v7c73: Пепел к пеплу

После победы всегда наступала тишина — так размышляла Сюлань. Ей хотелось просто посидеть хотя бы мгновение, позволить спокойствию омыть её и прийти в себя… может быть, поговорить с Цзинем и Мэйлин, но те сразу отправились помогать Тяньлань. Небесная кара шершней нанесла куда больший ущерб, чем они осознали в тот момент, дестабилизировав и без того повреждённые драконьи меридианы.

 

Передышки не было. Она была великим маршалом. А в затишье после бури у неё имелись обязанности.

 

Она прошла через поляну, сопровождаемая Инь и Тигу, склонившими головы. Измученные культиваторы вставали и приветствовали её и её спутниц.

 

— Великий маршал.

— Капитан.

— Командир.

 

Они выглядели потрёпанными и совершенно измотанными после титанической битвы, в которой участвовали, но всё равно стояли — из уважения и гордости за собственные достижения.

 

Все понимали: ещё два года назад подобная чума, скорее всего, уничтожила бы все Лазурные Холмы. Без такого единого и стремительного отпора… об этом даже думать не хотелось.

 

Хотя лично для неё эта битва была не столь опасной, как сражение в день солнцестояния, всё же это была крупнейшая битва, в которой Сюлань когда-либо участвовала. Та, в которой участвовали все они. Она развернулась на протяжении тысяч ли и представляла собой жестокое стремительное сражение на ходу, почти не оставлявшее времени на отдых.

 

Они готовились к чему-то подобному — к битве против орд демонов. Это было одной из целей последних шести месяцев. Тигу, Инь и все остальные нещадно гоняли своих людей, день за днём отрабатывая навыки, когда не готовились к прибытию Цзиня на Пики. Сюлань верила в своих людей… но в конечном счёте они не были испытаны подобным масштабным предприятием. Все они были культиваторами и не чуждались сражений, однако каждый план, который они воплотили в жизнь, вся их цепочка командования — всё это внезапно подверглось испытанию огнём.

 

И всё же то, насколько хорошо они справились, говорило о многом. Каждый член их различных подразделений с достоинством взвалил на себя это бремя — Сюлань с глубоким смирением наблюдала за ними. Они работали сообща, словно одна из паровых жатвенных машин Боу, вращаясь, как соединённые шестерёнки. Экстренная медицинская помощь. Команды культиваторов. Эвакуация раненых. Их стойкость, подготовка, установленные ими протоколы… сработало всё. Всё выдержало.

 

Без этой подготовки, без усилий, которые прилагали их люди, стараясь стать лучше и работать с товарищами как единое целое… даже несмотря на то, что медицинские техники Жи Цзу и Мэйлин ослабляли силу врага, всё могло закончиться гораздо хуже.

 

Они выполнили все поставленные задачи. С тех пор как они прибыли, не погиб ни один смертный. Против роя, почернившего небо, Белые тигры и Пылающие Мечи сражались как герои.

 

Это была ошеломительная победа. Жители Лазурных Холмов будут прославлять их имена, сочиняя о них песни и ставя пьесы.

 

И всё же даже ошеломительная победа требовала жертв.

 

И Тигу, и Инь мрачно смотрели, приближаясь к тому, кого Сюлань пришла увидеть.

 

— Чжань, доложите о потерях, — попросила Сюлань мужчину, отвечавшего за отправку сообщений на камнях передачи.

 

— Да, великий маршал, — ответил мужчина, доставая свиток, где он всё записал. — В целом мы отделались легко. Десять пострадавших, которым потребуется больше нескольких дней на лечение… и двое погибших, великий маршал.

 

Тигу и Инь ничего не сказали. Судя по всему, они уже кое-что знали из полученных донесений.

 

— Как их звали? — тихо спросила Сюлань.

 

— Вэй Шань из Пылающих Мечей. Независимый. Юй Янь из Белых тигров. Член Секты Одинокого Древа, — ответил Чжань, не дрогнув голосом.

 

— Что произошло? — спросила Сюлань, и её голос звучал удивительно спокойно.

 

— Вэй Шань отделился от напарника, и на него напали четыре гигантских шершня врага. Он убил троих, но в предсмертный миг третий схватил его за руку, а четвёртый пронзил его глаз жалом, пробив череп. Юй Янь… похожие обстоятельства.

 

Старая боль долины и Сунь Кэня вернулась. Те, кто находился под командованием Сюлань, погибли при исполнении долга.

 

Это было ужасное, горькое чувство, но великий маршал не могла позволить ему отразиться на лице.

 

Она поклялась защищать тех, кто не мог защитить себя. Они все поклялись.

 

Они хорошо исполнили свой долг. Они спасли тысячи людей. Без них целые города обезлюдели бы, став добычей роев духовных зверей.

 

Сюлань склонила голову.

 

Ещё две жизни.

 

Бремя было тяжёлым, и Сюлань надеялась, что никогда к нему не привыкнет.

 

— Подготовьте их к перевозке. Мы отвезём наших героев домой, — тихо сказала Сюлань.

 

Юй Янь вернут в её секту… но у Вэй Шаня никого не было. Лазурный альянс был единственной организацией, частью которой он когда-либо являлся.

 

Что ж, хорошо, что для павших героев у них уже было своё место.

 

— Да, великий маршал.

 

Их не забудут. Она их не забудет.

 

И она знала, что Тигу и Инь тоже их не забудут.

 

Но скорбеть было ещё рано. У великого маршала оставались обязанности.

 

И, возможно, древняя связь, которую предстояло восстановить.

 

* * *

 

Когда последний рёв стих, Хуэйшоу обессиленно осел. Всё кончилось. Наконец-то кончилось. Они одержали великую победу. Храбрый Паобу странствовал вместе с Би Ди, самим Укротителем Пламени, и убил величайшего врага из всех, с кем им доводилось сталкиваться. Даже теперь он нёс на спине труп демонической пчелы — истинный сын леса.

 

И всё же в тишине возникла внезапная неловкость. Одну половину поляны занимали в основном Пылающие Медведи, другую — люди. Во время битвы их группы часто смешивались, но теперь Хуэйшоу заметил, как они начали расходиться. Некоторые делали это неохотнее других, выстраиваясь рядом со своими сородичами. Хуэйшоу увидел, что двое людей рядом с Чжуайцзы попросту проигнорировали разделение: все трое привалились к одному дереву.

 

Это были культиваторы. Настоящие культиваторы, а не храбрый и глупый младший брат Хуэйшоу, вспыхнувший в хаосе битвы. И не бесстрашные герои, отправившиеся в Лес Пепла вместе с храбрым Паобу и впечатлённые его боевым мастерством. Они просто были здесь.

 

Часть его крови восставала против этого зрелища. Он почувствовал, как его грива встала дыбом и напряглась: людям не полагалось находиться в Доме. Это было их место.

 

И всё же… разве они не проливали кровь, помогая Пылающим Медведям?

 

Другие его сородичи тоже с подозрением косились на пришельцев. Хуэйшоу видел территориальность в их позах, готовность к тому, что они считали ещё одной битвой.

 

Затем из группы людей выступили лидеры. Хуэйшоу понял это по их манере держаться и по тому, как остальные расступались перед главной женщиной.

 

Она двигалась странно, словно скользила, а не ступала ногами. В её движениях была грация, недоступная ни одному медведю. Окружавшие её копоть и пепел не оставили на ней ни следа. Другие выглядели так, будто побывали в бою: их одежда и тела были потрёпаны и изношены. А она оставалась безупречной, словно одинокий лотос, поднявшийся из середины мутного пруда.

 

И всё же зелёные клинки, парившие вокруг неё, были Хуэйшоу знакомы. Он видел тысячи человеческих когтей, рассекавших воздух и убивавших во много раз больше демонических пчёл.

 

Предводительница людей была опасна. Тем более что она двигалась без малейшего намёка на страх, направляясь к центру поляны, где её окружили бы со всех сторон.

 

— Спасибо, что сообщили нам об этой угрозе, Би Ди, Ваджра, — произнесла женщина мелодичным и каким-то успокаивающим голосом.

 

— Великий маршал Цай Сюлань. Спасибо, что откликнулись на мой призыв. Без вашего присутствия всё закончилось бы гораздо хуже, — ответил Би Ди.

 

Человек, Сюлань, повернулась и посмотрела прямо на Хуэйшоу и его сородичей. Младший брат, всё ещё сидевший у Хуэйшоу на спине, напрягся под её взглядом и мягкой улыбкой. Её глаза завораживали. Они были цвета самого чистого синего неба — такого, под которым каждый Пылающий Медведь любил спать. — Я рада, что мы успели прийти вам и Пылающим Медведям на помощь.

 

Хуэйшоу моргнул.

 

— Ты рада… помочь нам? — недоумённо спросил Хуэйшоу.

 

Люди не слишком любили Пылающих Медведей. Пылающие Медведи не слишком любили людей. Таков был порядок вещей.

 

— Почему бы мне не обрадоваться возможности помочь детям Императрицы леса? — спросила женщина, и по собравшимся духовным зверям прокатилась волна волнения.

 

— Ч-что… как ты… — совершенно ошеломлённо спросил Хуэйшоу. Человек… она знала об их Матери…?

 

Женщина достала кристалл. Она держала его с некоторым благоговением и протянула Хуэйшоу.

 

— Когда-то мы были друзьями. И я хотела бы, чтобы так было снова, — ответила женщина. Её ци излучалась вокруг тела — чистая и искренняя, мягкая и манящая, как тёплый луг.

 

Хуэйшоу протянул лапу и коснулся кристалла когтем.

 

Его глаза расширились от увиденного.

 

Большой зелёный медведь и человеческая женщина, очень похожая на стоявшего перед ним человека. Женщина учила детёнышей Матери танцевать, смеясь, пока малыши неуклюже повторяли движения. Она меняла шаги и подстраивала их, чтобы те лучше соответствовали их телам, и со стороны всё это напоминало растущее дерево.

 

* * *

 

Жо Ма никогда особо не любил праздники. Он посещал их, потому что иначе это было бы невежливо, и иногда даже веселился, но обычно предпочитал тренироваться.

 

Он сделал глоток рисового вина, которое достал ему Бат, прежде чем человек из Равинэма отправился общаться с другими. Жо Ма был в хорошей форме, и лишь его одежда слегка обгорела.

 

И всё же этот праздник… что ж, он был не так уж плох. Разумеется, он отличался от многих других праздников, на которых доводилось бывать Жо Ма: вокруг множества костров танцевали огромные медведи. Костры возвышались вокруг гигантскими столпами пламени, питавшимися колоссальными бумажными ульями шершней, когда-то покрывавшими этот участок леса. Под ритм, под который они танцевали, Жо Ма постукивал ногой по лесной земле.

 

Мелодия была знакомой. Разве под неё не танцевали на празднике солнцестояния в некоторых деревнях? Он смутно помнил её с юности, проведённой у Озера Бледной Луны, — ещё до того, как стал культиватором.

 

— Она неправильно танцует, — сказал Чжуайцзы, сидевший рядом с Жо Ма, прищурившись на Хуэй. — Она должна изображать дерево, а не то, что это такое.

 

— Она сказала, что должна изображать воду, — ответил Жо Ма.

 

Медведь прищурился, склонил голову набок… а затем снова посмотрел на Жо Ма. — Если вода — это выброшенная на берег рыба.

 

Жо Ма фыркнул. — Для той, кто называет себя элегантной дамой, она реально отвратительно танцует.

 

Чжуайцзы весело фыркнул, а Жо Ма хихикнул.

 

Вот он сидел рядом с «глупым прожорливым увальнем» и обменивался шутками. Пылающие Медведи всегда фигурировали в историях о нападениях духовных зверей и дерзких побегах. Он был бы более скептичен, если бы не слышал, что Секта Громыхающей Земли и Шары-Разрушители — кто бы мог подумать — вроде бы просто… перестали быть врагами и перебрались в секту все вместе. Это было одним из древнейших и самых кровавых противостояний в Лазурных Холмах… и каким-то образом оно просто закончилось, словно за одну ночь.

 

Он поднял взгляд туда, где Би Ди и великий маршал разговаривали с группой Пылающих Медведей. Её улыбка была мягкой и тёплой, а медведи слушали её с удивительным вниманием.

 

Если такое могло произойти, кто сказал, что не бывает дружелюбных соседских медведей?

 

… Посмотрите на него, уже настроился оптимистично.

 

Но не всё было солнечным и радужным.

 

— … он пошёл и со всей дури врезался лицом в стену! А потом ещё имел наглость спросить: «Я ведь победил, правда?!» Вот же наглый ублюдок! Он всегда выкладывался на полную! Вот это была смелость! — кричала капитан Инь, размахивая руками. Окружавшая её толпа грохотала от смеха. Судя по всему, она была слегка пьяна, рассказывая остальным Пылающим Мечам истории о Вэй Шане. Жо Ма… почти не знал этого человека. Они были всего лишь коллегами.

 

Неподалёку командир Тигу делала то же самое, рассказывая другим Белым тиграм о Юй Янь.

 

Оказалось настоящим откровением, что люди, которые ими командовали… действительно заботились о них.

 

Жо Ма давно смирился с тем, что, скорее всего, умрёт один и всеми забытый где-нибудь в канаве. Таков был мир. Он и Вэй Шань были никем.

 

И всё же их помнили. Помнили люди, которым, по его опыту, не следовало бы до них дела.

 

Поначалу Жо Ма вступил в Лазурный альянс из эгоизма. Ему хотелось бесплатной еды и места для ночлега. В тот момент это было удобной возможностью, которой стоило воспользоваться. Он думал, что уйдёт, когда получит от всего этого желаемое.

 

В последнее время эта мысль почти не приходила ему в голову. Уйти казалось… неправильным. Неправильным, когда он действительно мог изменить мир. Неправильным, когда он всерьёз относился к своей работе командира отряда.

 

Неправильным, когда он думал: «Если бы это был я, думаю, я бы умер удовлетворённым». Даже культиваторы, жаждавшие бессмертия, имели то, ради чего были готовы умереть. Цель. Наследие.

 

Многие любили говорить, что доброта — это слабость. Но так ли это? Разве это слабость, если благодаря ей люди хотят поверить вместе с тобой в твою мечту? Если они готовы сражаться за неё до последнего вздоха?

 

Жо Ма не знал. Он рассеянно слушал истории — маленькие подробности, без сомнений доказывавшие, что Инь действительно внимательно относилась к их жизням.

 

… Жо Ма зажжёт благовоние перед погребальной табличкой этого человека. При этой мысли он замер и посмотрел на сидевшего рядом духовного зверя.

 

— Эй, Чжуайцзы, как Пылающие Медведи хоронят своих? — спросил он.

 

— Хм? Вы сжигаете их дотла, забираете пепел домой, а потом развеиваете его над землёй, чтобы из него выросло дерево, — без труда ответил медведь.

 

… Это был на удивление прекрасный конец.

 

Жо Ма прислонился к дереву рядом с Пылающим Медведем и продолжил наблюдать за праздником.