v7c48: Вода, Земля, Огонь
Шуй Синьлин, госпожа Секты Белой Воды, с лёгкой улыбкой полулежала на одной из скамеек. Пока что вечер проходил просто чудесно. Она приобрела немалое влияние для своей секты и теперь просто наслаждалась моментом вместе с учениками и старейшинами своей секты, а также с тремя из четырёх дочерей. Синьлай всё ещё оставалась в Городе Травяного Моря вместе с исполняющим обязанности лорда-магистра, «исполняя свой долг», как она выразилась.
Иными словами, следила, чтобы мухи, вившиеся вокруг её мужчины, не обошли её, пока она в отъезде. Это было до чего мило; все с ней соглашались. И хотя её возлюбленный был смертным, он, несомненно, отличался выдающимися достоинствами. Синьлин это знала.
И всё же дочь пропускала самое забавное. Синьлин пошевелилась, словно собираясь ненадолго встать. Все взгляды толпы, ожидавшей своей очереди поприветствовать Мастера Жоу, тут же обратились к ней. Хуэйфан, глава Секты Благовонной Смолы, которой удалось занять следующее место, тревожно замерла.
В конце концов, Мастер Жоу оценил музыку Синьлин, а значит, у неё были и право, и, что важнее, прецедент вмешиваться, когда ей вздумается. В конце концов, кто посмел бы помешать ей спросить, не желает ли великий Эксперт ещё немного развлечься?
Но гораздо веселее было смотреть, как они нервничают, а потом великодушно уступить им дорогу. Синьлин улыбнулась Хуэйфан, откинулась на спинку скамьи, и та нахмурилась. Какая грубиянка! — усмехнулась про себя Синьлин. А ведь она так любезно обходилась с этой женщиной, хотя та выставляла напоказ куда больше груди, чем обычно. Кто бы мог подумать, что печально известная ханжа — да ещё и старая дева, отпускавшая язвительные замечания в адрес Синьлин, — наденет платье с таким глубоким вырезом?
Просто умора.
По крайней мере, Синьлин была честна с собой. Она понимала, в какую игру играет, и не собиралась строить из себя святую. Мужчина может обзавестись прекрасным букетом цветов… а у госпожи может быть целая конюшня породистых лошадей! Всё по справедливости.
Хуэйфан шагнула вперёд, лишь когда окончательно убедилась, что Синьлин не станет вмешиваться, и Синьлин позволила ей это. Ведь они сидели здесь ещё и по другой причине.
Сбор сведений. Те, кто был ближе всех к Мастеру Цзиню, и так знали о нём достаточно, чтобы пропустить этот этап. А те, кто пробивался вперёд, желая показать своё превосходство над другими сектами, действовали вслепую.
Синьлин уже произвела хорошее впечатление. Теперь настало время воспользоваться этим, посмотреть на его реакцию и выведать всё, что удастся, у могущественного Эксперта. Её дочери тоже внимательно наблюдали, стараясь понять, что могли.
Однако зацепок было почти ничтожно мало. Глядя на такого Мастера, невольно смиряешься: он полностью владел собой. Казалось, он был совершенно искренен. Это небесное создание, похоже, и вправду наслаждалось рассказами об их достижениях и землях — словно родитель, гордый тем, что малыш построил холмик из грязи. В его взгляде не было ни высокомерия, ни отвращения к жалким червям перед ним. Его ци была тёплой, открытой и честной.
Когда Синьлин впервые заговорила с этим мужчиной, она заметила вспышки напряжения. Тревоги. Моменты, когда он мрачнел и умолкал. Это противоречило её, прямо скажем, весьма скудным познаниям о Секте Облачного Меча, однако его сила была настоящей, как и эмблема, которую он носил. А когда выяснилась правда о солнцестоянии, всё встало на свои места.
Синьлин волновалась бы куда сильнее, чем слегка, если бы секта, на поддержку которой она рассчитывала в борьбе с демонами, за которыми охотилась на севере, вдруг решила похитить его дочь. Три царства Земли и царство Неба — а за Морем Снега ещё и Имперский мир!
Неудивительно, что он так сдержанно отомстил и оставил Секте Окутанной Горы возможность отступить. В конечном счёте всё шло по его плану. Враги были повержены, и теперь вместо сосредоточенной культивации и безумной подготовки он мог наконец расслабиться.
Это объясняло все его нынешние поступки. Он был в таком хорошем настроении, что решил оказать им честь — как иногда поступали секты, оплачивая грандиозные празднества смертных.
Впрочем, кое-что они всё же могли подметить. Мужчина даже не взглянул на обнажённую кожу. С любой женщиной, которую ему предлагали, он обходился так, словно она была ребёнком, пришедшим поговорить с дедушкой. Он и его жена поддерживали с ними беседу, хвалили их умения, а затем отпускали, словно похлопав по голове.
И её уважение к его жене тоже росло. Госпожу Хун совершенно не волновали очевидные попытки соблазнения. Она была абсолютно уверена, что ни у кого ничего не выйдет, и такая женщина действительно могла завоевать сердце подобного мужчины. Статная, сдержанная и невероятно могущественная.
Хуэйфэн отошла с лёгкой улыбкой на лице. Мастер Жоу больше на неё не взглянул, а стал искать следующую посетительницу.
А, Секта Перекрещённых Ветвей. Синлин улыбнулась и позволила им насладиться своим моментом.
— Ну и что мы выяснили? — спросила она дочерей.
— Ему нравится говорить о природной красоте. Разговоры о богатстве его не впечатляют — что неудивительно, ведь он состоит в Секте Облачного Меча. Это всё равно что предложить королю ком земли, — фыркнула Синьлэй и продолжила: — Он расспрашивает о смертных и их жизни, а за всё это время не дал ни одного обещания.
— Он такой дружелюбный. Просто разговаривает, улыбается, и все, кто приходят к нему, уходят с улыбкой на лице, — Синьюэ озадаченно посмотрела на мужчину. — Он совсем не похож на лорда Лу Жи.
— Он то и дело поглядывает на своих слуг-смертных, а в паузах перекидывается с ними парой слов, — немного помолчав, сказала Синьтун и склонила голову набок. — И… кажется, я уже слышала имя того мужчины. Его фамилия такая же, как у того, за кем охотится Синьлай?
— Правда? — спросила Синьлин. Она посмотрела на весьма красивого смертного. Он старел с достоинством, и, ах, он был просто сладкой рисовой лепёшкой с османтусом, не так ли? Но Синьтун была права. В нём было что-то знакомое…
— Интересно. Что ж, пожалуй, пора, — сказала Синьлин, поднимаясь и проверяя, безупречно ли выглядит и так ли изящно сидит на ней одежда. — Пойдёмте, милые. Первое впечатление мы уже произвели, теперь закрепим успех.
Очередь нехотя расступилась, пропуская её и дочерей, и вскоре подошёл их черёд.
— Мастер Жоу, была рада снова сыграть для вас, — поприветствовала Синьлин, низко поклонившись. Его присутствие всегда казалось подавляющим, но вблизи? Оно почти опускалось ей на плечи… и всё же не давило. Не пыталось заставить её встать на колени, как поступали слабые мужчины, когда им перечили. Напротив, оно словно поддерживало её.
Вот это? Вот это была сила. Истинная мощь. Какое блаженство. Даже простое пребывание рядом с этим монолитом Ян заставляло стремительные потоки Инь внутри неё течь чуть быстрее. Представить только, каково было бы культивировать в такой ауре силы! Её превзошёл бы лишь сам Мастер Жоу. И, возможно, его жена. А ещё лучше… провести с ним несколько страстных ночей. Она бы позаботилась о нём как следует, а сама, вероятно, достигла бы духовного царства. Выиграли бы оба.
И всё же нельзя было выглядеть отчаявшейся. Она всё-таки была госпожой и сохраняла хотя бы немного гордости.
— Госпожа Синьлин, рад снова вас видеть. Ваше выступление стало прекрасным началом вечера, — ответил он. Все вновь услышали похвалу.
— Я с радостью послужу вам и вашей госпоже-жене в любое время — здесь или, быть может, в более уединённом месте, — ответила Синьлин, встретившись взглядом с могущественной женщиной и склонив перед ней ци в знак почтения. Услышав её слова и увидев этот жест покорности, госпожа приподняла бровь.
— …Возможно, — немного помедлив, сказала госпожа Мэйлин. — И я рада познакомиться с матерью госпожи Синьлай. Я многое слышала о её добродетели. Вы вырастили прекрасную дочь.
Синьлин изумил этот комплимент, а затем она гордо выпятила грудь. Она решила при случае поблагодарить великого маршала и Тигу. Они щедро делились заслугами, а не пытались присвоить их себе, и Синьлин должна была признать: девушки хорошо знали своё дело.
— Синьлай хорошо потрудилась, а исполняющий обязанности лорда-магистра — просто душечка. Он даже вернул мне гучжэн, когда его украли. Полагаю, за сегодняшний вечер мы тоже должны благодарить его.
— Конечно, поблагодарим. Мы ведь как раз собираемся его навестить. Его мать и отец с большим интересом ждут рассказов о его подвигах.
Он повернулся к слугам-смертным, а Синьлин постаралась дышать ровно. Значит, они и правда были родственниками! Но…
— Простите, его отец — ваш слуга? — осторожно спросила она. — Значит, он действовал по вашему приказу?..
Всё это было сделано по его приказу? Город Травяного Моря преподнесли ему на блюдечке?
— К сожалению, наш сын… скажем так, любит приключения. Он не сказал нам, что его назначили особым инспектором, — произнёс красивый пожилой господин с лёгкой обезоруживающей улыбкой. Смертных Синьлин читала лучше, чем Мастера Жоу, и мужчина явно говорил правду.
А, значит, никакого продуманного захвата власти — просто человек, которого обучили Мастер Жоу и Секта Облачного Меча, творил добрые дела и помогал провинции. Теперь всё было понятно.
И это делало ухаживания Синьлай ещё заманчивее!
— Хорошо, что мой сын помог вам, госпожа Синьлин. Вы играли восхитительно, — мягко улыбнулась женщина-смертная.
— Ох! Боже мой, да ваш сын — настоящий джентльмен! — сказала Синьлин. Шаг за шагом! Вот он, шанс! Её дочь замужем за слугой Мастера Жоу? Прекрасно. — И такой красавчик. Сразу видно, в кого пошёл.
Оба рассмеялись.
— Не расскажете, как он вам помог, госпожа? Мы слышали лишь самые общие подробности… — продолжила женщина с умоляющим взглядом.
— Конечно! Мастер Жоу, вы не против? — спросила она.
Мужчина кивнул. — Не против, хотя и сам хотел бы послушать об этой краже гучжэна. Похоже на отличную историю.
Синьлин мысленно победно вскинула кулаки. Вот это ход! Какая удача!
* * *
Дулоу Гань старался терпеливо ждать и не дать мыслям завести себя в тупик. Это была его первая встреча в роли главы секты. И теперь всё лежало на его плечах.
После того как дядя покалечил себя, он сложил полномочия главы секты. Он сказал, что остаток дней посвятит искуплению совершённых грехов.
Теперь дядя Ган занимался простейшей работой — той самой, что была описана в их кристалле памяти. Он счищал грязь с панцирей Шаров-Разрушителей, готовил им большие салаты, которые они любили, и помогал убирать в гнездовых яслях. О существах, которых он когда-то поклялся истребить, он теперь заботился со всей нежностью, на какую был способен.
Он делал всё это с разрушенной культивацией и ослепшими глазами. Он спотыкался, падал, натыкался на предметы. Его мышцы напрягались до предела.
И всё же он без сожалений продолжал идти выбранным путём.
Искренность и преданность дяди вызывали у Ганя восхищение. Его дядя — вспыльчивый, грубый, невоспитанный, прожжённый ублюдок — превратился в человека с таким терпением и таким спокойствием, что у Ганя перехватывало дыхание.
На Шаров-Разрушителей это тоже произвело такое же впечатление. Это стало одной из главных опор хрупкого союза, который они строили вместе. Гань работал рядом с дядей, помогая чем мог. Он разговаривал с существами, которые когда-то были им почти роднёй, и пытался понять их. Ему даже удалось завести нескольких друзей — так он надеялся.
Шрамы всё ещё были глубоки. То, что их связывало, было непрочным, но внутри панциря лорда Яо, отдавшего жизнь, чтобы защитить их обоих, уже зарождался мир.
Поначалу ему даже в голову не приходило, что его выберут главой секты. Разве не назначат кого-нибудь из старейшин?
Но они выбрали его.
Его выбрало не только руководство секты: дядя спросил и Шаров-Разрушителей, и те тоже отдали предпочтение ему.
Потому что он был ближе всех к Предкам, сказали они.
И вот теперь он стоял здесь.
Собирался встретиться с членом Секты Облачного Меча.
Никакого давления.
«Это Горный Человек?» — спросил Бэйцзы из-под рубашки Ганя. Маленький Шар-Разрушитель прижимался к груди и животу, словно нагрудник. В глазах Шаров-Разрушителей он уже почти вышел из детского возраста — только-только вступил в подростковую пору и был очень маленьким для своего вида.
— Да, это Горный Чело… Мастер Жоу, — поправился Гань, обращаясь к своему хитрому дружку. Остальные Шары-Разрушители сильно насторожились, услышав, что могущественный культиватор путешествует по горам. Хотя Гань почти не сомневался, что Мастер Жоу не собирается им вредить, они решили остаться внутри панциря лорда Яо.
Ну, почти все. Бэйцзы тайком выбрался наружу, сам добрался до Пиков, а потом упрашивал Ганя познакомить его с «Горным Человеком», как он его называл. Ведь Гань описывал силу Мастера Жоу словами «как гора».
«Он приятный», — объявил Бэйцзы после недолгого раздумья. «Он ощущается как друг».
…Что ж, похоже, это добрый знак. Теперь Ганю оставалось только не опозориться перед могущественным культиватором.
Он вдохнул и собрался с мыслями. Сянхуа подошла отдать дань уважения своему «собрату по званию главы Секты». Мимо прошла госпожа Синьлин, разыскивая его дядю, чтобы, вероятно, похвастаться перед ним и покомандовать… но, поняв, что его здесь нет, фыркнула и недовольно хмыкнула. Синьтун улыбнулась ему и подмигнула, а Синьюэ послала воздушный поцелуй.
Он изо всех сил старался не покраснеть.
И вот настала его очередь. Сюлань — великий маршал — улыбнулась ему и кивнула, приглашая подойти.
Он снова сглотнул и шагнул вперёд.
Ему было нечего предложить, кроме приветствия. Секта пребывала в таком беспорядке, что едва ли могла что-то преподнести. Оставалось надеяться, что это не сочтут оскорблением.
Он поприветствовал Мастера как подобает, и тот благосклонно принял его приветствие. Гань решил, что на этом всё и закончится, но тут Бэйцзы, хотя и обещал сидеть тихо, сделал нечто совершенно глупое.
Рубашка зашевелилась, Бэйцзы высунул голову и втянул носом воздух.
«Бэйцзы тоже пришёл выразить почтение!» — объявил малыш. Мастер Жоу удивлённо посмотрел на него. Гань запаниковал.
— Простите меня за это, Мастер Жоу… — начал он, но мужчина лишь широко улыбнулся — как и его жена.
— Рад знакомству, Бэйцзы, — сказал Мастер Жоу. Он без труда понял Шар-Разрушителя и даже ответил ему жестом уважения. Ганю понадобились месяцы, чтобы научиться хоть сколько-нибудь разборчиво слышать их голоса, а многие культиваторы не слышали их вовсе! — Рад встретиться с одним из сородичей лорда Яо.
Бэйцзы ещё сильнее заёрзал и запрыгал, а потом выскочил наружу и забрался на стол. Он радостно защебетал: «Вы знаете лорда Яо! Значит, вы и правда друг!» — объявил он и выставил вперёд кулачки в приветствии Шаров-Разрушителей.
Мастер Жоу стукнул обоими кулаками по кулачкам духовного зверя, который был гораздо меньше него.
— Ты у нас живчик, да? — ласково спросил он.
«Так все говорят!» — кивнул Бэйцзы. «Все остальные были трусишками. Прятались в панцирях! Потому что все говорили, что вы большой, страшный и сильный, как гора. Но горы не страшные, с них здорово катиться вниз!»
— Уверена, что так и есть! — весело улыбнулась госпожа Мэйлин духовному зверю размером с грудную клетку. — Ты часто скатываешься с гор?
«Ага! Чаще всего я катаюсь с той горы возле…» — Бэйцзы тут же принялся болтать с добродушной госпожой, а Мастер Жоу повернулся к Ганю.
— Я слышал рассказы о Шарах-Разрушителях и вашей Секте. Мне давно хотелось познакомиться с кем-нибудь из них.
— Простите! Мы не хотели вас оскорбить, просто они испугались… — Мастер Цзинь махнул рукой, прерывая сбивчивые оправдания Ганя.
— Это понятно, — без тени разочарования ответил мужчина. — Если моё присутствие их смущает, я не стану навязываться.
…Мастер Жоу и впрямь был поразительно великодушен.
— Спасибо, Мастер Жоу, — сказал Гань и повернулся, чтобы забрать Бэйцзы, который лежал на спине, пока пальцы госпожи Мэйлин зарывались в мех у него на животе. Он выглядел совершенно нелепо, этот мелкий засранец. «Достаточно взрослый, чтобы путешествовать», ага, как же! Да он же всё ещё ребёнок!
Шар-Разрушитель, пускавший слюни от ласк госпожи Мэйлин, вдруг дёрнулся.
«Н-не волнуйтесь, Горный Человек! Я скажу всем, что вы не страшный! Ой, вам и доброй госпоже надо как-нибудь прийти к нам в гости!» — сказал Бэйцзы.
— Может быть, если ваши старейшины захотят со мной встретиться, — согласился Мастер Жоу.
«Я их уговорю! Вот увидите!» — важно объявил Бэйцзы.
— Ни капли не сомневаюсь, — согласился Мастер Жоу. — Увидимся позже, Бэйцзы.
«Пока, Горный Человек!» — радостно прокричал Шар-Разрушитель. «До скорого, добрая госпожа!»
Гань поклонился и поспешно запихнул Бэйцзы обратно под рубашку.
Он почти вернулся на своё место, когда понял, что Мастер Жоу сказал, будто хочет навестить их Секту.
…Неужели он добился этого, даже не приложив усилий?
* * *
Вечер продолжался, а затем закончился. Никаких происшествий. Никаких ссор. Под присмотром великого маршала всё прошло мирно.
Но не все остались довольны.
* * *
— Это было совершенно унизительно — лебезить перед ним и выпрашивать его расположения. — В голосе звучало отвращение. За столом раздались согласные возгласы.
Е Шунь слушал и подливал выпивку другому независимому культиватору, Цинь Ле. Разумеется, Е Шунь слышал о визите этого Мастера Жоу. Об этом говорили во всём Городе Поединков, но его не пригласили на пир, а прибытие мужчины он пропустил, потому что был занят обустройством своей усадьбы в городе… и это оказалось целым приключением.
Секта Окутанной Горы разнесла её вдребезги… а потом городская администрация отстроила усадьбу заново.
Он бы пожаловался, но для строительства использовали на удивление хорошую древесину.
— Такова природа власти, — согласился Е Шунь. — Она одинаково привлекает и мух, и червей.
— Проклятые секты. Всё забирают себе, а потом ждут, что мы, независимые культиваторы, будем их за это благодарить, — с горечью произнесла другая женщина.
С тех пор, как он ушёл в затворническую культивацию, многое кардинально изменилось. Масштаб перемен на его родине кружил голову. Кое-что стало лучше — например, улучшились Пики Дуэлей, — но большинство перемен было к худшему.
И всё из-за того, что Цай Сюлань нашла кристалл памяти и вместо того, чтобы поступить разумно и забрать всю эту силу себе, раздала проклятые кристаллы направо и налево, как дурочка.
Секты пришли в восторг. Их мощь резко возросла.
А независимым культиваторам? Мужчинам и женщинам, которые пробились с самого низа собственными силами? Им не досталось ничего.
Ничего, кроме предложения: «Вступайте в Лазурный Альянс, а потом служите под началом одного из разных командиров, которые сами почти дети».
Для них это было пощёчиной. Когда Е Шунь узнал об этом, он едва не харкнул кровью.
И вот в чём заключалась настоящая проблема — власть закостенела. Пока секты враждовали, им время от времени приходилось заискивать перед могущественными независимыми культиваторами. Приходилось договариваться с ними, платить им, предлагать выгодные условия — лишь бы те не помогли врагам.
Е Шунь надеялся вернуться в этот мир независимым культиватором Глубинного царства. Стать человеком, которого секты вынуждены уважать и с которым им приходится справедливо договариваться. Настоящий вершитель судеб.
Вместо этого его прогнал тот монстр, и он оказался здесь. Прежде проницаемые границы, через которые можно было незаметно проскользнуть, превращались в железные ворота. Ресурсы на окраинах владений уже нельзя было так легко прибрать к рукам.
И никаких сражений между сектами? Никаких стычек?
Вот это было плохо для всех.
— Но что мы можем сделать? Не то чтобы мы могли ему навредить, — спросил кто-то.
— Разумеется, мы не станем ему вредить. Он нам не по зубам, — сказал Цинь Ле. — Мы думали, что всё развалится само собой… но теперь, похоже, этого может и не случиться. У этой чудовищной организации есть трещины. Глубокие. Жирные ублюдки теряют бдительность. Нужно лишь ударить в нужное место — и всё рассыплется.
Его слова нашли отклик у разгневанных независимых культиваторов.
И они принялись строить козни.