v6c2: Лес и деревья. Часть 1
Ах, до чего же непредсказуем этот мир, — подумал Гэ, наконец совладав со своим смехом. Шэнь Юй явно не лгал — о таком он бы лгать не стал.
Петух, ученик Шэнь Юя. Совершенно нелепо, но вот же он. Небо явно решило сегодня повеселиться. Юйкун выглядела заинтригованной, а Шоу изо всех сил сдерживался, чтобы не раздражённо возразить на очередную, как ему казалось, выходку Шэнь Юя. Минъян тем временем уже оправилась от потрясения и острым взглядом изучала стоявшее перед ней существо.
Он покачал головой и снова сосредоточился на духовном звере.
В облике петуха — в его стойке и осанке — Гэ видел следы наставлений Шэнь Юя. Но первоначальный доклад о силе петуха Гэ получил от Лу Жи. Тогда тот находился в глубинном царстве, а теперь — в духовном. Это делало его одним из сильнейших пробудившихся духовных зверей, встречавшихся Гэ.
Похоже, сам ученик тоже не находил своё представление особенно забавным. Духовный зверь и впрямь чувствовал себя немного неловко и смущённо под взглядами столь могущественных культиваторов и неуклюже переминался с ноги на ногу.
— Вы правы, он и впрямь гордый и прямой молодец, — согласился Гэ.
— Ты действительно ученик Шэнь Юя? — спросила Минъян холодным, но любопытным голосом. Петух повернулся к ней.
— Для этого скромного я большая честь служить учеником Мастера Шэнь Юя, — ответил петух, снова учтиво поклонившись ей.
Голос у него был сильный, а тон — вежливый, но без излишней подобострастности. В его глазах читались мудрость и благородство.
— Он слишком вежлив, чтобы быть одним из твоих, — проворчал Шоу, раздражённый тем, что его выбили из колеи.
— Верно, его манеры — не моя заслуга. Мой внук хорошо его обучил! — согласился Шэнь Юй.
— Должно быть, ты довольно стар, раз достиг такой силы, — сказала Юйкун, не сводя глаз с диковинки перед ними. Она с любопытством повернулась к молодому Цзиню. — Как вообще всё это получилось? Большинство духовных зверей едва ли захотят, чтобы их обучали.
Стоило этим словам сорваться с её губ, как ухмылка Шэнь Юя стала ещё шире.
Петух моргнул.
— Да, мне посчастливилось получить наставления моего Великого Мастера, но для петуха я не особенно стар. Это будет мой третий год культивации.
Сяо Гэ замер. Спокойное лицо Шоу исказилось от потрясения. Юйкун раскрыла рот. Даже Минъян проявила какие-то эмоции.
Три года? Гэ понадобилось… нет, всем здесь понадобилось гораздо больше времени. Один из самых легендарных, выдающихся талантов этого поколения… был петухом?!
А Жоу Цзинь поднял этого петуха до такого уровня?
— Он всего лишь немного меня опережает! Скоро я его догоню! — воскликнула загорелая рыжеволосая девушка, уперев руки в бока. Её сила, соответствовавшая пятой ступени глубинного царства, была очевидна.
— Как долго ты культивируешь, дитя? — с любопытством спросил Гэ.
— Три года! — гордо ответила она.
Кабан, розоволосая женщина, ещё одна молодая женщина с веснушками и зелёной прядью волос, а также дракон — все кивнули. В их взглядах читался дух соперничества… но не было ни капли обиды.
…Именно так Гэ помнил свою юность. Соперничество, но при этом единство. И эти узы закалялись здесь, очень, очень далеко от Секты. Каким-то образом Жоу Цзинь поднял их на такую высоту — и сделал это не только стремительно, но и заложив великолепную основу.
Вот что было самым необычным. Существовали методы, позволявшие быстро продвигать культивацию, но чаще всего это были ядовитые пилюли, полные нестабильности и примесей. Ци перед ним была плотной, комфортной и непоколебимой.
— С тех пор как ты покинул нашу Секту, ты совершил немало великих дел, Жоу Цзинь, — сказал Гэ после паузы. — Я горжусь, видя, каких успехов достиг внук моего друга… и мне стыдно знать, что наша Секта не смогла взрастить такой талант. Мы говорили в письмах и через посредников, но о некоторых вещах нужно говорить лично. — Гэ поднял руки в воинском приветствии и склонил голову. Рядом с ним Юйкун и Шоу повторили его движение. — То, что произошло в Секте Облачного Меча, противоречило всем идеалам наших почтенных Основателей. Мы должны просить у тебя прощения за то, что позволили этой гнили разрастись.
Жоу Цзинь слегка улыбнулся — немного печально, но вместе с тем с заметным облегчением.
— Время и самодовольство способны выставить дураками любого из нас, — заметил молодой человек. — Единственная настоящая ошибка — не действовать, когда прозрел.
Глаза Гэ расширились. — Мудрость Почтенного Основателя Цзысиня.
Молодой Цзинь почесал затылок. — Лу Жи оставил несколько свитков. В них есть несколько хороших мыслей. — Он прокашлялся и выпрямился. — Ну так что, вы сначала хотите осмотреть всё или подкрепиться?
Гэ почувствовал, как взгляд Шоу немедленно впился ему в затылок.
— Думаю, мы с большим интересом осмотрим твой дом, раз уж нам позволили, — решил Гэ.
Молодой человек кивнул. — Что ж, тогда прошу сюда! Сначала — Генерал, повелевающий зимой! — На лице молодого Цзиня появилась весёлая улыбка, когда он указал на огромного снежного человека. В нём содержалось немало ци, и от него исходило ощущение ледяного кристалла, но… более глубокого. Это стоило изучить подробнее в другой раз.
Молодой Цзинь продолжил показывать им свой дом. Место оказалось интересным: смесь смертного и бессмертного, грубой деревенской жизни и силы культивации. Честное, скромное место…
На первый взгляд.
* * *
Цинь Шоу, старейшина Секты Облачного Меча и мастер её Медицинского павильона, всё ещё был слегка раздражён Шэнь Юем.
Шоу уже давно не приходилось иметь дело с особой разновидностью… шэнь-юевщины. Они были товарищами, и Шэнь Юй немало помогал Секте, но общение с этим человеком даже в лучшие времена выматывало. Во всех отношениях. Давным-давно Шоу с горечью пришлось признать, что этот безрассудный, шумный дурак был просто… лучше него. Лучше в культивации, лучше в поиске скрытых сокровищ… Товарищи стекались к Шэнь Юю, словно мотыльки к пламени, привлечённые какой-то искрой в его глазах, которая не погасла даже сейчас.
Его было бы так легко ненавидеть, если бы не эта проклятая благородная черта, если бы он не был человеком, который хорошо относился к своим товарищам.
Когда Юйкун впервые ответила на ухаживания Шоу, тот думал, что ему придётся сразиться с Шэнь Юем — тот не скрывал своего интереса к ней. Но вместо этого Шэнь Юй мгновенно отступился, поздравил их, а затем отправился на поиски саженца древесного столба печатей-свитков в качестве свадебного подарка — невероятно редкой духовной травы, чья кора давала лучшие реагенты для целительных формаций. Это был продуманный подарок, учитывавший особенности их обоих. Дерево и по сей день росло в их общем павильоне, между двумя мастерскими.
Так что Шоу… никогда по-настоящему не мог ненавидеть этого человека, но раздражаться из-за его выходок вполне мог.
Но сейчас, именно в этот момент, он с радостью терпел бы присутствие Шэнь Юя следующие десять лет. Каждый день слушал бы его шуточки и пошлые анекдоты.
Потому что Шоу разговаривал с человеком, который понимал.
Скромный вид снаружи стеклянного дома скрывал внутри настоящее изобилие. Терраформирование ландшафта и контроль температуры были немного примитивнее доступных Шоу формаций контроля температуры, но мысль и усердие, вложенные в каждое растение экосистемы — духовное или обычное, — могли заставить человека расплакаться.
Его компост был произведением искусства. Дренаж почвы — безупречен. А вращение освещения и наполнение ци заставляли Шоу желать убить маленького крысиного ублюдка, навредившего ему, ещё тысячу раз!
— Ты вывел разновидности самоцветных трав семи ароматов, — выдохнул Шоу, разглядывая разные варианты трав. Одомашненные самоцветные травы семи ароматов были одним из величайших достижений Секты. Это была идеальная духовная трава для начальных этапов культивации: она одновременно ускоряла культивацию и могла исцелять большинство физических травм. Она не вредила даньтяню и почти не содержала примесей после переработки в пилюли.
По мнению Шоу, это были одни из величайших духовных трав на свете, несмотря на то что сам он в основном их перерос. Его личная разновидность этих трав всё ещё могла ему помогать, конечно, но для достижения такого уровня требовалось слишком много ресурсов — теперь это были уже не семь ароматов, а четырнадцать ароматов.
Но самое лучшее? Самое лучшее… Жоу Цзинь просто начал делиться. Он охотно рассказывал о своих достижениях.
Прошло так, так много времени с тех пор, как Шоу разговаривал с человеком, настолько же увлечённым своим делом. После смерти собственного Мастера он больше ни с кем не вёл столь пылких бесед. Никто другой не мог так авторитетно рассуждать о духовных травах. А те, кто мог, были соперниками и не раскрывали своих секретов.
— Да, растения с более толстыми листьями растут немного дольше и требуют лучшего дренажа почвы, зато после измельчения дают больше жидкости — из неё мы и делаем вот это, — сказал Жоу Цзинь. Он достал флакон с искрящимся лекарством, наполненным драконьей ци.
— Ты это сделал? — с восхищением спросил Шоу, рассматривая протянутый флакон.
— Нет, идея принадлежала моей жене, — с гордостью сказал Жоу Цзинь, указывая на невысокую женщину с веснушками.
Она шла вместе с ними, с выражением бесстрастной вежливости на лице. Шоу чувствовал, что молодая женщина не испытывала к ним особой симпатии. Она была весьма могущественна — это он мог почувствовать, — но её сила, как и сила мужа, была рассеянной. Он знал, что она в каком-то роде духовный доктор, но она предпочитала молчать. — Я сам не слишком хорош в изготовлении лекарств, зато она гениальна!
Молодой человек говорил знакомым тоном — тем самым, каким Шоу часто рассказывал о великолепных формациях собственной жены.
В тот же миг Шоу решил, что Жоу Цзинь ему нравится, несмотря на то, кто его усыновил. Парень и впрямь был хорошим.
— Если ты не против, нам нужно обсудить эти растения, — обратился Шоу к молодой духовной докторше. Её глаза расширились, а маска слегка треснула, пропуская интерес.
— Конечно, старейшина Шоу, — вежливо ответила она.
Шоу улыбнулся и снова повернулся к самоцветным травам семи ароматов, пробегая по ним взглядом.
— А что насчёт тех? — спросил он, указывая на тонкие растения, которые, судя по всему, быстро росли.
— О, их мы используем как приправу, — сказал Жоу Цзинь.
Шоу замер. — Приправу? — Несколько недель назад в их еде уже были самоцветные травы, но Шоу решил, что смертный просто использовал свои самые дорогие ресурсы, чтобы поприветствовать их, — вполне приемлемый вариант.
— Да, они острее обычных.
Но вывести отдельную разновидность специально для приправ?
На мгновение Шоу захотел возмутиться, что самоцветные травы семи ароматов низвели до такого, но остановился и задумался. Если есть их постоянно, разве это не принесёт пользу? Общий эффект будет слабее, зато по веточке в день — для лечения мелких травм и ускорения культивации…
Если подумать, идея была действительно гениальной. А может ли приготовление пищи изменить их свойства? Позже ему придётся попросить учеников-добровольцев.
Он мысленно отметил, что нужно будет вернуться к этой идее, пока Цзинь углублялся в оранжерею. Здесь царили мир и покой — почти как в собственных садах Шоу. Запах растущих растений, жизни и земли был чрезвычайно приятен, а журчание воды довершало картину.
— В каком из этих водоёмов растут серебряные иньские лотосы? — спросил Шоу.
Молодой человек остановился. — Они в бане.
…В бане?
— Да, им постоянно нужны энергия Инь и горячая вода. Проще всего обеспечить их этим, если девушки будут принимать вместе с ними ванну.
Жоу Цзинь беззаботно улыбнулся ему.
— И это всё? — Шоу пытался выращивать эти лотосы больше двухсот лет! Он уже пробовал выращивать их с помощью энергии Инь!
— Ну нет, на самом деле нужно три разных рассадных чана, наполненных горячей водой разной температуры, а между каждой стадией их ещё нужно высушивать — выращивать их очень, очень сложно. После того как мы их увидим, я запишу для тебя всё, что делал.
Шоу улыбнулся родственной душе напротив.
Сегодня… был хороший день.