v7c33: Пляжный эпизод
Поездка на пляж — именно то, что прописал доктор.
В буквальном смысле. Мэймэй предельно ясно объяснила, куда мы сегодня направляемся.
Но сперва нужно было туда добраться. Большинство пляжей возле города были переполнены и шумны, особенно в такой чудесный день: люди стирали бельё, рыбачили и вообще просто жили своей жизнью… но переполненный пляж нам был не нужен. Мы хотели найти местечко потише.
Поэтому мы попросили наших проверенных и надёжных друзей, Торговую компанию «Лазурный Нефрит», одолжить нам лодку, чтобы немного покататься по озеру.
Вместо их здоровенной прогулочной баржи мы выбрали одно из судёнышек поменьше. Оно было небольшим и быстрым, но всё же обладало кое-какими удобствами.
— Поднять паруса! — радостно воскликнула Мэймэй, указывая вперёд и упираясь одной ногой в нос нашего маленького корабля.
— Се! Саааааа! — закричал Чжуе, подняв руки к небу. Он подпрыгивал, привязанный к спине Мэймэй. Сцена была такой милой, что я не смог удержаться. Мой записывающий кристалл звякнул, запечатлев этот момент.
— Есть, капитан, — провозгласил Ва Ши, теперь говоривший нормально, поскольку вокруг было меньше народу. Он эффектно отдал честь, а затем нырнул под воду. Вода вокруг нас сама собой вздыбилась, и подул ветер.
Умение дружить с принцем бурь, рек и озёр давало определённые преимущества.
Наш корабль с невозможной грацией выскользнул из причала, а затем прыгнул на волны. Мэймэй радостно закричала, и я закричал вместе с ней. Чжуе присоединил свой голос к этому хору; вокруг него жужжали пчёлы, а Ба Бэ встал рядом с нами и протяжно замычал. Обычно он не кричал так громко и вообще не издавал обычных коровьих звуков. Да и коровы дома тоже, если честно: все они были довольно тихими.
Чжуе ошеломлённо уставился на Ба Бэ. Затем повернулся к носу корабля. — Му-у-у-у! — позвал он и посмотрел на Ба Бэ сияющими от нетерпения глазами.
Ба Бэ смутился из-за внезапного восторга, вызванного его мычанием, но не отказал нашему сыну и снова протяжно замычал. Чжуе возбуждённо захлопал в ладоши.
Неужели у кур появился конкурент?
— Хэй-йо~ — рядом с нами раздался исполненный достоинства крик, и я удивлённо обернулся. Госпожа Ву выглядела невероятно довольной, сложив ладони рупором у рта. — Это то, что я довольно часто слышала.
Учитель рассмеялся. — Так говорят, возвращаясь из плавания, дорогая. Кажется, правильная фраза звучит так: «Еду по Луне!» — крикнул он, повысив голос и заставив его разнести над водой.
— Это старый вариант. Насколько я знаю, теперь говорят: «Еду через Луну», — произнёс Яньцзин, лёжа на одном из довольно удобных диванов и прикрыв глаза полотенцем. Сейчас мужчина изо всех сил предавался ничегонеделанию, и я его не винил.
— Ого, это совсем не похоже на озёра у нас дома! Оно такое огромное! А лодка кажется такой прочной по сравнению с нашими каноэ! — Мэйлин подпрыгивала, словно цзянши, и её глаза сияли от изумления и восторга. — А океан ещё больше и глубже? Не могу дождаться! Суянь, Сюэ Цзи, у вас там есть что-нибудь подобное?
— Нет, госпожа, — ответила Суянь со своего места, рисуя угольком берег справа от нас — или всё-таки по правому борту? Кажется, корабельная терминология иногда меня путала. — Самое большое озеро в Воющих Клыках, пожалуй, не достигает и восьмой части размера этого.
— Мы тоже никогда не видели океана. Думаю, мы первые в клане Су, кто его увидит, вернётся и расскажет эту историю… ну, вообще первые, — добавила Сюэ Цзи, заметно оживившись. Суянь замерла, услышав это, а затем на её лице появилась лёгкая улыбка.
— Спасибо, что привезли нас посмотреть на такие удивительные места, Мастер, госпожа, — искренне сказала она. Я знал, что она также рисовала Железные Поля. Рисунки были простыми, но прекрасно передавали увиденное.
Мы умолкли, глядя по сторонам, пока наш корабль мчался вперёд.
Сегодня мы держались ближе к берегу, и я понимал, что скользим по самым краям разрушенных драконьих меридианов Тяньлань.
Разрушения здесь были поистине ужасными.
— Металл превратился в воду, — пробормотала Тяньлань в глубине моего сознания, ощущая тихие отголоски катаклизма, о котором сама земля почти забыла. — Каждый кусочек металла мгновенно превратился в эквивалентную массу воды. А духовные металлы? Ци тоже превратилась в воду. В пять, в десять раз больше собственной массы.
Я видел это мысленным взором. Железные Поля, несмотря на своё запустение, не шли ни в какое сравнение с этим местом. Я увидел цунами, рядом с которым померкли бы все записи, что мы смотрели в Прежнем мире. Стена воды, расходящаяся во все стороны, словно при падении метеорита и уничтожающая всё на своём пути. Она поглощала, крушила, безжалостно и бесповоротно перетирала всё в пыль. Событие было настолько жестоким, что драконьи меридианы Тяньлань здесь пострадали сильнее, чем где-либо ещё. Огонь, Земля, Дерево и Металл не шли ни в какое сравнение с разрушениями, причинёнными Водой.
— Шэньнун был прав, — задумчиво произнёс я. — Вода и вправду одновременно жизнь и смерть. И всё же теперь, когда мы приблизились к ней, когда оказались на самом краю, напряжение, которое я чувствовал в нашей связи, было и близко не таким сильным, как тогда, когда добрался до края возле Воющих Клыков. «Но это не мёртвая зона. Здесь слишком много жизни. И хотя ци просачивается в озеро, её недостаточно, чтобы объяснить количество рыбы, о котором говорят рыбаки».
— Ты права, — сказала Тяньлань. — Там всё ещё должны оставаться фрагменты. Думаю… думаю, я чувствую некоторые из них.
Я тоже мог их почувствовать. Призрачный шёпот.
— Значит, завтра будет что поискать, — наконец сказал я. — Похоже, мне придётся как следует поплавать — проверить, сколько я смогу продержаться под водой.
— Мы также можем использовать [Отвести воды], — ответила Тяньлань. — Если понадобится, просто пойдёшь по дну.
Я задумался. — Отличная идея. Только давай убедимся, что не вызовем случайно огромные волны или что-нибудь в этом роде?
Я почувствовал самодовольную ухмылку Тяньлань. — Конечно! Волн не будет, если я их не прикажу!
Что ж. Выходило, что завтра я отправлюсь на прогулку — прямо как какая-то шайка негодяев из Карибского моря. Только менее похожая на зомби.
Я начал напевать мелодию, пока мы продолжали путь. Разбухшие струнные неслись вместе с волнами.
Я мысленно представил Тяньлань с деревянной ногой и повязкой на глазу, а Толстячка, сидящего у неё на плече, словно попугая.
Её смех, вызванный этой нелепой картиной, отразился у меня в голове.
— Абордаж, друзья! Грозная пиратка Тяньлань украдёт всё ваше добро!
— Если тебе нужно моё добро, сперва придётся сразиться за него с Мэймэй. Оно принадлежит ей.
— Не нужно с ней сражаться. У нас совместная опека!
Я фыркнул, и смех прервал моё напевание. Мэймэй повернулась ко мне, приподняв бровь.
— Мы с Тяньлань только что обсуждали, какой процент моей задницы принадлежит тебе, а какой — ей, — совершенно серьёзно сообщил я.
Мэймэй поперхнулась, а затем рассмеялась нелепости происходящего, после чего замолчала и почесала подбородок. — Думаю, математика сходится. Пятьдесят процентов твоей задницы принадлежат мне, а пятьдесят — Тяньлань; но пятьдесят процентов моей задницы принадлежат тебе, а вторая половина — Тяньлань. А её задница принадлежит нам обеим. Значит, у каждой из нас по две полноценные ягодицы; и одна целая задница.
Её логика была безупречной; мудрость — глубокой и возвышенной.
— Душа моя, ты поистине самая умная женщина на свете, — провозгласил я.
Я почувствовал, как Тяньлань кивает, и её собственное восхищение выводами Мэйлин сияло в нашей связи.
Наш корабль продолжал путь. Ваши выпрыгнул из воды над нами, оставив за собой шлейф радужных брызг.
Наш смех разносился над озером.
* * *
Наконец мы нашли идеальный пляж.
Само озеро было совершенно круглым, но по краям располагалось несколько островов. Небольшие, они зато обеспечивали нам уединение. Мы выбрали один с приятным изогнутым пляжем, укрытым деревьями.
Обычно в таком месте было бы полно комаров… но Бич Чёрных Копий и её команда немедленно и жестоко пресекли их присутствие.
С любым другим животным я бы, возможно, что-нибудь сказал… но комаров — к чёрту. Очистка одного пляжа экосистеме не повредит.
Вместо их жужжания нас окружало кваканье лягушек, пока мы переодевались в пляжную одежду.
— Вот. Надень это, — велела мне Мэймэй.
Моя любимейшая жена, разумеется, сшила мне плавки. Выйдя после переодевания, я столкнулся с Учителем, который тоже уже переоделся.
В точно такой же наряд.
— На что только не пойдёшь ради жён, — сказал он притворно страдальческим тоном.
Я одобрительно присвистнул. Я всегда знал, что Учитель силён, но каждый раз впечатлялся, видя его таким. Господин магистрат явно не пропускал тренировки, братан. По телосложению он был ближе к Юнь Жэню или Би Ди, чем ко мне. Не такой идеальный, как эти два культиватора, но сухой, крепкий и полностью натуральный; его тело сужалось треугольником от широких плеч к узкой талии, и день ног он явно не пропускал.
На его теле виднелись мелкие шрамы и отметины, а кожа покрылась морщинами от погоды и возраста… но чтоб меня.
— Чтоб меня, — провозгласил я, кивая. Учитель покраснел, но на его лице расцвела гордая, почти самодовольная улыбка. — Ну что, произведём эффектное появление?
— Разумеется.
Вместе мы вышли в плавках, широко расставив ноги, уперев руки в бока и напрягая мышцы.
Там мы увидели наших друзей и родных.
На Мэймэй было красное бикини — на удивление, не первое в мире, поскольку некоторые культиваторы успели её опередить. Оно также было шёлковым, подчёркивало её прекрасные бёдра и оставляло на виду все веснушки — вдоль верхней части груди, на плечах и бёдрах. Волосы были собраны в простой хвост.
Чёрт, какая же она красивая.
Жена заметила меня, когда я спускался с корабля, и застыла. Увидев меня, она распахнула рот. С её губ сорвалось довольно непристойно звучавшее «ху, ху, ху».
— Ох мой, — произнесла госпожа Ву, широко распахнув глаза. Она раскрыла веер, скрывая нижнюю часть лица, и переводила взгляд с господина магистрата на меня. — Мэйлин, как скандально, — укорила она её… хотя сама тоже была в бикини — чёрном, которое сшила для неё Мэйлин.
Она была ослепительно красива. Шёлковые волосы рассыпались вокруг неё на стуле, а ноги представляли собой огромное пространство бледной, кремовой кожи.
На том же покрывале сидели Суянь и Сюэ Цзи. Они надели более традиционные наряды, чтобы сохранить скромность: дудоу и набедренные повязки. Рядом с Суянь уже лежало рыболовное копьё, и она выглядела так, будто хотела нырнуть, а Сюэ Цзи распустила волосы. Без шпильки они ниспадали волнами и почти кудрями, полностью превращая её из невозмутимой девушки в нечто более дикое.
Обе женщины уставились на нас широко распахнутыми янтарными глазами. Сюэ Цзи выглядела так, будто хотела съесть господина магистрата.
— Госпожа, ваши творения совершенно непостижимы для этой, — заявила Суянь.
Сюэ Цзи прикусила губу, и наружу выглянул один клык. — Госпожа Мэйлин, можем мы забрать эти выкройки? Они… восхитительны, — промурлыкала она.
Все пчёлы прекратили охоту на комаров и повернулись к нам.
Шэн Яньцзин наконец приподнялся, чтобы посмотреть, из-за чего весь шум, и снял полотенце с одного глаза. Некоторое время он смотрел на нас.
— Хм. Чёрт, — произнёс он. Ваши, обвившийся вокруг Чжуе, рассмеялся. Ба Бэ уже был в воде и только покачал головой.
* * *
Чжуе самостоятельно возился на мелководье, плескаясь и восторженно повизгивая. Он всё ещё ходил нетвёрдо и часто падал на колени, чтобы продолжить путь, но песок смягчал падение — и каждый раз, когда он падал, я улыбался и кивал. Слёзы в его глазах быстро исчезали, и вскоре он вообще перестал обращать внимание на свои падения.
Он ковылял к приглянувшимся ему камням или раковинам пресноводных моллюсков и поднимал их в воздух с возгласом: «Да-а!» Вскоре мои руки оказались полны его сокровищ, и Ваши пришлось вернуться за мешочком.
Мэйлин тоже ему помогала: показывала стрекоз и водомерок, а ещё поймала лягушку, чтобы Чжуе мог ею полюбоваться.
Он дважды осторожно погладил её по голове, и Мэйлин отпустила малышку обратно в воду, где та тут же умчалась прочь. Чжуе захлопал в ладоши, явно довольный скоростью лягушки.
Тогда я встал на четвереньки и сам начал прыгать. Вскоре ко мне присоединилась Мэйлин.
Чжуе носился вокруг нас, визжа от смеха и пытаясь прыгать сам. Координация у него была ужасной, но он прекрасно проводил время, а это было главное.
Он бегал то к маме, то к папе; копался в песке и с помощью Ваши складывал его в кучки. Он хлопал и радостно кричал, когда Ба Бэ и Санни рассекали воду, образуя на мгновение долины, в которых можно было увидеть самое дно озера, а затем с плеском выныривали обратно.
Суянь поймала нам ужин — женщина-лиса вышла из воды с богатой добычей и довольной улыбкой. К моему удивлению, Яньцзин помогал готовить, всё время бормоча о том, как его мать жарила именно эту рыбу. Ваши стал его умелым помощником, с нетерпением пробуя новый вкус.
Господин магистрат, госпожа Ву и Сюэ Цзи просто отправились вместе на прогулку или отдыхали в тени… а лёгкий флирт между ними с каждым часом становился всё более явным.
Наконец пчёлы, расправившись со всем, что пыталось нас укусить, прекратили охоту. Я скатал для них пару маленьких травяных мячиков, сплёл несколько крошечных сеток… и устроил пляжный волейбол в миниатюре. Им, похоже, понравилось: их маленькие задницы бешено виляли.
Напряжение в плечах у всех постепенно ушло: мы ели вкусную еду, пели песни… и просто позволяли всему вокруг расслабиться.
Солнце село. Появились светлячки и заплясали над озером. С небес засияли звёзды.
Чжуе заснул у меня на руках.
— Как же красиво, — сказала Мэйлин, глядя, как огоньки танцуют над Озером Бледной Луны.
И правда.