v6c7: Меч и Сокол
Минъян стояла на одном из брёвен, вбитых в речное дно у дома Жоу Цзиня. Луна стояла высоко, а огни гасли — все отправлялись на покой.
Минъян вытянула оставшуюся в волосах воду, но не стала полностью избавляться от посторонних сил. Вместо этого она позволила пару и теплу купальни задержаться на себе.
Мало что могло по-настоящему согреть Минъян, но купальня и выпитый ею алкоголь подошли к этому весьма близко. Хотя никакая грязь не могла испачкать её тело, если только она сама этого не позволяла, Минъян довольно часто принимала ванны вместе с другими старейшинами — по крайней мере раз в год, в Священных Источниках Фей. Это было общее для них удовольствие, а ещё именно там они проводили самые плодотворные беседы, обсуждая будущее Секты. И пусть здешняя купальня ни в какое сравнение не шла с тайным сокровищем их Секты… она вполне её удовлетворила.
Возлежать в горячем бассейне, окружённом серебряными иньскими лотосами? Это было весьма недурно. Стоило подумать о том, чтобы добавить лотосы в Священные Источники Фей. Успокаивающие ци и аромат, которые они источали, были приятны, и наверняка её товарищи-старейшины тоже это оценили бы.
Юйкун и Мэйлин тоже были вполне приемлемы. Обе женщины просто молчали, в отличие от дураков, которые начали бить друг друга ветками.
— Как чудесно: на небесах появилась вторая луна, и её величие затмевает первую. Стоит заговорить о Цао Цао — и он тут как тут, — подумала Минъян, повернувшись и взглянув рядом с собой. Шэнь Юй стоял на крыльце дома, не сводя с неё глаз, так что её силуэт отчётливо вырисовывался на фоне луны. — Что же мне сделать, чтобы подойти ближе и разглядеть эту луну получше?
Минъян фыркнула на эту лесть, хотя не была ею недовольна.
— Кажется, есть притча о попытке завладеть луной. Смотри, тебе повезло. Вот же я. — Она указала на замёрзшую реку, где на тёмном льду отражалось её лицо. — Прыгай, и непременно окажешься ближе ко мне.
— Обезьяной ты меня называешь? Прыгающей в реку, чтобы поймать всего лишь отражение? — Шэнь Юй театрально схватился за грудь, будто её слова ранили его, но улыбка не сходила с его лица.
— Меньше часа назад ты не возражал, — парировала Минъян, задрав нос.
— Дорогая луна, язык у тебя что иголка! Я соглашусь побыть обезьяной, но, дорогая луна, ты ведь меня знаешь. Я могу сто раз прыгнуть в реку, прежде чем пойму… — Шэнь Юй перебрался на бревно рядом с ней. — Но однажды я пойму, что нужно всего лишь прыгнуть выше, чтобы оказаться рядом с тобой.
Минъян посмотрела на него — на то, как легко он держался… и как парадоксальным образом сильнее выглядел сейчас, когда с его плеч словно свалился груз. Затем она приподняла бровь.
— Не лучшая твоя попытка, — прямо сказала она.
— Ты не дала мне особого материала для работы! — в ответ пожаловался Шэнь Юй. — По-моему, я отлично выкрутился!
Минъян усмехнулась. Удар по его самолюбию пошёл на пользу. Весь день этот человек был невыносимо самодоволен.
— Настоящий мастер подобрал бы слова получше, — безжалостно сказала она, и Шэнь Юй поник, что-то тихо проворчав себе под нос. Минъян скрыла улыбку, и они погрузились в молчание. Молчание было уютным… и всё же под его поверхностью таилось напряжение, как всегда.
Затем Минъян нарушила тишину.
— Ты пришёл только пофлиртовать? — спросила она.
Шэнь Юй покачал головой. — Нет, я пришёл предложить тебе свой дом на сегодняшнюю ночь.
Минъян приподняла бровь. — Смело.
Очень смело — он перескочил большую часть их игры, но тут она заметила его улыбку.
— Секта Облачного Меча заняла гостевой дом, а чтобы обеспечить тебе уединение, ты станешь моей почётной гостьей, пока я побуду с внуком. Я не стану тебе мешать, — его слова звучали до того невинно. — Если, конечно, ты сама этого не захочешь.
Он пошевелил бровями. Минъян не смогла удержать улыбку.
— Я подумаю. Господин может меня проводить, — распорядилась она.
Они спрыгнули с брёвен и приземлились на одну из дорожек, тянувшихся вдоль реки. Шэнь Юй шагал медленно, и Минъян подстроилась под него, пока они вместе прогуливались по холоду.
— Надеюсь, гостеприимство моего внука оказалось приемлемым, — через некоторое время сказал Шэнь Юй.
— О? Не похоже на тебя — так беспокоиться о подобных вещах, — ответила Минъян.
Шэнь Юй приподнял бровь. — При вашей первой встрече ты его порядком напугала, — ответил он. А, так вот о чём он беспокоился.
— И ты знаешь, почему это произошло, — холодно сказала Минъян.
Шэнь Юй замолчал после её ответа. Он действительно знал почему. Её желания — вразрез с его клятвой. Он вдохнул и уже хотел что-то сказать, но выпустил воздух, так и не произнеся ни слова.
— Слишком хороший сегодня вечер для подобных споров, — через секунду сказал он.
На мгновение Минъян подумывала продолжить, но это была бы проигрышная битва.
— Ты прав. Вечер слишком хорош, — сказала Минъян, оставляя эту тему. Глаза Шэнь Юя слегка расширились. — Твой внук — славный мальчик. Он хорошо устроился, особенно учитывая, что в Секте Облачного Меча произошло нечто, из-за чего им пришлось принести извинения.
Шэнь Юй позволил ей сменить тему. Он явно был рад похвале мальчика… но при упоминании Секты Облачного Меча поморщился.
— …за чаем, — сказал он. — И разговаривать я буду с моей дорогой подругой Минъян… а не со старейшиной Секты Острова Парящих Небес.
— Клянусь своей честью: ни одно слово об этом не сорвётся с моих губ.
Шэнь Юй кивнул в ответ на её клятву.
Они остановились перед небольшим домом на берегу реки. Шэнь Юй открыл перед ней дверь.
— Мой дом — твой дом, Минъян, — объявил Шэнь Юй, когда они вошли.
Дом был одновременно простоватым и деревенским. Ничто не выдавало в нём жилище могущественного культиватора. Здесь даже не было защитных печатей.
Зато на стенах висели каллиграфические работы. Пара свитков явно была написана рукой Шэнь Юя. Как всегда, его каллиграфия отличалась потрясающей красотой; некоторые работы состояли из крупных, броских одиночных иероглифов. Как всегда, написанный Шэнь Юем иероглиф «меч» был настолько совершенен, что казалось, будто сам этот знак способен разрезать того, кто на него посмотрит.
Другие работы были скромнее. Сей. Жни. Земледельческие термины. Они сняли обувь, и Шэнь Юй принялся готовить им чай.
Минъян бросила взгляд на работу, над которой Шэнь Юй сейчас трудился, — она лежала посреди стола.
Сломано, но починено золотом.
По-настоящему интересная работа — её товарищ, старейшина Лили, могла бы часами её созерцать. У этой коллекционерки каллиграфии было множество работ Шэнь Юя.
— Всё ещё неправильно, — сказал Шэнь Юй, заметив, что привлекло её внимание. — Нужны другие чернила или, возможно, бумага погрубее.
Однако вскоре чай заварился, а письменные принадлежности убрали.
Шэнь Юй глубоко вдохнул и выдохнул.
А затем рассказал ей, что произошло в Секте Облачного Меча.
Если учесть всё произошедшее, история оказалась довольно короткой.
Юношу едва не забил до смерти один из его товарищей-учеников. В Секте Острова Парящих Небес такое иногда случалось. Особенно часто это происходило среди «середины корабля» — их стиль культивации усиливал страсть женщин, практиковавших его, а эта страсть порой выходила из-под контроля… особенно на далёких аванпостах или кораблях, подолгу остававшихся без должной дисциплины.
Наказание зависело от обстоятельств. Случайные смерти во время спарринга можно было простить, если виновник действительно раскаивался. Намеренно убить товарища-ученика? За такое полагалась казнь через протаскивание под килем.
Минъян посмотрела в свою чашку, нахмурившись.
— Ты едва его не потерял, — тихо сказала она.
— Да, я едва его не потерял. Только брат Гэ удержал мою руку.
— Всегда на него можно положиться, — с лёгкой улыбкой сказала Минъян, но её лицо снова омрачилось. История была жуткой. Шэнь Юй, направивший свой клинок против Секты Облачного Меча? Это закончилось бы для Империи катастрофой. — Почти невозможно поверить, что такое произошло в Секте Облачного Меча.
— Они думали так же, — вздохнул Шэнь Юй, и голос его звучал тихо.
Было ясно, что он не любит рассказывать эту историю. Если всё всплывёт, этот позор будет пятнать честь Секты Облачного Меча ещё многие поколения.
— …он весьма вынослив, раз смог пережить такое и продолжить свой путь, — сказала Минъян. — Но, Шэнь Юй… ты ведь знаешь его всего… восемь лет?
Отвернуться от восьмисот лет товарищества ради восьми лет?
— Когда я впервые его нашёл, я был на самом дне. Моя культивация трещала по швам. Она вот-вот должна была распасться. Я собирался сломаться, Минъян. — От признания Шэнь Юя к горлу Минъян подступил ком. — Тот ребёнок, который лопатой разгребал навоз в Городе Багрового Горнила. Тот ребёнок, так похожий на меня… он вновь зажёг во мне огонь. Он снова дал мне то, ради чего стоило бороться.
Пылающий огонь в глазах Шэнь Юя едва не обжёг её. Глаза Шэнь Юя — того, каким он был много лет назад. Непокорённого Клинка.
…Похоже, ей следовало быть ещё более благодарной Жоу Цзиню.
— Хорошо, что ты его нашёл, — сказала Минъян и поднесла чашку к губам.
— Да. Да, это было хорошо, — сказал Шэнь Юй и задумчиво замер. — Знаешь, я едва не попросил тебя позаботиться о нём. Думаю, на Острове ему было бы хорошо.
Тяньчжэ Минъян, культиватор Имперского мира, воплощение грации, поперхнулась чаем и выплюнула его обратно в чашку.
— Что это ещё за безумный план такой!? — потребовала она ответа.
— О, не знаю. Думаю, всё бы получилось.
Минъян зарычала на него и поднялась на ноги. Шэнь Юй рассмеялся.
В конце концов той ночью он так и не вернулся в дом к внуку.