v6c62: Безмятежность (Безмятежность)
Снег превратился в дождь, смыв белое покрывало, укрывавшее мир. Лёд на реке раскололся и уплыл прочь, не оставив следов своего существования.
В этом году Дьявольской бури не случилось. Не было и последнего рёва зимней ярости.
Тепло пробудило животных в их норах и семена под землёй. Песня жизни, такая тихая и шепчущая в холоде, вновь начала звучать во весь голос.
Весна неумолимо шествовала вперёд, как само время, — Цикл безостановочно продолжал свой ход.
* * *
Снаружи лил дождь, а реки вздулись настолько, что почти вышли из берегов. Холодно, мокро, промозгло. Моя нелюбимая погода.
К счастью, мне не нужно было выходить под дождь! Вместо этого я находился внутри, в оранжерее, которая сегодня была довольно переполнена.
— Вот почему Гоу и Сянхуа нужны полевые цветы и лотосы! Наш дикарь и его утончённая красавица с Туманного озера! — Мэйхуа закончила пылкую речь о том, какая цветочная композиция понадобится для свадьбы. Всё было не так, как на свадьбах в Прежнем мире, где невеста выбирала всё сама: здесь украшения в основном готовили их семьи и деревня. А благодаря оранжерее они могли дать волю фантазии ещё до начала сезона цветения.
Женщины Хун Яоу и племени Нэцзынь — от восьми до восьмидесяти лет — встретили её речь одобрительно и теперь собрались обсуждать и планировать. После долгих споров они уже выбрали цветы для Юнь Жэня и Би Юй: пионы и жасмин, символизирующие долголетие, изящество и удачу. Цветы были традиционными, но с одной особенностью. Моё шутливое предложение добавить рогоз из-за его сходства с лисьими хвостами тоже вошло в композицию. Яркие разноцветные цветы, выглядывающие из изумрудных камышей, создавали прекрасную картину — достойную изюминку, которая, как я знал, им обоим понравится.
Когда аплодисменты стихли, настала очередь Мэймэй.
— Я согласна насчёт лотосов для Сянхуа! Однако одних полевых цветов для моего брата Гоу Жэня недостаточно! Мэйхуа видит лишь его юность, но не замечает, каким утончённым мужчиной он стал! Он больше не просто дикий и свободный охотник, а архитектор! Поэтому в центре композиции обязательно должен быть бамбук!
«О-о-о!» — ахнула толпа.
— Но у нас здесь бамбук не растёт, — заметила одна из женщин племени Нэцзынь.
— Ближайшая роща в нескольких неделях пути, — согласилась другая.
Мэймэй приподняла бровь, затем подпрыгнула на высоту двух этажей и коснулась потолка. Приземлилась она бесшумно.
«О-о-о!» — снова воскликнули женщины.
— Точно, я всё время забываю, что они так умеют… — пробормотала другая, и все повернулись к Ху Ли, матери Гоу Жэня, за которой оставалось последнее слово.
Она некоторое время обдумывала дилемму, а затем кивнула.
— Общая композиция Мэйхуа лучше, но добавление бамбука действительно всё меняет, — решила она.
Мэймэй и Мэйхуа обменялись неохотными уважительными взглядами, а я усмехнулся.
Было приятно просто сидеть сложа руки. Подготовкой к собственной свадьбе я практически занимался сам.
На этот раз, хотя масштаб был куда куда больше… всё должно было пройти проще. Я ждал этого с нетерпением. Юнь Жэнь и Гоу Жэнь тоже были практически моей семьёй.
* * *
Перед теплом и дождём даже стойкому легиону зимы пришлось исчезнуть. Снежные люди, сидевшие на крышах и у входных дверей, смешались с водой, просочились в землю и наполнили реки. Даже громадный Генерал, повелевающий зимой, и его способнейший подчинённый, Страж, посылающий вперёд лёд и летящий снег, не могли противостоять приходу Весны.
Для зимних защитников устроили небольшие импровизированные похороны. Дети и солдаты дважды хлопнули в ладоши и почтительно поклонились маленьким легионам, которые, как говорили, оберегали их.
Их большие лихие шляпы заботливыми руками сохранили до следующего года. Казалось, их улыбающиеся лица всё ещё оставались рядом; весёлые ухмылки из золы и сажи держались на них до тех пор, пока снежные люди не исчезли окончательно.
Генерал исчез последним. Его ледяное сердце бережно вынули из груди… хотя теперь оно ему уже по-настоящему не требовалось. Сердце стало лишь символом, ведь Генерал превратился во нечто гораздо большее.
Его верную службу признала госпожа этой земли. Его дух прочно занял место рядом с ней. И пока этот трон стоял, пока хотя бы один человек верил…
Генерал никогда не исчезнет по-настоящему.
* * *
— Я знаю, что Би Юй и Юнь Жэнь обещали обо всём позаботиться, но они как-то затягивают, — сказал Шибань из Города Озера Бледной Луны, хмуро глядя на грязь снаружи. — Такими темпами мы опоздаем на свадьбу нашей Маленькой Совушки!
Шибань, глава собственной судоходной компании, по природе был пунктуальным человеком и хорошо знал сроки путешествий. Из-за весенних дождей любая поездка по дороге должна была занять больше времени. А ведь ещё багаж… Всё уже было собрано и готово к отправлению, и Шибань всерьёз подумывал просто выдвинуться на север.
— Вера, — пропела ему всего одно слово его жена Мао. — Би Юй сказала, что всё устроит. Разве наша Маленькая Совушка лжёт?
Шибань лишь проворчал и продолжил расхаживать, размышляя о своём маленьком королевстве. По крайней мере, на время его отсутствия на севере у компании был способный заместитель, а значит, всё должно было идти гладко на протяжении всей поездки…
Мао наконец устала от его хождения взад-вперёд и предложила прогуляться, чтобы отвлечься… и это действительно помогло. Они обошли небольшую деревню, где располагалась их компания; проходившие мимо люди кланялись им или тепло приветствовали их.
— Мастер Шибань! Госпожа Мао! — кричали им вслед… что весьма тешило самолюбие обоих. Когда-то они были настолько бедны, что ни у одного не было даже фамилии, а теперь? Шибань гордился тем, чего сумел добиться.
Однако, когда они наконец вернулись домой, перед их особняком стояла огромная карета. Шибань неплохо преуспел, но даже он не мог не разинуть рот при виде несметного богатства, воплощённого в этом экипаже. Она была полностью закрыта толстыми прочными деревянными досками и выглядела как целый дом на колёсах. Дерево покрывала тёплая тёмная морилка, позволявшая ему сиять естественной красотой, а кое-где его украшал изысканный красный лак. В карете были окна, причём из лучшего стекла, какое Шибань когда-либо видел: настолько чистого и прозрачного, что оно практически исчезало. Неужели к ним пожаловал знатный человек?
— Мастер Шибань? Госпожа Мао? — раздался голос, и Шибань отвёл взгляд от кареты. Перед ним стояла прекрасная женщина с волосами цвета персикового цветка. Её одежда была высочайшего качества, хотя всё ещё указывала на положение служанки; швы были настолько безупречны, что даже Би Юй пришла бы в восторг. Мао широко раскрыла глаза, поражённая качеством её наряда. У женщины была обезоруживающая улыбка, а её движения отличались такой грацией и изяществом, что почти гипнотизировали.
За её спиной возвышался самый огромный человек, какого Шибань когда-либо видел. Настоящий титан: плечи шириной с амбарные ворота, предплечья толщиной с чужие торсы, кулаки размером с окорока. Его волосы были дикими, ржаво-рыжими — скорее гривой, соединявшейся с такой же густой бородой, чем обычными волосами. Три жестоких шрама пересекали его лицо, едва не задев лесные зелёные глаза, а из нижней челюсти торчал единственный клык.
И всё же, несмотря на жестокое, разбойничье лицо, его одежда была искусно подогнана под гигантскую фигуру и по качеству не уступала наряду служанки. А улыбка мужчины, обращённая к Шибаню, была такой тёплой и мирной, что тот мгновенно расслабился.
— Это мы, — осторожно ответил Шибань. Услышав подтверждение, оба незнакомца низко поклонились.
— Я Шань Пи Па, а это Шань Чунь Кэ. Наш Мастер поручил нам сопроводить вас в Хун Яоу от имени юного господина Юнь Жэня и юной госпожи Би Юй, — произнесла женщина своим плавным, почти мелодичным голосом.
Мао сияюще улыбнулась Шибаню, и тот без труда признал своё поражение.
— Да, это нас радует! — объявил Шибань.
— Тогда соберёмся и отправимся, когда вам будет удобно, мастер Шибань, — ответила Пи Па.
— Что ж, нет времени лучше настоящего. Мне не терпится узнать побольше о семье, в которую войдёт наша дочь, — сказал Шибань.
— Мастер Тэн Жэнь и госпожа Ху Ли думают так же, — сказала Пи Па, повернулась к особняку Шибаня и принялась координировать действия со своими слугами.
Сборы завершились в рекордные сроки: огромный Чунь Кэ без труда уложил даже самые тяжёлые вещи.
Имена показались ему знакомыми — а затем он понял почему.
— Пи Па? Чунь Кэ… Кабан и свинья? — тихо спросил он, вспомнив рассказы и показанные ему изображения.
— Это мы, — радостно сказала розоволосая женщина. — Юная госпожа Би Юй была к нам очень добра.
— Подруга Би Юй дала нам красивые одежды, — сказал огромный мужчина грубым медленным голосом; его тёплая улыбка не дрогнула.
Шибань изо всех сил старался сохранять спокойствие. Его сопровождали духовные звери в человеческом облике. — И сколько, по-вашему, продлится путешествие?
— Путешествие займёт не более пяти дней, — с полной уверенностью ответила женщина.
— Неужели у вас такие быстрые лошади?
— Тянуть будет Чэнь Кэ, — с широкой улыбкой ответил мужчина. — Самый быстрый. Просёлочные дороги приведут нас домой.
Шибань и Мао некоторое время пытались осмыслить услышанное… а затем решили, что проще всего будет сдаться.
Вместо этого они откинулись на спинки и наслаждались путешествием. Снаружи проносились леса и холмы, а внутри кареты не ощущалось ни толчков, ни скрипа. Это почти пугало, но, к счастью, у них было отвлечение. Пи Па оказалась превосходной хозяйкой, а её чай был невероятно вкусным. Огромное расстояние исчезало под шагами Чунь Кэ; великан шёл вперёд и напевал запоминающуюся мелодию.
* * *
И всё же, даже когда их смертные тела наверху превратились лишь в воду… они были чем-то большим. Один за другим, падая сверху, они появлялись внизу — в мире, который был одновременно больше и меньше того, откуда они пришли.
Он был огромным и крошечным. Разрушенным, но одновременно исправляющимся. Местом, некогда полностью занесённым снегом… а теперь покрытым лишь голыми участками, которые держались ради этого мгновения.
Здесь стоял маленький домик. Зимой его часто посещали. Они поддерживали огонь, рассказывали спящему обитателю истории, очищали дом от грязи и пыли.
Но теперь огонь почти погас. В тёмном небе сиял золотой рассвет, едва касавшийся горизонта.
Генерал устал, как и его люди. Их дозор был долгим и полным опасностей, но оставалось последнее задание. Последнее дело перед окончанием стражи — и тогда они могли бы проспать летние месяцы.
Дверь домика приоткрылась. Из крошечного тела вырвался могучий зевок. Легионы Генерала чётко отдали честь, выражая почтение своей госпоже.
* * *
Гости начали прибывать в Хун Яоу — сперва медленно.
Шибань и Мао из Города Озера Бледной Луны прибыли первыми, в большой карете, и деревня вместе с племенем Нэцзынь тепло их встретила. Они впервые увидели семью, в которую должна была войти их дочь, — и, едва встретившись с Тэн Жэнем и Ху Ли, поняли, что это хорошая семья.
Следом прибыли Ляо Юйшан, Чэ Хань и Шао Хэн, немало удивившиеся тому, что оказались здесь раньше Би Ди. Их Мастер разрешил им отлучиться — сам он должен был прибыть позже, — чтобы они привезли Нэзана на свадьбу его племянника.
Из Изумрудного Холма с пышностью и церемониями прибыл господин магистрат со своей свитой; рядом с мужем на козле ехала старуха, слепая на один глаз.
Затем прибыли почётные гости. Юнь Жэнь и Гоу Жэнь направлялись к своему дому; Би Юй и Сянхуа неслись, словно принцессы. Их руки были связаны в знак церемонии, а победители доставляли своих невест в родительский дом.
Их сопровождал могучий почётный караул: все легендарные Лазурные герои во главе с самой Великим маршалом; к ним присоединились Фа Би Ди и Хун Жи Цзу, а также похожий на забавника старик с густыми бровями и бородой. Наконец прибыл ещё один мужчина — старейшина Туманного озера по имени Бинвэнь, чтобы засвидетельствовать церемонию.
Отдохнуть толком не удалось: временные укрытия ещё только возводили… а следующие гости прибывали сотнями.
Они несли знамёна Эпохи героев — всё, что осталось от их истории. Они шествовали в лучших шёлках и красивейших нарядах. Их волосы были уложены на чужеземный манер, а песни, которые они исполняли на ходу, звучали непривычно.
Но одного взгляда хватало, чтобы понять правду: они были роднёй племени Нэцзынь. Они принесли подарки своим кузенам и своему молодому господину, а их встретили как давно потерянных родственников.
Женщина в широкополой шляпе, скрывавшей её лицо, наблюдала за происходящим; на её плече сидела призрачная лисица.
— Добро пожаловать домой, — прошептала она. — Добро пожаловать домой.
* * *
Тяньлань Шань оглядела всех и улыбнулась. Её гордость за них наполнила их души.
— Я не могу представить себе более красивый отряд защитников, — сказала Тяньлань, подняв крошечную ручку, которая полностью затмевала Генерала, чтобы поправить его шляпу и лихо сдвинуть её набок. — Я освобождаю вас от стражи. Отдыхай, мой Генерал.
Золотой рассвет прорезал горизонт. Генерал исчез.
На мгновение Тяньлань осталась одна. Вместе с тупой болью, всё ещё пронизывавшей её кости. И всё же… она чувствовала весенний ветерок. Она была в сознании и жива. И, что самое важное…
Тёплая рука легла ей на голову и взъерошила волосы.
— Доброе утро, соня, — сказал Цзинь Тяньлань.
— Доброе утро, Тяньлань, — сказала с другой стороны Мэй Тяньлань.
И они были не единственными. Пространство перед домиком Тяньлань начало заполняться. Би Ди, Жи Цзу, Чунь Кэ, Сюлань, Мяньтяо…
Так много маленьких осколков золотого света.
Несмотря ни на что, Тяньлань знала.
Этот… этот год будет хорошим.
Они вместе повернулись к золотому солнцу. Мирные, безмятежные…
И тут воздух рассёк петушиный крик. Громкий, раскатистый, эхом прокатившийся над всеми Лазурными холмами.
Все повернулись. Би Ди замер, смутившись из-за того, что нарушил миг безмятежности.
— Ничего не мог с собой поделать, — оправдался он.
Цзинь рассмеялся и взъерошил ему перья.
— Так держать, Большой Ди.