был вполне хорош, особенно после того, как мы выпили столько медовухи Ваджры. К концу ночи все уже славили Повелительницу Выпивки, которая купалась в нашем обожании… особенно в обожании Байлу. Кажется, эта женщина вот-вот собиралась основать религию.
Обе дамы с Острова Парящих Небес были на удивление спокойны. Они просто хотели хорошо провести время, поесть и выпить… что, если разобраться, наверняка было лучшим способом распорядиться жизнью, продлённой культивацией.
Чернила быстро смылись, и я приготовился увидеть последствия вчерашнего праздника. Я не был разочарован. Гостиная выглядела так, будто через неё пронёсся настоящий пир.
Рэгс был привязан к потолку. Громкий парень лежал у Дэлуна под боком, как маленькая ложка, и я знал, что после пробуждения это вызовет ссору: оба мужчины выглядели на удивление расслабленными. Гоу Жэнь спал на груди Сянхуа, его руки и ноги были связаны верёвкой. Прошлой ночью ни один из них не добрался домой. Юнь Жэнь и Би Юй находились примерно в таком же состоянии, только связан был Би Юй… и оба они переоделись в одежду противоположного пола. В этом платье Юнь Жэнь выглядел слишком уж хорошеньким, а Би Юй скорее был милым, чем действительно походил на парня. Их обоих обмотали одним шарфом, а всё лицо каждого покрывали следы помады.
Рядом находилась ещё одна парочка переодетых: Толстячок и Пеппа. Толстячок едва втиснулся в одно из платьев Пеппы — на нём оно фактически превратилось в топ без бретелей и юбку до середины бедра. Платье героически держалось, хотя вокруг человеческого тела Толстячка оно явно натянулось до предела. Пеппа собрала волосы в традиционный мужской пучок и надела дорожный наряд Юнь Жэня. Образ воительницы-девушки ей очень шёл.
У Призрака верхняя половина морды всё ещё торчала из банки с кленовым сиропом, и весь он был покрыт липкой жижей. Неподалёку находились Ба Бэ и Санни: вокруг быка лежали брёвна, вырубленные в форме бюстов людей в качестве праздничной забавы. Хо Тэн использовал один из них как подушку… а на голове у него красовалось чьё-то нижнее бельё, и вокруг шеи было повязано одеяло, словно плащ.
Это было лишь то, что я мог увидеть с лестницы. Я усмехнулся и неторопливо пошёл дальше, не особенно беспокоясь о беспорядке. Всё отмоется.
Проходя мимо бочки с медовухой, я заглянул внутрь. Верхнюю часть полностью сняли… а там, в облике карпа, сидел Ваши с довольной улыбкой на лице, окружённый последними каплями напитка. Я смутно припоминал, как он наконец-то запрыгнул в наполовину опустевшую бочку, пока остальные гости вечеринки подбадривали его.
«Доброе утро!» — весело поприветствовал меня чей-то голос. Когда я проходил мимо дивана, хвост ударил по полу. Я повернулся и приподнял бровь.
— Доброе утро, Лохматик Два, — поприветствовал я пса, который в данный момент оказался зажат между Байлу и Сэйю. Вот уж кто жил мечтой большинства мужчин. Он одарил меня собачьей улыбкой.
«Друзья говорят, Лохматику Два удобно! Лохматик Два помогает друзьям!» — гордо заявил он.
— Да, молодец, — похвалил я его. Я заметил, что Байлу и Сэйю проснулись сразу же, как только я заговорил, так что бдительность они полностью не утратили. — Благословений в Новый год.
Я оставил их и направился на кухню, откуда доносились звуки.
Я заглянул внутрь и увидел Тигу с привязанным к спине Чжуе, Всадника потока и Лапшу. Все они болтали, пока готовили рис.
— Благословений в Новый год, — крикнул я им, и они тут же оживились.
— Благословений в Новый год! — хором ответили они с сияющими улыбками.
— Ну и вечеринка была прошлой ночью, а? — спросил я.
— Все прекрасно выставили себя дураками! — согласилась Тигу. — Надо повторить игры!
— Обязательно, — согласился я. Я поцеловал её в лоб, затем Чжуе и принялся помогать. Все наверняка проголодались.
— Знаешь, где все остальные? — спросил я. — Я знаю, что Боу, Лу Жи и Ученики Секты Облачного Меча остались в Хун Яоу. Боу — потому что был слишком занят, выясняя на вкус миндалины Ти Ань, чтобы захотеть уезжать, а Лу Жи — потому что вернулся «на службу», так сказать, охранять деревню.
— Ваджра в своём улье. Дед рядом со своим домом. Кажется, он отдавал дань уважения старым товарищам, — сообщила мне Тигу. — У него были благовония и наполненные чаши, из которых он не пил… но на лице у него была улыбка. А вот где Би Ди, Жи Цзу и Инь, я не знаю…
Я замер на этих словах, а потом пожал плечами.
— Когда-нибудь объявятся, — сказал я и вернулся к работе. Тигу уже покормила закваску и сформировала хлеб, так что мне оставалось лишь нагреть печь до нужной температуры.
Я открыл печь… и замер, когда меня встретило алое, чёрное и серебряное пятно.
— Видите? Я же говорил, что они объявятся, — сказал я через мгновение, одновременно гадая, как, чёрт возьми, они втроём туда поместились… и, что ещё важнее, где нашли такой большой противень, чтобы вместить троих людей. Конечно, они в основном свернулись калачиком, но всё же.
— Эй. Подъём! — потребовал я, и все трое застонали и зашевелились.
— Благословений в Новый год, Мастер, — раздался заспанный голос Большого Ди, но затем он замолчал. — Я опять на противне для запекания? Что? И когда мы вообще успели достать такой большой…?
* * *
В конце концов запах еды поднял всех на ноги. Громкий парень и Дэлун демонстративно не смотрели друг на друга. Мэймэй и Сюлань обе бросали на меня убийственные взгляды. Юнь Жэнь всё ещё был в очень красивом платье и по-прежнему этого не замечал.
Поскольку мы были культиваторами, похмелье почти не действовало на нас… но всё же завтрак после попойки был отличной вещью после ночи празднований. Полный английский завтрак соседствовал с кашей и рыбными шариками в бульоне… а также с немалым количеством свежих овощей.
Если я ещё недостаточно воспевал теплицу, позвольте рассказать: она полностью изменила всё. По мере того как тянется зима, ты начинаешь жаждать свежих продуктов. В первую зиму было чертовски тяжело, не стану врать… но теперь? Теперь можно было вонзить зубы в поспевший на лозе помидор посреди зимы — и это было великолепно.
Когда все остальные собрались, я отправился за Дедом. Точно по словам Тигу, он находился снаружи, сидя на крыльце. Рядом он поставил небольшой столик, а на столике стояли погребальные таблички. Перед ними находилась небольшая чаша с песком, а палочки благовоний давно догорели. Там были чаши с вином, шарики из клейкого риса и другие небольшие подношения.
— Дед, — поприветствовал я. Шэнь Юй повернулся. — Благословений в Новый год.
Старик улыбнулся. — Благословений в Новый год, внук, — ответил он. В его глазах… царило какое-то умиротворение.
— Можно? — спросил я, указав на небольшой мемориал.
Дед замер, а затем склонил голову.
Вместо этого я подошёл к небольшому мемориалу. Ни одно из имён ничего мне не говорило, кроме одного.
Циньсяо.
Я встал на колени, как велела традиция, и склонил голову.
— Этот приносит уважение мёртвым и желает им благословений в Новый год, — прошептал я.
Трижды я склонил голову и трижды выразил своё почтение. Я не знал их, но если Дед нашёл время сделать для них это, то было лишь правильно поприветствовать их как следует.
Я поднял голову и повернулся к Деду. На его лице была тёплая улыбка.
— Можно я позже принесу подношения? — спросил я.
— Конечно. Они должны знать, насколько качественна работа моего внука, даже находясь так далеко. Уверен, они уже наслаждаются видом.
Мы немного посидели вместе в первый день Лунного Нового года.
Вокруг было тихо, спокойно и умиротворённо.
Впереди нас ждал напряжённый год — в этом не было сомнений. Но в тот момент мы просто позволили себе наслаждаться покоем.
Затем мы отправились завтракать… и готовиться к оставшейся части праздничной недели.
Канун Нового года, можешь кусать локти. Старые добрые празднования были что надо.