v6c42: Договор Ледяного Сердца

Имперский глашатай стоял на своём летающем мече, заложив руки за спину. Он летел позади Шэнь Юя, указывавшего путь; по бокам его сопровождал Сяо Гэ из Секты Облачного Меча, которому выпала честь охранять его особу.

 

Это демонстрировало могущество Империи: с ним был всего один сопровождающий, пусть даже и находившийся в Имперском мире… но при встрече с другим существом на такой высоте было лишь правильным проявить подобное уважение к могуществу духовного зверя.

 

Демонстрация силы… но не подавляющая. Встреча на равных; тихая и не являющаяся настоящим навязыванием своей воли. Идеально для разговора с тем, с кем Его Императорское Величество желало поддерживать дружеские отношения.

 

А Его Величество действительно желало дружеских отношений. В течение нескольких недель после возвращения глашатая на север тот был занят делами. Он принимал множество обликов и отправлялся по деревням и сектам малонаселённого севера с одной целью: выяснить природу Громовых Копыт у тех, кто жил рядом с ними.

 

Эти рассказы подтверждали картину, которую нарисовал Шэнь Юй. Смертные севера испытывали глубокое почтение к духовным зверям. Они считали их приносящими удачу… хотя, если смотреть объективно, в большинстве историй гигантские духовные звери просто проходили мимо, даже не замечая существования людей. А когда всё же замечали, это скорее напоминало обычную предусмотрительность, чем настоящую доброту. Мелочи вроде того, что они переступали через заборы или стены, а не наступали на них. Или слегка меняли свой путь, чтобы не пройти по полю.

 

Что, как он предполагал, для смертных было вполне достаточной причиной счесть духовного зверя активно доброжелательным и достойным уважения, пусть и несколько ошибочной. Большинство духовных зверей старались не заявлять о себе открыто, а многие и вовсе изо всех сил избегали людей — именно поэтому вообще существовали дороги. Все помнили лишь разрушительных зверей.

 

Гораздо интереснее были, однако, рассказы о Громовых Копытах, защищавших север от некоего великого зла. Во многих историях описывались сражения — происходившие далеко события, которые, несмотря на расстояние, заставляли дрожать землю; рёв Громовых Копыт смешивался с рычанием тех, кого местные называли Сюн Сюн — ужасным медведем. Никто никогда не видел Сюн Сюна, но после великих сражений оставались разлитые озёра крови. Говорили, что некоторые кровавые лужи были настолько глубокими, что могли накрыть двух взрослых мужчин, если один встанет другому на плечи.

 

Смертные утверждали, что, если в той битве падало Громовое Копыто, их деревни были бы уничтожены, и лишь Громовые Копыта не позволяли этому случиться. Ему даже показали место, где, как считалось, находилась одна из уничтоженных деревень, и действительно казалось, будто огромные лапы стёрли её с лица земли.

 

Единственной историей о нападении Громового Копыта, которую он слышал, был ещё один повторяющийся рассказ о жадном браконьере, убившем детёныша. В этой истории человек всегда оказывался виноватым, а его злодеяния навлекали на него заслуженный гнев. Жители деревни, узнав, что произошло, избили мужчину и передали его пострадавшей стороне вместе с богатой данью… после чего нападения прекратились. Что вновь подтверждало представления смертных о них.

 

Удивительно, но такое почтение в основном разделяли и секты — хотя после дальнейших размышлений в этом не было ничего необычного. Культиваторы, жившие на севере, были родом с севера. Их предки повелевали проявлять к этим существам уважение. Убийство Громовых Копыт считалось дурным тоном, поэтому охота на них была редкостью. Будучи детёнышами, они мало чем превосходили смертных животных и не обладали реагентами, полезными культиваторам, — а те, кто был достаточно полезен в качестве материалов для культивации, требовали изнурительной охоты, которой нельзя было похвастаться даже без ущерба для своей репутации… хотя это не останавливало тех, кто был уверен, что охота принесёт пользу их культивации.

 

Всё это вместе делало дальнейший путь очевидным, когда Шэнь Юй сообщил, что Громовые Копыта согласились на встречу. Варианты с пятого по восьмой были отброшены, а варианты со второго по четвёртый переведены в резерв. Конечно, во время разговора всё могло пойти наперекосяк… но глашатай был настроен оптимистично.

 

Меч Шэнь Юя замедлился, когда они приблизились к Лесу Ледяного Сердца.

 

Лес, к которому они приближались, был огромен; от него исходила холодная аура, касавшаяся его ци. Глашатай ощущал в ней толику безмолвной опасности. Казалось, лес не желал его приветствовать. В мире существовало множество мест с подобным ощущением, но интереснее было то, что, согласно сведениям, полученным от Шэнь Юя через духовных зверей, создавших этот эффект, для смертных лес казался бы теплее и гостеприимнее, чтобы они укрывались под его кронами, а затем могли безопасно отправиться дальше.

 

И снова — проявление доброжелательности, поистине выделявшееся в этом мире… но Его Императорское Величество никогда не приняло бы доброту за слабость. В этом суровом, безлюдном месте она была выражением силы. Они были достаточно сильны, чтобы проявлять милосердие. Достаточно богаты, чтобы не придавать значения помощи слабым.

 

Защитные формации тоже представляли собой образец мягкости и тонкости. Ничто не подсказывало большинству культиваторов, что здесь есть хоть что-то действительно ценное, не говоря уже о духовном звере из Имперского мира.

 

Ну… обычно, как он полагал.

 

Потому что теперь признаки, несомненно, были. Их ожидали десять Громовых Копыт. Титанические духовные звери были относительно неукрашенными. Где-то кристалл, где-то какая-то краска… все, кроме одного.

 

На нём была шкура медведя размером с него самого, накинутая как плащ, почти волочившийся по земле. Её мех был белее чистейшего снега, а когти — длиной с алебарды из нефритового доспеха; голова, установленная на его плече, обладала зубами, похожими на частокол, а её лицо даже после смерти застыло в оскале. Тело Громового Копыта покрывали толстые, похожие на канаты шрамы, и у него не хватало одного глаза.

 

Но величественнее всех был самое большое Громовое Копыто. На нём покоился плащ из бури и звёздного света. Его рога поднимались, словно роскошная корона. Его ци наполняла воздух, не оставляя места сомнениям в могуществе существа из Имперского мира.

 

Они подняли головы, заметив прибывших… и все как один начали топать.

 

Тум, тум, тум!

 

Копыта одновременно ударили по земле, заставляя её дрожать и сотрясаться.

Тум, тум, тум!

 

Деревья затряслись и закачались, а звук был настолько мощным, что напоминал не что иное, как божественные аплодисменты небес.

 

Громовые Копыта получили подходящее имя.

 

Тум, тум, ТУМ!

 

Северное сияние вспыхнуло, когда их ци наполнила воздух, разливаясь во все стороны и позволяя глашатаю увидеть их мощь и решимость… без малейшей ноты вызова или враждебности.

 

Превосходно.

 

Меч самого Шэнь Юя завис на полпути между обеими сторонами… затем повернулся боком, так что Шэнь Юй оказался почти третьей стороной. Глашатай понял смысл этого жеста. Хотя тот часто помогал Империи… здесь он вряд ли собирался принимать чью-либо сторону.

 

После последнего удара грохот стих, и наступила тишина.

 

— Вы ли Тот, кто сметает снег с лесной земли и открывает путь? — спросил глашатай. Никогда не мешало лишний раз удостовериться.

 

Тогда величайшее Громовое Копыто заговорило речью ци духовных зверей.

 

«Это я. Вы ли глашатай Императора Багрового Феникса?»

 

Его дикция была острой, как лезвие. Голос — плавным и удивительно утончённым. В глазах сияла спокойная мудрость.

 

— Этот смиренный слуга удостоен такой чести.

 

Духовный зверь кивнул. «Мы приветствуем Глас Императора Багрового Феникса. Вы просили заключить с нами договор, и мы выслушаем ваши слова».

 

Меч глашатая опустился, пока тот не оказался на уровне глаз духовного зверя, и он сложил ладонь поверх кулака в приветствии. Он не поклонился, ведь Император не кланялся, но проявил подобающее уважение. Шэнь Юй на мгновение приподнял бровь, затем его лицо озарила улыбка, и он кивнул.

 

— Его Императорское Величество, Сын Неба, слышал рассказы о вашей благородной и праведной натуре от своих самых доверенных подданных. Поэтому он послал собственного Гласа, чтобы передать Тому, кто сметает снег с лесной земли и открывает путь, свои тёплые и дружеские приветствия. Его Императорское Величество желает установить отношения и лучше понять друг друга.

 

Духовный зверь некоторое время рассматривал глашатая, прежде чем принять решение.

 

«Мы принимаем слова Императора Багрового Феникса с тем добрым намерением, с которым они были произнесены. Идите, глашатай Феникса, и гость. Присоединяйтесь к нам в нашем лесу. Мы даруем вам священное право гостеприимства. Обсудим всё подробнее.»

 

* * *

 

Лесной Подметальщик рассматривал стоявшего перед ним человека. Шэнь Юй был прав: мужчина пришёл с открытой рукой дружбы. Это заслужило внимание Лесного Подметальщика. Они сидели возле дома, который построили для смертных, и вели более личную беседу — только он и люди. Шэнь Юй сидел в стороне, всё ещё оставаясь здесь и наблюдая. Мужчина серьёзно относился к узам дружбы и не стал полностью принимать сторону собственных сородичей.

 

Их разговор оказался удивительно прямым и содержательным, довольно точно соответствуя тому, чего, по мнению Шэнь Юя, мог желать Император. Другой мужчина, Сяо Гэ, охотно позволил глашатаю говорить и всё это время хранил молчание.

 

Поэтому договориться об обмене информацией оказалось довольно легко. На этом этапе угрозы со стороны Моря Снега беспокоили их обоих.

 

Хотя обсуждать детали соглашения было немного странно. Лесной Подметальщик уже получил от юга всё, чего хотел, — вкусные вещи от внука Шэнь Юя. В остальном ему и другим требовалось лишь, чтобы им не мешали во время их переходов… но людям нужно было заниматься человеческими делами.

 

— Его Императорское Величество признаёт Лес Ледяного Сердца исконной родиной Громовых Копыт, а Мастера Лесного Подметальщика — его властителем, — заявил мужчина. Он был весьма рад, что Шэнь Юй потратил время и объяснил ему принципы заключения человеческих сделок. Иначе тот сильно бы оскорбился. Ему не требовалось, чтобы какой-то человек признавал Лес Ледяного Сердца их домом. Так оно и было. Но, как объяснил Шэнь Юй, речь шла не о нём. Речь шла о других людях. — Это будет скреплено высшей властью, чтобы удовлетворить стремление Того, кто сметает снег с лесной земли и открывает путь, к тайне. Будет создана передающая формация небесного нефритового уровня, чтобы Его Императорское Величество и владыка Лесного Подметальщика могли в удобное для себя время обсуждать дальнейшие условия и поддерживать открытый диалог.

 

— Его Императорское Величество запретит охоту на всех Громовых Копыт под страхом смерти для трёх поколений семьи.

 

«…мои сородичи говорили мне, что люди севера не охотятся на наших детёнышей», — прогрохотал Лесной Подметальщик.

 

— В основном это так. Охотников, которые всё же охотятся, в большинстве деревень линчуют. Это формальность и официальный указ Императора, выражающий наше стремление к сотрудничеству.

 

Лесной Подметальщик кивнул, оценив логику.

 

— Официально будет объявлено, что ваши облики приятны Ему. Первый Император по той же причине запретил убивать нефритовых лебедей.

 

— И наконец… если на Лес Ледяного Сердца нападут, Его Императорское Величество по просьбе владыки Лесного Подметальщика мобилизует свои армии и секты, чтобы оказать помощь Лесу Ледяного Сердца и Громовым Копытам.

 

Слова тяжело повисли в воздухе. Он видел, что люди могли сделать во время Зачистки Севера. И это был всего лишь небольшой ударный отряд. Лесному Подметальщику действительно даровали могучий щит.

 

Ради информации. Ради места для остановки и пополнения запасов.

 

И всё потому, что тысячи лет назад смертный вытащил Громовое Копыто из озера.

 

Человек сложил руки перед лицом.

 

— Этот смиренный слуга благодарит Того, кто сметает снег с лесной земли и открывает путь. Пусть наши отношения принесут плоды.

 

«Пусть нам никогда не придётся скрестить рога», — согласился Лесной Подметальщик.

 

Соглашение было заключено. И впервые за тысячи лет отношения между ними и человечеством должны были измениться. Хорошо это или плохо… им ещё предстояло узнать.

 

Глашатай удалился, чтобы отнести свиток своему владыке… оставив Лесного Подметальщика с Шэнь Юем и его другом.

 

«Я понимаю, что ты хочешь услышать рассказы о Громовых Копытах, Сяо Гэ из Секты Облачного Меча», — произнёс он.

 

Человек-культиватор склонил голову. — Имена Мучеников должны быть сохранены в памяти, — просто сказал он.

 

…рассказывать о своих предках за кружкой выпивки было гораздо приятнее, чем вести переговоры с людьми.