v7c1: Неделя празднеств
Я не смог сдержать лёгкую улыбку, глядя на зелёные холмы моей фермы, волнами убегавшие за горизонт и сливавшиеся с прекрасным голубым небом, усеянным пушистыми облаками.
Зима выдалась долгой и суровой. И пусть у неё были свои прелести… в этот раз она затянулась.
Моя семья пережила нападение армии демонических культиваторов — битву, оставившую шрамы на земле за многие километры вокруг. Разрушения, причинённые демоническими культиваторами, были огромны. Целые участки леса повалили, сожгли или отравили, превратив в грязное месиво. Мы работали день и ночь, чтобы всё восстановить… но раны были слишком заметны, а тихий холод сохранил их. Зима сковала внешний мир, словно заморозила его во времени.
А весна была полной противоположностью.
Весна — шумная, смелая, буйная и беззастенчиво живая — пришла. Вокруг бурлили движение и рост.
Её можно было учуять. Цветущие полевые цветы, влажная земля и свежие весенние побеги трав. Их аромат сладко наполнял воздух — природные духи, которые никогда не надоедали. Южный ветер доносил их запах, а тёплый воздух делал его ещё сильнее.
Её можно было услышать. Хор сотен тысяч птиц в лесах и лягушек у реки, выводивших свои маленькие песенки от всего сердца. К ним присоединялись миллионы насекомых: стрекотали сверчки, жужжали мухи, а целая армия наших пчёл гудела без умолку, устремляясь в тёплый воздух собирать свою добычу. Я даже слышал тихое чавканье гусениц, усердно превращавшихся в бабочек и мотыльков. Рыбы выпрыгивали из реки, гоняясь за изобилием над водой. В лесу вдали перекликались олени.
Её можно было увидеть. Рост. Жизнь. Огромная зелёная армия двинулась в поход, отвоёвывая землю у зимы. Она напирала, упорно и смело, покрывая своими цветами всё, до чего могла добраться.
Мой взгляд скользил по неровной линии горизонта. По просветам в лесу, новым холмам и долинам. Всё изменилось навсегда, но разрушение проложило дорогу новой жизни.
Раны на моей родной земле затягивались. Там, где прежде лежала отравленная почва, из тёмной земли пробивались молодые деревца. На мёртвых стволах появлялись грибы, а по ним ползли вьющиеся растения. Кусты и другие быстрорастущие мягкие породы деревьев занимали места, где раньше росли прежние.
Я заметил промелькнувшую вдалеке лисью семью: лисята резвились на лугу. Сверху на них поглядывал ястреб, лениво наклоняя крылья и высматривая мышей, которые прятались среди поваленных деревьев. А очень далеко, на самом горизонте, медведь выбрался из берлоги и растерянно оглядел изменившийся пейзаж… но решил, что это не его забота, и потрусил прочь в поисках еды.
Я ощущал всё: тёплый ветер, ласкавший лицо, песнь жизни, звучавшую в такт биению моего сердца.
— Вот это красота, — произнёс я вслух, потянувшись за чашкой чая и сделав глоток.
— И правда, Мастер, — прозвучал у меня за плечом глубокий, бархатистый голос.
Я взглянул на сидевшего рядом петуха. Большой Ди по-прежнему носил свой потрёпанный лисий жилет; любимая вещь здорово пострадала, но он всё равно не хотел с ней расставаться — как с рубашкой, в которой дырок больше, чем ткани, но она такая удобная, что продолжаешь её носить.
Он тоже смотрел на горизонт, и на клюве его играла лёгкая улыбка. Было приятно просто сидеть вот так рядом с ним и наслаждаться видом.
Я поставил чашку и закрыл глаза. Почти не задумываясь, я выпустил ци из тела и поделился ею с миром, насыщая всё, чего мог коснуться. Я чувствовал яркие толчки сердцебиения земли, и из глубины, глубоко-глубоко подо мной, донеслась песня.
Тяньлань, Дух Лазурных Холмов, напевала про себя. Я чувствовал, как она, увлечённая своим делом, подталкивает драконьи меридианы земли обратно на свои места. Битва с Демонами в день солнцестояния причинила ей боль. Мы очень тревожились, когда она снова очнулась… но она не выглядела ни слабой, ни страдающей от боли. Внутри неё горел огонь, а на лице сияла простая радость оттого, что с нами всё в порядке.
Наши ци, как всегда, соприкоснулись и смешались. Она взяла немного моей, заделывая ещё один разлом глубоко в земле — крошечный, но поистине грандиозный сантехник.
Она явно была целиком поглощена работой, и я оставил её заниматься своим делом.
Я вдохнул и выдохнул. Несколько минут я просто наслаждался ощущениями.
Но всему приходит конец. Когда я снова открыл глаза, солнце поднялось выше, а снизу, из дома, донеслось недовольное бормотание.
Мой сын Чжуе проснулся и недоумевал, почему солнце уже встало, а утреннего кукареканья он ещё не слышал.
Я ухмыльнулся.
— Думаю, мы дали им поспать достаточно, а? — спросил я Большого Ди, поднялся и перегнулся через край крыши. — Как считаешь, Мэймэй?
Мой голос донёсся до жены, и из кухонного окна высунулась рука, показав мне большой палец.
— Погромче, Би Ди! — попросила она.
Петух у меня на плече рассмеялся. — Постараюсь не пожалеть сил, моя госпожа.
Я обернулся и взглянул на то, что называл своим «передним двором».
Двор был забит палатками, столами и прочими следами вечеринки, на которую собрались несколько сотен человек.
Празднование свадьбы Гоу Жэня и Юнь Жэня перевалило за семь дней. В конце концов мы перенесли всю компанию сюда из Хун Яоу, чтобы мне не пришлось раз за разом таскать туда еду и выпивку.
Надо держаться поближе к источнику.
И, честно говоря, я был благодарен. Запасов у меня было куда больше, чем нужно, и мы наконец-то начали их расходовать.
— Пожалуй, ты прав, Мастер, — сказал Большой Ди, поглаживая серёжки. В его глазу мелькнул озорной огонёк, когда он посмотрел на тихие палатки, где, скорее всего, все обитатели мучились похмельем.
— Тогда, ученик мой, прошу. Окажи нам честь, — приказал я.
Мой первый ученик набрал в грудь воздуха, и она раздулась. Я приготовился.
По холмам разнеслось поистине великолепное кукареку — голос, требовавший проснуться и поприветствовать солнце. Он звучал мелодично, бодро и так громко, что проигнорировать его было невозможно.
Палатки тут же зашевелились. Люди жалобно застонали. Некоторые, одетые наполовину, шатаясь, выбрались наружу, щурясь и сонно моргая на солнце. Один смельчак из племени Нэцзынь погрозил Большому Ди кулаком… а затем тут же лицом рухнул в мокрую от росы траву.
— Так их, Большой Ди, — сказал я, едва сдерживая смех.
Внизу мой сын радостно закричал — любимый звук наконец-то усладил его слух.
Вот теперь день и вправду начался как надо.
Я спрыгнул с крыши и отправился на кухню помочь закончить последние приготовления.
Работы было много, но ради семейной свадьбы стоило выложиться по полной!
* * *
— Средство от похмелья! Налетайте, средство от похмелья! — чуть громче, чем нужно, выкрикнула Мэйлин, улыбаясь. В её аметистовых глазах плясали озорные искорки, а веснушки на переносице забавно сморщились вместе с её широкой улыбкой. Она направляла людей куда следует, а наш сын, устроившийся у неё на спине, повторял её движения руками и радовался новой игре с мамой. Вокруг него жужжали несколько крупных пчёл, а одну он уже сжимал в руке, которой не махал.
Пчела длиной в три дюйма, похоже, вполне довольствовалась своим нынешним положением. Я знал, что они его не ужалят, но всё равно каждый раз хватался за сердце, застав его за игрой с девочками Ваджры.
Каждый, кто проходил мимо Мэй, бросал на неё недовольный взгляд, когда она указывала, где взять средство от похмелья. Но никто не решался возразить: именно она его приготовила, а сладкое облегчение от этого снадобья сейчас занимало все их мысли. Моя Мэймэй явно получала слишком много удовольствия.
Люди быстро направлялись к бурлящему котлу, у которого трудилась маленькая крыса и ещё дюжина крошечных теней. Работая сообща, они попискивали и щебетали. Жи Цзу разливала отвар по чашкам так быстро, как только могла, обслуживая очередь. Гостей встречала другая женщина — высокая, изящная, прекрасная, с розовыми волосами цвета сливового цветка. Пеппа раздавала средство с ослепительной улыбкой радушной хозяйки.
Я с весёлым интересом наблюдал за всем этим, стоя рядом с драконом. Мы жарили яичницу и картошку на здоровенной железной плите, установленной на камнях. Ваши был в своей стихии: гордо водрузив на голову поварской колпак, он творил кулинарные чудеса. Этот безумный ублюдок решил, что на свадебном завтраке непременно нужен голландский соус к яйцам, хотя шёл уже восьмой день празднеств. Хорошо хоть, он сообразил поручить это Сюлань — она одна справлялась за целую кухонную машину. Парящие кухонные принадлежности кружились вокруг эпицентра бури, взбивая соус и нарезая всё, что шло на омлеты. Мы едва ли не танцевали, лавируя друг между другом и покачиваясь в такт одному и тому же невидимому ритму. Сюлань подмигнула мне и протянула очередную порцию нарезанного мяса; её голубые глаза сияли. Она выглядела довольной: великий маршал культиваторов Лазурных Холмов с радостью готовила завтрак для преимущественно смертной публики.
Последняя участница нашей кухонной команды держала ладонь прямо на железной плите, поддерживая идеальную температуру для каждого продукта. Над бровями Инь пылало второе, тёплое солнце, а от напряжённой сосредоточенности лицо покрылось испариной. Но сереброволосая женщина-кролик не теряла сосредоточенности и ловко справлялась с беконом.
— Отлично справляешься, Инь! — похвалил я, и она широко мне улыбнулась.
Вскоре люди, оправившись после средства от похмелья, начали один за другим подходить за едой, и мы принялись всерьёз раздавать угощение.
Всё вокруг пестрело красками и разнообразием фигур. Большой Ди тоже присоединился, чтобы ускорить раздачу: выслушивал пожелания людей и затем акробатически перепрыгивал с места на место. Боу, младший брат Сянхуа, не был таким эффектным, но тоже вносил свой вклад.
Мы угощали жителей Хун Яоу. Угощали людей из Изумрудного Холма. Угощали членов лисьего племени Су из Гор Воющих Клыков — среди них были и обычные люди, и те, у кого недвусмысленно имелись настоящие лисьи черты. Угощали ватагу обезьян с золотой шерстью и синими лицами. Мастер Гэнь с Хрустального Холма остался доволен нашим выбором вегетарианских блюд.
Сперва между гостями чувствовались напряжение и неловкость. Но после недели совместных возлияний и веселья никто уже не обращал на различия внимания.
Мэймэй тоже вернулась помочь. Она усадила сына неподалёку на подушку, где за ним присматривали покрытая шрамами зелёная лента и старик. Лапша не умел готовить, зато одноглазая змея выручила нас, изготовив для гостей уйму тарелок и чашек. Дед же просто с весёлым любопытством наблюдал за толпой.
Рис и овощи стали заканчиваться, но вскоре нам принесли новую партию.
— Отец, мы вернулись! — сказала Тигу. Её оранжевые волосы развевались на солнце, словно знамя. Рубашка была распахнута настежь, на груди остались лишь повязки. После зимы она каждый день загорала, чтобы как можно скорее вернуть себе загар. Рядом с ней возвышалась целая гора плоти — огромный кабан, нагруженный почти всеми остальными припасами. Но даже его сил не хватило, поэтому на помощь пришёл Ба Бэ, приволокший ещё больше тюков с рисом.
Работа была тяжёлой, но хорошей. Воздух наполняли радостные голоса людей, которые ладили друг с другом и ели вкусную еду.
Поистине чудесный звук.
И наконец прибыли те, ради кого всё это и затевалось. Юнь Жэнь и Би Юй шли рядом, а их записывающие кристаллы вспыхивали, запечатлевая непринуждённые кадры собственного праздника. Би Юй выглядела чуть ли не вне себя от радости: большие глаза пушистоголовой женщины широко распахнулись. Юнь Жэнь же казался просто довольным и улыбался краешком губ. Его вечно прищуренные глаза скользили по окрестностям, отмечая, как люди с лисьими чертами беседуют и смеются с коренными жителями Холмов. Их одинаковые шарфы развевались на тёплом ветру.
Замыкали шествие Гоу Жэнь и Сянхуа, шедшие под руку… и оба они двигались как-то странно. Мы с Мэймэй переглянулись и лукаво улыбнулись. Мужчина, немного похожий на обезьяну, тепло улыбался и, похоже, был на седьмом небе от счастья. Его спутница ничуть не уступала ему. Лю Сянхуа буквально сияла и выглядела так, будто в мире всё было правильно.
— Доброе утро всем! — поприветствовал нас Юнь Жэнь.
— Доброе утро, брат, — сказал Гоу Жэнь и протянул мне кулак для приветственного удара. Он изо всех сил старался не выглядеть так, словно собирался подойти и помочь.
В первый день Мэймэй отчитала его за такую попытку. «Ваша задача — веселиться!» — приказала она обоим братьям Сюн.
— Сегодня чудесный день. Свет просто идеальный! — сказала Би Юй. Её записывающий кристалл звякнул, когда я показал ей язык. Она ответила тем же.
— День и правда замечательный! — прогремела Сянхуа. — Ещё раз спасибо за энергетик, Мэйлин, но он нам не понадобился! Мой муж не знает себе равных в выносливости! — Она выглядела такой гордой: руки на бёдрах, грудь колесом, самодовольная улыбка.
Гоу Жэнь поперхнулся. Юнь Жэнь похлопал брата по плечу, явно забавляясь. Би Юй согнулась пополам от смеха. Я тоже фыркнул. Гости ответили неровным, шумным, поддразнивающим, но весёлым хором.
Всё было идеально. Именно это всем и было нужно.
Казалось, тьма отступила ещё дальше.
Свадьба и правда была лучшим началом весны.
* * *
* * *
Редакторы: Массгеймер, Оши, Аарон «Пастафарианец» Софер, БарглНаудлЗусс, Брэндон «Философизика» Чжан-Леонг