v7v76: Ощущения
Ранее:
Новое ротовое отверстие Ваджры издавало странный жалобный звук, пока она лежала на лесной подстилке. Она только что ужасно опозорилась! Выпала с дерева? Как Императрица могла такое учудить! Да ещё и на глазах у благородного Би Ди! Она чувствовала, как лицо заливает жаром, а в животе разливается странное ощущение. Ей было стыдно. Она почти видела, как благородный Би Ди смотрит на неё с отвращением…
Она обратилась к зрению дочерей и с облегчением обнаружила, что по-прежнему может видеть их глазами. Она почти боялась взглянуть на лицо Би Ди, но… вместо презрения или веселья увидела лишь беспокойство.
— Ваджра, ты в порядке? — спросил благородный Би Ди глубоким, приятным голосом. В нём звучало столько разных нот, а его тепло казалось ещё сильнее.
Он протянул руку и положил ей на плечо ладонь своего человеческого тела.
Его прикосновение обожгло её. Вместо глухих ощущений, которые она чувствовала сквозь панцирь, там, где коснулись его пальцы, вспыхнуло нечто небывалое. Длинные пальцы слегка впились ей в плечо, и по телу прокатилась почти невыносимая волна наслаждения. Что-то в груди грохотало, словно барабан, и…
— У тебя сильно участился пульс, — сказал мужчина; тревога всё ещё звучала в его голосе.
Её сердце? Значит, это сердце? Раньше ей казалось, будто пульсирует всё тело — от головы до брюшка. А теперь оно так колотилось, что она чувствовала себя… чувствовала…
«Как паровая печь?» — подсказала одна из дочерей. Часовой, бросающий вызов Белой Смерти, обычно охраняла молодого господина Боу, который, несмотря на свою смертность, был гением и помог Ваджре стать Повелительницей Выпивки. Она многое знала о его изобретениях!
Точно! Как паровая печь! Давление! Голова у неё кружилась, а одна из дочерей подкинула меткое сравнение: всё внутри распирало, как в паровой печи!
— Ваджра, пожалуйста, поговори со мной… — произнёс Би Ди; теперь он и вправду беспокоился.
Она попыталась взмыть вверх, но крыльев у неё не было, и вместо этого она несколько раз беспомощно взмахнула руками. Потом попробовала подняться, но с двумя руками это было ужасно неудобно. И всё же ей удалось!
— Я в порядке! — выговорила она, и горло завибрировало. О, как приятно! И как приятнозвучит! Она и так была превосходной танцовщицей, умелой собеседницей! Неудивительно, что голос у неё такой прекрасный!
Наконец-то она увидела Би Ди собственными глазами — и это было потрясающе. Такая чёткость! Каждая линия — резкая, ясная! Его подбородок, манящий кусочек груди, который она могла разглядеть… деревья. Кора. Объёмное зрение. Она совсем не двигалась, но точно видела, как далеко от неё находятся предметы. Глаза двигались! Метались из стороны в сторону, цепляясь за всё движущееся, словно сами по себе, и сосредоточиться было ужасно трудно…
Дочери подлетели к ней; некоторые уселись на лицо Ваджры, поделившись с ней своим зрением. В тот же миг изображение разделилось, став похожим на привычное ей: сто маленьких картинок складывались в одну целую. Она видела, что творится вокруг, большую часть собственного тела и то, что происходило у неё за спиной. Дочери следили за движением, так что Ваджра могла снова любоваться прекрасным-прекрасным лицом Би Ди, на котором проступил очень, очень привлекательный лёгкий румянец.
От этого он стал ещё красивее, чем обычно!
Он кашлянул и снял свой плащ — теперь человеческого размера. — Рад, что ты в порядке, — сказал он и накинул его ей на плечи. Скользнувшая по коже ткань и пальцы, задевшие её тело, доставили ей неописуемое удовольствие. — А теперь пойдём к Жи Цзу, пусть она проверит, всё ли в порядке. Я бы ни за что не хотел, чтобы ты пострадала.
От его ласковых слов и запаха плаща вокруг неё сердце забилось ещё чаще.
— К-конечно! — заявила она. Би Ди поднялся, и Ваджра попыталась ему подражать. Она становилась всё выше и выше, пока распрямлялись её ноги, и в конце концов возвысилась над… ну, относительно возвысилась. Она стала в тысячу раз выше прежней, но всё равно оставалась ниже Би Ди. Судя по её росту, она была ни особенно высокой, ни особенно низкой — примерно как другие женщины, жившие в Фа Раме.
И тогда она сделала первый шаг.
Ноги у неё задрожали. На этот раз она не стала пытаться расправить крылья, а попробовала задействовать ещё одну пару ног, но от этого лишь беспомощно замахала руками. Она начала заваливаться вперёд, плащ сползал с плеч… и вдруг чьи-то руки подхватили её.
Одна рука обхватила её за спину, другая подхватила под ноги — и вот она уже лежала на руках у Би Ди, прижавшись к его груди. Его зелёные глаза смотрели прямо в её. Она смутно слышала, как ликуют её дочери.
— Пожалуй, твоё тело меньше всего похоже на человеческое… — услышала она слова Би Ди. Ваджра кивнула, потираясь щекой о ткань на его груди. Она вздрогнула. Щека оказалась такой чувствительной. Почему у неё такие чувствительные щёки? Было приятно, и ей очень хотелось потереться о его грудь ещё, но она сумела сдержаться.
Вместо этого она просто наслаждалась невероятно завидным положением — лежала на руках у Би Ди. Он донёс её до Жи Цзу, которая находилась в медицинском шатре.
— У меня для тебя пациентка, — сказал он. Весёлый гул его голоса отозвался у неё во всём теле. Она посмотрела на женщину глазами дочерей, но взгляд не отрывала от лица Би Ди.
Жи Цзу подняла глаза от игл, которые перебирала, и замерла, увидев Ваджру. Она внимательнее всмотрелась в её лицо, принюхалась, слегка нахмурилась и вздохнула.
— Жи Цзу не возражала против Юйшан, она не совсем против такого, и ей приятно, что ты хочешь включить её в свои планы, но… Жи Цзу всё-таки хотела бы сначала хотя бы узнать человека… — начала женщина, и лицо Би Ди залилось румянцем.
— Ч-что? Нет, Жи Цзу, это же Ваджра, — пробормотал мужчина.
— Ах! Ах… — лицо Жи Цзу тоже стало пунцовым, и она кашлянула. Повисла неловкая тишина.
— Так что с пациенткой? — спросил благородный Би Ди и наклонился, позволяя Ваджре опустить ноги на землю. Однако для опоры она оставила руку на Би Ди. Пальцы обхватили ткань на его груди, и ощущения потекли обратно к кончикам пальцев. Вроде бы они были похожи на усики. В этом теле пальцы оказались гораздо чувствительнее, но нюхать ими было нельзя — какая досада. Хотя нет, люди работали руками. Она видела, как они убирают навоз в хлевах. Чувствовать запах и вкус всего этого так близко… нет уж, спасибо!
— Да! — пискнула Жи Цзу. — Ваджра! Как чудесно, ты обрела человеческий облик! Это, безусловно… — Она окинула Ваджру взглядом с головы до ног и моргнула. — Впечатляет.
— Разумеется, я впечатляю, — ответила Ваджра. — В обоих обличьях я ослепительно прекрасна, просто раньше вы не могли оценить эту Императрицу по достоинству!
Она упёрла руку в бок — так она видела, как делает Лю Сянхуа. Та занимала высокое положение при дворе, поэтому ей вполне можно было подражать. У другой женщины были восхитительные позы.
Супруга Жи Цзу долго смотрела на неё, и восхищение телом будущей Императрицы было очевидно.
— Жи Цзу поняла, — сказала она наконец, с огромным усилием воли переведя взгляд на лицо Ваджры. — Приступим к осмотру.
Осмотр оказался… весьма обстоятельным. Её тыкали, ощупывали и измеряли! Заставили ходить по комнате, касаться пальцем носа и выполнять всякие другие постыдные, унизительные указания, от которых она обычно отказалась бы, но сейчас… проверить новое тело казалось разумным.
К счастью, в этом облике она была столь же невероятно одарённой, как и в прежнем, и неловкость быстро прошла. Сначала она перестала спотыкаться, потом научилась ходить, слушать и сосредотачиваться. Ей задавали множество вопросов, в основном о том, что изменилось, и ответ был…
Практически всё. Мир одновременно казался ужасно тусклым и ослепительно ярким.
В одних случаях цветов стало больше, в других — меньше, но она могла смотреть глазами дочерей и потому получала лучшее от обоих миров. Запахи стали сильнее, но в то же время их стало меньше — или они просто были другими? А прикосновения! О, эти прикосновения. Неужели раньше она думала, что что-то чувствует? Клюв Би Ди, обхвативший её панцирь, нежное прикосновение пальцев Императора — всё это не шло ни в какое сравнение. Кожа! Кожа быстро становилась её любимой частью тела. Мягкая, упругая, чувствительная… просто лучшая.
Жаль, что её приходилось прикрывать одеждой! Весь мир должен был благоговеть перед таким совершенством!
Разумеется, она поделилась всем с дочерьми, и те с большим интересом отнеслись к её новому облику.
А потом прибыл Император.
Она подошла, намереваясь выразить почтение. Двигалась она, как лисы, покачивая бёдрами, отчего каждый мужчина провожал их взглядом, но Император не сводил глаз с её лица.
И тут на её пути осмелел и выскочил деревянный ящик с припасами! Будь она пчелой, просто отскочила бы от него, но теперь… её колено ударилось о дерево, и ящик с громким грохотом отлетел в сторону.
Тело Ваджры снова ощутило давление, лицо залилось румянцем, но она всё же закончила приветствие, низко поклонившись, как того требовало её положение.
Когда она подняла голову… вместо одобрения или каких-либо других чувств на лице Императора появилась лёгкая хмурость.
Её тут же охватил ужас. Неужели она чем-то ему не угодила? Дело в её теле? Во всём она была полной противоположностью Мудреца Исцеления. Может, дело в её бёдрах?
Его рука легла ей на плечо. Огромная, тёплая, она ощутимо, но сдержанно давила. От одного этого прикосновения в её душе запела какая-то струна. Император наклонился, зелёные глаза смотрели в её глаза, его дыхание коснулось её лица, и…
— Нам нужно продолжить осмотр, — объявил Император.
* * *
Следующие несколько минут всё происходило как-то путано. Ци Императора слилась с её ци, и он повёл её вниз, в землю… Пока она не открыла глаза и не обнаружила, что стоит посреди леса. Там их встретил маленький ребёнок — нет, маленькая женщина. В её глазах таилась древность.
Там ей представили Тяньлань, Дух Земли. Она тоже показалась Ваджре знакомой — и та поняла, что время от времени видит эту женщину во сне. Знакомой казалась и её ци — точь-в-точь как у Императора, настолько тесно переплетённая с его ци, что их было не различить. Древняя, потусторонняя мощь… а смотрела она на Императора с глубокой и неизменной любовью.
Всё встало на свои места. Конечно, Император был супругом самой Земли. Все всегда говорили о глубокой связи Императора с землёй и о том, как он помогает Тяньлань, но теперь… теперь всё стало понятно.
А вот в этом странном духовном царстве было совершенно непонятно, зачем её опять ощупывали и тыкали. Это можно было терпеть лишь потому, что Император заметил её тревогу и спросил, хочет ли она, чтобы он подержал её за руку.
Разумеется, она согласилась — и сразу почувствовала себя гораздо лучше. К тому же, если с ней что-то не так, Императрица ведь сможет её вылечить, верно?
Всё было хорошо.
— Ага! Нашла! Вот она! — воскликнул Дух Земли, подняв нечто похожее на светящуюся зелёную нить, которая тянулась от груди Ваджры до лесной земли. — Она и правда это сделала! Эта дынная голова, неужели она так отомстила мне за то, что я однажды выкрасила ей шерсть в красный цвет?..
— Э-э… Великое… что это? И что со мной не так? — после нескольких мгновений ворчания спросила Ваджра.
Тяньлань фыркнула. — Это? Это мантия Императрицы леса. Как бы объяснить? Ближе всего к ней понятие домена. Знаешь, что это такое?
— Культиватор навязывает миру свою волю и создаёт пространство, подчинённое только ему? — спросила Ваджра, припоминая одну из лекций, на которые подслушивала, пока учили Бэй Бэ.
— Да. Императрица леса пожертвовала способностью создавать домен и вместо этого объявила определённую территорию своим доменом. Обычный домен поддерживается за счёт ци, а этот — нет. В пределах такого домена его владелец получает ци и культивирует лучше. Сейчас… ты Императрица леса. В полной силе? Есть причина, по которой даже Император Лазури не осмеливался связываться с Мишу.
Глаза Ваджры расширились, и лицо расплылось в широкой улыбке. Конечно же, она Императрица, и её ждёт великое будущее! Какое счастье узнать, что ей суждено стать достаточно могущественной, чтобы побеждать Императоров! Император и Би Ди наверняка осыплют её милостями за то, что она обрела такую замечательную силу!
Перед её лицом щёлкнули пальцы, и Ваджра отпрянула. Императрица Тяньлань смотрела на неё с весёлым видом. — Помечтаешь потом. У этого дара есть и серьёзные недостатки. Но сперва мне нужно узнать: о чём вы с Мишу говорили?
Ваджра вспомнила прошлую ночь.
— Медведица явилась с подношением, похвалила нас за то, что мы покорили Жёлтую Императрицу и подчинили себе Лес Пепла. Не скупилась на похвалы, как и положено простолюдинке, а затем смиренно спросила о моих планах. Разумеется, я сказала, что мы возродим этот лесок и превратим его в драгоценность на ладони Императора; наше господство принесёт невиданное процветание. Не только людям, но и духовным зверям, животным и деревьям — от знатнейших господ до презренных червей. Ведь Император заботится даже о самых крошечных созданиях и хвалит их за службу — будь то Мастер Червь или речные улитки, — сказала Ваджра, расхваливая Императора и стараясь ему угодить. Император одарил её лёгкой улыбкой, и щёки Ваджры снова вспыхнули.
— И это всё? — уточнила Императрица Тяньлань.
— Она спросила, правда ли я так считаю. Конечно, правда. Эта Ваджра никогда не говорит того, чего не думает! — солгала она. Обычно лучше было говорить правду. Тогда ложь звучала куда убедительнее.
Императрица Тяньлань посмотрела на неё, приподняв бровь. На щеке Ваджры выступила капля пота, но госпожа не стала настаивать и лишь вздохнула.
— Что ж, как сказал бы тот здоровяк вон там: за слова надо отвечать делом.
— …Прошу прощения? — спросила Ваджра.
— Ты скрепила клятву остатками силы божественного зверя, — бесстрастно пояснила Императрица Тяньлань. — Поклялась защищать, восстанавливать и улучшать Лес Пепла и всех, кто в нём живёт.
Ваджра уставилась на зелёную нить в пальцах Императрицы Тяньлань. Та гудела, словно насмехаясь.
— Поздравляю, Императрица. Вот твой трон. Не сможешь уйти, пока не исполнишь обещание.