v7c41: Рассвет и закат

Ранее:

 

Чэнь Ян, молодой господин Секты Обрамлённого Солнца, сидел в самой важной части владений секты и смотрел на величественные Пики Дуэлей. Они были окутаны туманом, размыты дождём, но всё ещё сохраняли невероятное великолепие. Одна гора, расколотая надвое, а между пиками — Земная Арена. На её вершине находился Гром Земли — огромный гонг, который при свете дня сам походил на миниатюрное солнце.

 

Ян слушал тихий моросящий дождь, стекавший с крыши павильона, и глубоко дышал, глядя на гору, как когда-то его предки. Этот павильон построили так, чтобы отсюда открывался идеальный вид на гору. Ничто не загораживало обзор, и на закате, если сесть на эту скамью, можно было увидеть, как солнце плавно скользит вниз, в разлом между горами, прежде чем его скрывает Гром Земли.

 

Пики Дуэлей были местом сражений, местом, где можно было испытать свои навыки. Но, как все уже узнали, они были ещё и местом единства. Их создали, чтобы отпраздновать воссоединение предков, ставших единым народом.

 

Именно это больше всего вдохновляло предка Яна. Новый рассвет, обрамлённый чудом, которое они все создали вместе, — памятник их вечному единству и миру.

 

Но изначально его поместье находилось по другую сторону горы, чтобы наблюдать за рассветом. Во время Великого Разорения поместье перенесли — с рассветной стороны на закатную. И искрящийся свет зари сменился глубокими багровыми оттенками углей. Смысл был утрачен: вместо того чтобы воплощать этот вид, их культивация сама превратилась в него.

 

Так свет нового рассвета превратился в тусклый огненный ореол. Пламя в клетке вместо безграничного потенциала. Впрочем, Ян считал, что это вполне подходило к случаю, когда его Почтенный Предок увидел, насколько низко они пали.

 

Их история была не такой шокирующей, как у других. Их прародитель оказался практически в точности таким человеком, каким Секта его и представляла. Чэнь Сань был поэтом, не знавшим равных, — сначала правительственным чиновником, а позднее его повысили до Главного поэта при Владыке Сяоши. У них до сих пор сохранилось немало его произведений, включая секретные. Их прародитель был не только блистательным мастером слова, но и, откровенно говоря, поклонником детских стихов о физиологических отправлениях.

 

Стихи он читал Владыке Сяоши, находившему их уморительными, как они не раз видели в Кристалле Памяти своей секты.

 

Для Секты Обрамлённого Солнца требовалось лишь немногое: выяснилось, что их сила была связана не столько с огнём, сколько со светом. Их предок использовал в своих искусствах кисть, нанося свет прямо на мир, словно на холст. Написанное им оживало в потоке золотых чернил, воплощая его волю.

 

Пока лишь Ян сумел провести хотя бы одну-единственную линию мерцающего золота, и это поставило его на колени, лишив сил. И всё же среди всей секты именно он продвинулся дальше всех.

 

Во время зимней аномалии ци внезапно проломилась стена в подвале забытой кладовой, и внутри они обнаружили одну из кистей Почтенного Предка Саня. Рукоять была длиной с Яна и толщиной с его торс. Пока никто из них не прикоснулся к артефакту. Даже сейчас в нём оставалась частица его ци.

 

Ян часто задавался вопросом, гордился бы их предок тем, чем они сейчас занимались вместе с Лазурным альянсом.

 

Он вздохнул, заметив, как мысли снова унесли его в сторону. Он отвлёкся. И причина была всего одна.

 

Приближался Мастер Жоу.

 

Это слово разносилось по всем сектам Лазурных Холмов, и именно из-за него все секты были начеку, готовясь на случай, если им выпадет честь принять Мастера Жоу. Как только он достиг Травяного Моря, каждая секта провела последние проверки.

 

Цай Сюлань было известно лишь, что он наверняка посетит Секту Герметичного Железа и Секту Великого Ущелья. Насчёт остальных никто не был уверен: всё зависело только от его прихотей.

 

Ян сомневался, что этот человек вообще посетит их, несмотря на близость к Пикам Дуэлей — а возможно, именно из-за неё. Вероятно, он полностью обойдёт их стороной, решив, что нет смысла останавливаться отдельно.

 

И всё же, едва Ян так подумал… раздался импульс. В небе высоко над головой вспыхнула ци глубинного царства. Вся секта мгновенно ожила. Все, кто ждал и медитировал, практически выбежали под дождь, чтобы посмотреть на небеса.

 

Облака закружились, и небо раскололось.

 

И оттуда спустился дракон.

 

* * *

 

— Смиренно благодарим вашего Мастера за оказанную нам великую честь и приветствуем его в нашем доме. Пусть перед ним не останется запертых дверей и никто не преграждает ему путь, — глава Секты Обрамлённого Солнца закончил традиционную речь и поклонился дракону.

 

Ян мог лишь смотреть на величественного зверя… а затем его взгляд снова пополз вверх, к идеальному кругу, прорезавшему облака. Солнце сияло сквозь него, окутывая секту ореолом света.

 

Единственная его мысль заключалась в том, что дракона он представлял совсем иначе.

 

Чэнь Ян имел особую честь дружить с Мастером Изображений Юнь Жэнем и его младшим братом Гоу Жэнем. Именно они пробудили в нём новую страсть. Они вместе сражались во время инцидента на Пиках Дуэлей против Секты Окутанной Горы, а теперь Ян довольно часто выпивал с Гоу Жэнем. Пусть тот и не обладал мастерством Мастера Изображений, зато был умелым практиком, и они оба любили говорить о записи изображений. Чёрт, Яна даже повысили благодаря этим попойкам, что привело к разговору с великим маршалом. Теперь Чэнь Ян был официальным «Историком восстановления Пиков Дуэлей», а это означало, что его работа по записи изображений будет увековечена для будущих поколений.

 

Но это было не главное. Всё это означало лишь, что Чэнь Ян видел множество записей Юнь Жэня, где дракон улыбался, мыл посуду или лениво валялся, набивая брюхо. Эти записи, а также рассказы Тигу, Инь и даже самого Гоу Жэня о «ленивой прожорливой рыбе» заставили его ожидать чего-то… меньшего, чем это.

 

Он не ожидал, что увидеть дракона вживую окажется настолько величественно. Владыка Ва Ши был могуч — и намного превосходил Чэнь Яна. Чёрт, Ва Ши был сильнее отца Чэнь Яна, Чэнь Тая, главы секты.

 

Ян мысленно отвесил себе подзатыльник. Конечно Ва Ши был могуч. Он был драконом — кто вообще слышал о слабом драконе? К тому же он принадлежал Мастеру Жоу. Всё, к чему прикасался этот человек, превращалось в золото. Два года назад Чэнь Ян сказал бы, что по культивации равен Мастеру Изображений и Гоу Жэню.

 

Теперь оба превосходили его. Это немного раздражало… но злиться было бессмысленно, потому что Мастер Жоу и его ученики были причиной того, что Ян тоже становился сильнее и смог увидеть славу своих предков.

 

Ва Ши обдумал слова главы их секты, затем кивнул. Он наклонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь.

 

— Тогда мой Мастер приближается, чтобы воспользоваться вашим гостеприимством, — объявил Ва Ши. — Он скоро прибудет.

 

— И мы, конечно же, готовы его принять, — сказал его отец. — Желаете каких-нибудь угощений, Владыка Дракон?

 

При этих словах Ва Ши оживился, и его величественная осанка слегка дрогнула, а в глазах вспыхнуло нетерпение… но дракон понял, что делает, и вновь обрел самообладание.

 

— Прошу. Благодарю, — ответил дракон, переведя взгляд на лёгкие закуски. Отверстие в облаках медленно становилось всё шире, пока буря рассеивалась — хотя Ян не знал, произошло ли это естественным образом или благодаря силе Ва Ши.

 

Секта вернулась к ожиданию в своих рядах, пока дракон расспрашивал слугу о том, что здесь к чему.

 

* * *

 

Ждать пришлось недолго.

 

Ян, уже однажды ощущавший силу Мастера Жоу, первым заметил её, когда их окружило то же чувство, что и во время бури. Приближалась гора — без громких заявлений о своём присутствии, словно она должна была здесь находиться. Ей не требовалось запугивать или нависать над ними. Она просто была — тихая и неприметная.

 

Затем он увидел карету, ровно въезжавшую через открытые ворота и обрамлённую двумя изображениями Пиков Дуэлей. Настоящие находились вдали, а их изображение — на воротах.

 

Ворота построили в форме Пиков: главные зубцы стен поднимались к вершинам, а в центре между ними зиял пролёт, открывавший круглые ворота. Этот мотив повторялся по всему владению. Каждая дверь и каждое окно были круглыми, как солнце. В выбеленные стены были инкрустированы золотые лучи, тянувшиеся от ворот и окон, а каменная кладка под ногами представляла собой мозаику летнего неба.

 

Тень давали древние бумажные тутовники — тысячелетние гиганты, чьи ветви колыхались на ветру и время от времени всё ещё отдавали свою кору для изготовления бумаги. Плантации южнее производили лучшую бумагу в Лазурных Холмах — значительную её часть забирала себе секта. Каллиграфия всегда была важным искусством для секты.

 

Между всем этим ждали тридцать шесть членов секты и почти три сотни слуг.

 

Они молча ждали. Гора приближалась, как и другие присутствия. В глубинном царстве. В духовном.

 

Ян сглотнул. Им предстояло войти в царство титанов. Сила Мастера Жоу была такова, что сами владения секты отреагировали. Инкрустация на стенах начала мерцать, словно она собиралась выполнить какую-то задачу; свет внутри ненадолго заиграл цветами стихий — почти как троны на Пиках Дуэлей. Эффект быстро угас, но казалось, что сами здания пытались поприветствовать гостей.

Карета проехала через ворота и въехала на территорию секты, свернув с главной дороги. Прикреплённый к карете духовный зверь с интересом оглядел всех присутствующих, но мало кто обратил на него внимание, потому что дверца кареты тут же открылась.

 

Из кареты вышел Мастер Жоу, за ним — его жена, госпожа Мэйлин, державшая на руках Чжуе, младшего брата Тигу. Позади них находилась женщина в одежде служанки. Очень эффектный чёрно-белый наряд — и сама она, похоже, была родственницей Мастера Изображений. Последние трое явно тоже были слугами.

 

— Приветствуем Мастера Жоу! — хором произнесли они, гадая, чем закончится эта встреча.

 

— Благодарю за тёплый приём, глава секты Чэнь Тай, — сказал мужчина. Его голос был тёплым и глубоким. — У вас прекрасный дом, а вид отсюда ещё прекраснее.

 

По всем прокатилась волна облегчения, а в груди разлилась гордость. Мастер Жоу оказал им великую честь! Он остался доволен их сектой, пусть по сравнению с ним она и была слаба.

 

Это стало для них сигналом подняться после поклона. Ян поднял голову и застыл.

 

Мастер Жоу стоял перед ним и улыбался. Позади него по обе стороны возвышались Пики Дуэлей, а солнце находилось прямо за его головой, образуя корону света.

 

Это был потрясающий кадр, и руки Яна сами собой задвигались: он схватил записывающий кристалл и поднял его, прежде чем понял, что собирается сделать, — записать Мастера Жоу без его разрешения?!

 

Но мужчина, похоже, не возражал. Он заметил движение, прямо посмотрел на Яна, а затем кивнул, давая разрешение.

 

…какой великодушный человек.

 

Кристалл звякнул, запечатлев идеальный кадр.

 

Встреча раз в жизни!

 

* * *

 

Я улыбнулся в камеру, вполне довольный тем, как всё складывалось. Моя стандартная приветственная речь сработала куда лучше, чем я ожидал. Забавно, как легко заставить всех гордо улыбаться, но, эй, если это работает, значит, работает. Если бы я мог использовать такой приём на каждой встрече, было бы замечательно! Всего-то и нужно было поблагодарить их за гостеприимство и похвалить их дом!

 

Стоило к этому привыкать, потому что делать это мне предстояло часто.

 

И что ж, мне помогало то, что дом у них действительно был очень красивым. По сравнению с Железными Полями он выглядел гораздо традиционнее и обыденнее, но отсутствие здесь абсолютно острых углов и то, что всё было гладким и округлым, смотрелось весьма круто.

 

Ваши тоже очень любил свою работу. Сначала он не слишком радовался тому, что стал моим «вестником», но теперь, узнав, что ему нужно лишь спуститься вниз, сообщить людям о моём прибытии, а потом можно набивать брюхо новыми и интересными угощениями до моего приезда, он вошёл во вкус.

 

И всё же нам не стоило слишком расслабляться. Рано или поздно кто-нибудь окажется не рад нас видеть… но сегодня был не тот день.

 

Это заметно успокоило меня, и, закончив знакомиться со всеми, я почувствовал, как расслабляюсь. В основном это было упражнение… но это не означало, что можно было совсем не стараться.

 

Посмотрим, какой была «обычная» секта в Лазурных Холмах.