v7c22: Циклы мира
В последних мгновениях перед рассветом всегда было что-то особенное. Фа Би Ди сидел на крыше своего дома в предрассветной темноте и смотрел на луну.
Он впервые за долгое время не спал почти всю ночь. Фа Раму больше не требовалось, чтобы он нёс ночную стражу. Великие Столпы были полностью восстановлены, высокие и гордые. Их курятники надёжно охранялись, и любой чужак, решивший пробраться внутрь, потерпел бы неудачу. Но, более того, у них появилась первая линия обороны. Причиной, по которой Би Ди больше не был нужен по ночам, была Ваджра. Она уже совершенно превзошла всех, кроме Мудреца Исцеления, в способности обнаруживать чужаков, несмотря на разницу в их культивации. Она была лучшей из них — сетью пчёл, работавших посменно и покрывавших Фа Рам вдоль и поперёк. Даже Шэнь Юй признавал её мастерство таким, каким оно было.
И всё же Би Ди охватила лёгкая ностальгия; он вернулся на своё прежнее место и в одиночестве просидел всю ночь, глядя на землю, за которую отвечал; землю, бывшую его заботой уже три недели. Его лапы крепко обхватывали насест, который смастерила для него Тигу, а пальцы ощущали тепло дерева, пока он любовался своим любимым лицом; серп луны доброжелательно наблюдал за Би Ди, размышлявшим о её красоте.
Он снова словно стал молодым петухом, мечтающим о небесах.
Он позволил ностальгии рассеяться, когда серебристый свет луны померк. С востока по небу протянулись полосы тёмно-фиолетового цвета, постепенно становясь всё светлее, пока не перешли в розовый, подёрнутый золотом.
А затем, словно огромный глаз, солнце поднялось над горизонтом. Оно окутало мир светом и жаром, мгновенно согрело его перья и начало испарять утренний туман. Ян дня затмил Инь ночи, завершив очередной цикл.
Солнце всколыхнуло его душу; оно требовало действий, и он готов был подчиниться.
Он глубоко вдохнул, чувствуя, как от этого движения кожа на груди натянулась. Даже после нескольких месяцев исцеления его всё ещё мучила рубцовая ткань.
Получить повреждения от эксперта было далеко не пустяком; если бы его ранил равный ему противник, плоть давно бы восстановилась. Оперение отросло бы, а его ци не колебалась бы. Но Би Ди пострадал от отдачи собственной атаки и от лёгчайшего прикосновения ци того, кто находился в Имперском мире. Их атаки ранили не только плоть — они ранили душу. Повреждения отказывались исчезать.
Шэнь Юй сказал Би Ди, что тот может сохранить хотя бы часть шрамов, пока не достигнет царства Неба.
Но это было не страшно. Шрамы придавали некоторую выразительность его человеческому облику, а в естественном виде их скрывали остальные перья на груди. Гораздо проблемнее была его ци, которая время от времени колебалась, словно по телу пульсировало эхо тёмной звезды; но с каждым днём отдыха такое случалось всё реже.
Би Ди почувствовал, что набрал достаточно воздуха. Он раскрыл клюв и поприветствовал утреннее солнце, и его голос разнёсся над холмами.
Пора было начинать день.
* * *
Он вернулся в дом через окно своей комнаты —своей комнаты, которую Великий Мастер создал специально для него.
Стены были украшены гравюрами на дереве, его упражнениями в каллиграфии и изображениями Юнь Жэня, спроецированными на бумагу. Большую часть стены над письменным столом занимали пейзажи и изображения его семьи и друзей, на которых все улыбались, а на почётном месте висела картина, где вся семья корчила смешные рожи.
Сам стол сейчас был в некотором беспорядке; Пи Па в шутку говорила, что эту привычку он унаследовал от их Мастера. Стол был завален формами для печати маньхуа, а также его заметками о сюжете и композиции панелей.
У него был комод с разными нарядами — человеческими и куриными, — а рядом стоял ещё один столик, на котором красовались безделушки и сувениры, собранные им во время путешествий.
Камни с серебряными прожилками и пастуший посох из Восьмого правильного места. Ветка из Леса Пепла. Осколки кристалла с места, где он отколол от стены кристалл памяти Сяоши. Произведения искусства от обезьян Хрустального Холма. Одна из лент для волос Юйшан; кулон, вырезанный Старым Лином; весьма стильная шляпа от Толстого Ханя; хороший набор горных кирок от Шао Хэна; бутылка алкоголя от Фэньсянь и Инвэнь. Там лежали и зубы особенно свирепого духовного зверя, который пытался убить их в Море Снега.
Теперь у него накопилось немало сохранённых воспоминаний. Некоторые хорошие, некоторые плохие, но все они заслуживали того, чтобы ими дорожили.
Он вышел из комнаты и тут же попал в засаду. Две руки взметнулись вниз, подняли его и прижали к груди Жи Цзу.
— Доброе утро, — сказал он, подняв на неё взгляд. Она улыбнулась ему сверху.
— Хорошо провёл ночь, глядя на луну? — спросила она.
— Да, было очень приятно… хотя мне не хватало твоего тепла, — кокетливо ответил Би Ди.
Щёки Жи Цзу вспыхнули от интонации его голоса, и она поцеловала его в макушку.
Она отнесла его вниз по лестнице, и Би Ди позволил ей тискать себя, пока они не добрались до кухни; затем он спрыгнул на пол, чтобы встретить своё первое испытание за день.
Помочь Пи Па приготовить завтрак.
Конечно, Би Ди умел готовить, но получалось у него весьма посредственно. Однако теперь, когда его Мастер ушёл… лучшего времени для совершенствования не найти!
Когда все вернутся, он приготовит для них роскошный пир!
— Доброе утро, Пи Па, — поприветствовал он розоволосую женщину, одарившую его улыбкой.
— Доброе утро, Мастер, — ответила она. До сих пор было странно слышать это от неё, но сейчас Би Ди был Хозяином дома; поэтому, пока его сестра работала, к нему так и обращались.
Это наполняло его решимостью быть достойным звания. Он принялся за дело, запрыгнул на стойку и начал помогать Пи Па, внимательно следя за временем приготовления и приправами… а также за собственными особыми проектами.
Он приготовит новые блюда для брата Ва Ши. Он приготовит новые блюда для всех!
Правда, было довольно печально, что большинство людей в его семье не любили насекомых. Пи Па и Жи Цзу, однако, не возражали, а значит, ему не придётся в одиночестве есть вкуснейших перечных кузнечиков — хотя, будучи курицей, он почему-то на самом деле не ощущал остроты. Жи Цзу работала над этим.
* * *
Когда завтрак был готов и тарелки расставлены, Би Ди занял место, где обычно сидел его Мастер, и оглядел нескольких оставшихся людей.
Боу всё ещё был сонным: прошлой ночью он наконец вернулся домой после шести дней непрерывной работы в Изумрудном Холме. Мяньтяо пребывал в спокойном настроении и безмятежно пил утренний чай. Би Юй и Юнь Жэнь тихо обсуждали инструменты для резьбы. Призрак и Чунь Кэ планировали позже прогуляться по лесу. Ваджра и целая стая её дочерей собрались вокруг миски с сиропом. Наконец, там был Шэнь Юй — старик, присматривавший за ними всеми.
Би Ди понял, почему его Мастер говорил, что здесь слишком тихо. Большинство проказников разъехались, и хотя спокойная атмосфера была приятной, ей всё же чего-то не хватало.
Ему хотелось, чтобы сюда ворвались Тигу или Инь. Было бы весело.
Они вместе закончили тихий завтрак, после чего Би Ди хлопнул ладонями по бёдрам, как это делал его Мастер. Слова были не нужны: пришло время утренних упражнений.
Они все вместе вышли наружу и выполнили боевые формы, переданные им по наследству. Все двигались хорошо. Даже Би Юй начала двигаться уверенно, вплетая формы в движения собственного тела.
На всех снизошёл покой этого дня.
А когда они закончили, настало время приниматься за работу. Би Ди раздал составленный им список обязанностей.
Весенний посев уже завершился, так что в основном оставалось лишь поддерживать порядок, но каждый выкладывался по полной. Особенно Би Ди.
Его Мастер усердно трудился, чтобы подарить им дом, которым они могли бы гордиться и в который им хотелось бы возвращаться, и Би Ди собирался сделать для них то же самое.
Дом, за которым любовно ухаживали. Его ци текла из него в землю. Великая золотая сеть под ним стала ещё ярче, ещё прекраснее, чем в прошлом году. Временами он ощущал вспышки привязанности Тяньлань, проходившие сквозь землю, хотя она находилась далеко.
Однажды она отозвалась пятью чистыми ударами гонга, прокатившимися эхом по их дому и душам.
Он знал, что в далёком месте его Мастер занимался тем, что умел лучше всего.
Би Ди делал всё, что делал его Мастер. Он отдавал свою ци духовным травам; вычищал навоз из хлевов. Он позволял мягкому ритму жизни в доме успокоить душу, так напряжённую после усилий во время солнцестояния.
Все, кто путешествовал на север, ценили это. Он видел это в глазах Жи Цзу, Юнь Жэня и Призрака, пока они занимались простой, но приносящей удовлетворение работой; особенно сильно — в глазах Юнь Жэня. Би Ди случайно услышал, как Би Юй упоминала Жи Цзу о периодических кошмарах Юнь Жэня и спрашивала, нет ли какого-нибудь травяного средства, способного ему помочь.
В конце концов, всем им требовалось лишь время.
Свободное время также позволяло Би Ди расширять свои навыки. Он усердно учился у Пи Па управлению. Он прочитал записную книжку Гоу Жэня, переданную Юнь Жэню, и прилежно практиковал укрепление ци. Юнь Жэнь не позволял кошмарам сломить себя; Би Юй была для его души бальзамом, как и работа. Иногда он ворчал, но прилежно шёл по стопам Гоу Жэня, и Би Ди мог сказать, что почти не видел разницы.
Он помогал Мяньтяо с фарфором, осторожно сгибая медную проволоку в формы, которые затем заполняли стеклом; заставил Боу взять выходной и прогулялся вместе с ним и Чунь Кэ по лесам Фа Рама.
Он чудесно проводил послеобеденные часы, изучая медицину вместе с Жи Цзу… хотя иногда они не слишком много занимались, потому что отвлекались на… посторонние вещи.
Вечера он проводил с Шэнь Юем, который опытным взглядом следил за лёгкими упражнениями Би Ди, не позволяя ему перенапрягаться.
Он не просто пассивно поддерживал порядок. Дом не был чем-то застывшим. Это было место роста и циклов, поэтому он искал способы помочь. Делал для своей семьи всё, что мог, чтобы сделать дом лучше.
А затем решил взяться за главное, на что жаловался его Великий Мастер. За крепость. Её серые каменные стены были прочными и надёжными, а работа Гоу Жэня — основательной, но Крепость Фа Рама ужасно выделялась. Никто не хотел сносить её — вдруг она снова понадобится.
Поэтому вместо этого он решил сделать её красивой.
Не все его планы удались. Яркие вымпелы сделали крепость слишком кричащей. Дополнительная резьба тоже не казалась решением. Вместо этого он решил, что лучше всего улучшить её поможет зелень.
Цветочницы были искусно расставлены, скрывая часть камня зеленью и вьющимися лозами там, где это не ослабляло оборону.
В конце концов зелень начала сливаться с окружавшими крепость деревьями. Она стала выглядеть старше и обветреннее, но ци Гоу Жэня по-прежнему придавала ей прочность и надёжность.
Ему ещё предстояло поэкспериментировать с расположением растений, но он чувствовал, что движется в правильном направлении. Твёрдый, внушительный камень обретал атмосферу безмятежности.
* * *
Однако не всё сводилось к поддержанию порядка; Би Ди доверили обязанности Фа Рама, и он не собирался их подвести.
Во-первых, каждый день требовалось очищать землю от демонического яда, извлечённого из неё; все прилежно выполняли эту скучную и дурно пахнущую работу.
Во-вторых, нужно было делать подарки Мастеру Лесного Подметальщика; Би Ди не мог сказать, что приготовленный им алкоголь сравнится с напитком его Мастера, но он очень старался, и это вновь заставило его восхититься техниками своего Мастера.
Со стороны всё казалось таким простым — большинство культиваторов назвали бы это крестьянским трудом. И всё же здесь тоже присутствовало мастерство; мастерство высшего порядка, по мнению Би Ди, поскольку это было мастерство созидания.
После времени, проведённого в Секте Окутанной Горы, оно было ему особенно необходимо.
Несколько приятнейших вечеров он провёл с Призраком, пытаясь до тонкостей отладить смесь, пока его друг жадно учился создавать то, что помогало его собственному Мастеру.
Помимо приготовления напитков для Лесного Подметальщика, он навещал Бабушку в её доме в Изумрудном Холме; заодно справлялся у начальника стражи, не возникло ли каких-нибудь проблем, требующих решения.
Он встречался с лисами Дымной Реки, чтобы наблюдать за их методами земледелия, что неизбежно приводило его к Хун Яоу, где он наслаждался обществом дяди Сяня.
А затем возвращался домой к ужину и снова практиковался в готовке.
Это были идеальные, приятные дни… хотя иногда Би Ди ощущал укол тревоги. Словно всё было слишком спокойно и что-то должно было пойти не так.
И всё же первый месяц прошёл, а ничего не случилось.
Тревоги улеглись, и он посвятил себя дому.
Всё было на своих местах. Всё было спокойно.
По ночам он смотрел на звёзды, а Жи Цзу сидела у него на коленях.
— Наши Мастера были правы. Это очень приятный камень, — решил Би Ди, пока они сидели на валуне, который их Мастер принёс из окрестностей Изумрудного Холма.
— Здесь очень приятно сидеть, — согласилась Жи Цзу. — Может, позволим ему исполнить своё предназначение? — спросила она, обернувшись и подняв на него взгляд.
К концу ночи название Поцелуйного камня оказалось вполне заслуженным.
А у почти пустого дома было одно преимущество.
Они никому не мешали.
И вот ещё одна ночь закончилась, а ещё один день начался.
* * *
Пчела-разведчица жужжала в воздухе, ощущая дальние границы владений своей царицы. Сегодня Её Величество испытывала пределы их возможностей, и пчёлы улетели действительно далеко.
Эту разведчицу отправили на юг — и хотя она не узнавала это место, от царицы приходили вспышки узнавания. Запахи, вкус воздуха — это был примерно тот путь, которым она сама прошла во время путешествия на север.
Вновь пришёл приказ расширить сеть, и пчела-разведчица подчинилась.
Связь стала расплывчатой и неразборчивой, а голоса её сестёр внезапно стихли.
Они зашли слишком далеко.
Пчела-разведчица развернулась, чтобы вернуться в зону действия сети, когда её усики уловили запах. Запах, от которого каждый волосок на её брюшке встал дыбом, а инстинкты завопили. Запах был знакомым. Отвратительным запахом.
Запах мясников и мародёров, запах миллиардов наваленных друг на друга трупов —
Её ударило нечто громадное — больше самой крупной из её сестёр, вдвое больше сестры Бич.
Голова пчелы-разведчицы упала на землю.