Chapter 42 : How Did My Brother's Sweat Drip on My Back~~

Он ведь выставил собственную репутацию на посмешище, так почему Ван Юэчжи не смеялся?

Неужели он считал, что над подобным нельзя насмехаться?

Какой деликатный парень.

Линь Ли был растроган прямо до слёз.

Когда все вдоволь насмеялись, Линь Ли повернулся к Чэнь Юйин и сказал: «Староста, моя последняя тайна раскрыта. Теперь ты можешь быть спокойна: никаких скрытых мотивов у меня нет. Если не возражаешь, я даже могу стать твоей лучшей подружкой и занять место Дин Сыхань».

Дин Сыхань: «?»

Дин Сыхань встала и указала на своё место: «Можешь забирать прямо сейчас».

— А? Спасибо! Моё место в последнем ряду у окна. Давай пересаживаться прямо сейчас. Бай Буфань, иди сюда и помоги своей новой соседке по парте! — Вот это удача — Линь Ли был на седьмом небе от счастья.

Дин Сыхань: «?»

— Погоди, ты правда собрался сюда сесть? Я беру свои слова назад! — Увидев, что Линь Ли и впрямь собирается занять её место, Дин Сыхань округлила глаза, плюхнулась обратно и намертво вцепилась в парту.

— Кхм! — Голова Бай Буфаня, только что спрятавшаяся, чтобы продолжить подслушивать, снова высунулась наружу. — Линь Ли, хоть ты мне и брат, но если станешь парнем-подружкой — этим омерзительным созданием, — ты всё равно заслуживаешь смерти.

Что касается слов Дин Сыхань, их он попросту проигнорировал. Оказавшись лицом к лицу с девушкой, Бай Буфань мгновенно превращался в законченного социофоба.

Если бы ему действительно пришлось нести кому-то завтрак, он, скорее всего, заикался бы, даже просто выдавливая «спасибо».

А уж почему человек, принёсший завтрак, говорит «спасибо» вместо «не за что» — на такое от нервов Бай Буфань был вполне способен.

Чэнь Юйин, к которой и были обращены слова Линь Ли, теперь смущённо опустила голову и, слегка покраснев, молчала.

Да и говорить ничего не требовалось — всем и так было ясно, что Линь Ли шутит.

А вот подумают ли остальные, что Линь Ли на самом деле нравится Чэнь Юйин, — совсем другой вопрос.

Да и сама Чэнь Юйин вполне могла подумать в том же ключе.

— Тебе есть что ещё сказать? Теперь-то мы все можем быть спокойны. — Линь Ли снова посмотрел на Ван Юэчжи, но, не дожидаясь ответа, вдруг опомнился и сам себе возразил: — Погоди, а с чего это я тебя успокаиваю? Я прошу о помощи старосту, и раз уж она согласна, то всё в порядке. Как я уже говорил, ты... ладно, так уж и быть, ради тебя я готов с сегодняшнего дня перестать материться.

С этими словами он отвернулся и больше на него не смотрел.

Лицо Ван Юэчжи покраснело. Эти слова задели его больнее любого мата: — Я учителю расскажу!

Линь Ли проигнорировал его и уточнил у Чэнь Юйин: — Староста, значит, договорились?

Пусть жалуется учителю сколько влезет: в глазах учителей Линь Ли теперь был блудным сыном, вставшим на путь истинный. К тому же вчера вечером они с Сюэ Цзянем чудесно провели время.

Чэнь Юйин кивнула.

Линь Ли пошёл к своему месту в последнем ряду. Ван Юэчжи, кипя от злости и обиды, тоже вернулся на место, вцепился в волосы и заскрежетал зубами.

Его сосед по парте торопливо подавил смешок, нацепил сочувствующий вид, чтобы утешить Ван Юэчжи, и уже приготовился вместе с ним костерить Линь Ли.

— Юэчжи, ты... — Сосед по парте вдруг осёкся, уставившись в проход рядом с Ван Юэчжи.

— Что стряслось? — Ван Юэчжи тоже повернул голову.

— Хе-хе, ну что, подгорело, да?.. — Но не успел он обернуться, как прямо над ухом раздался самодовольный шёпот.

Кто бы это мог быть, если не Линь Ли?

Ван Юэчжи уже открыл рот, чтобы обругать его, но увидел лишь удаляющуюся спину Линь Ли.

Нагадил — и сразу сбежал.

Ван Юэчжи снова покраснел.

— Да ты!..

«Твою ма...» уже готово было сорваться с языка, но Ван Юэчжи вовремя сообразил: если он сейчас сматерится, все его недавние слова обернутся против него самого. Пришлось с силой проглотить ругательство.

— ...бесишь просто невыносимо!

Такой выпад больше походил на девичье кокетство. Линь Ли от этого стало только приятнее, он даже обернулся и манерно сложил пальцы орхидеей.

Жизненное кредо у него было предельно простым.

Если меня не трогают, я... может, и сам случайно кого задену; но уж если меня тронули — я обязательно сделаю подлость в ответ.

Подразнить и убежать — неописуемый кайф!

На этот раз Ван Юэчжи совершенно очевидно привязался к нему первым. Сам напросился.

Когда Линь Ли вернулся на место, Бай Буфань и остальные тут же обступили его с расспросами.

Линь Ли пересказал им всё, что они пропустили.

Поскольку над Линь Ли уже провели несколько сеансов экзорцизма, ребята не сомневались, что его цель — именно учёба. Только Бай Буфань нахмурился и подозрительно спросил:

— А у тебя помыслы точно чисты?

— Брат, у меня с географией тоже всё отлично. Хочешь, я тебя понатаскаю? — Даже отличники порой любили поугорать, так что и среди приятелей Линь Ли вполне водились те, кто хорошо учился.

— Если меня будет учить парень, я начну кашлять, — естественно, отказался Линь Ли.

— Ах ты скотина, — со смехом отозвались остальные и разошлись: они ведь ещё даже не дозавтракали.

Только Чжоу Баовэй остался на месте.

— Что такое? — спросил Линь Ли.

— Я только отложил завтрак, чтобы тебя найти, а ты уже усвистал вперёд крутить шуры-муры, — сказал Чжоу Баовэй.

— Да в чём дело-то?

— Организация поручает тебе забрать крайне важный груз, — понизил голос Чжоу Баовэй, словно связной подполья.

— Какой пароль? — мгновенно подыграл Линь Ли и тихо спросил.

— Держи. — Чжоу Баовэй протянул Линь Ли клочок бумаги. — Прочти и сожги.

[Наньсан, магазин канцтоваров «Синсин», пункт выдачи «Новичок», 8-4-2663]

— Принято, задание будет выполнено. Заберу в обед, — кивнул Линь Ли, пряча записку в карман.

— Смотри только, чтобы упаковка осталась целой и конфиденциальной, никакой порчи посылки. С меня ужин, — предупреждающе добавил Чжоу Баовэй.

Линь Ли прищурился, многозначительно глядя на Чжоу Баовэя.

Чжоу Баовэй ответил точно таким же взглядом.

Их мозговые волны совпали.

Линь Ли вдруг затянул: — Если братец направит раз, я направлю дважды!

— Если братец дважды направит, я направлю четырежды! — тут же подхватил слова Чжоу Баовэй. Поправив, словно Сакамото, несуществующие очки, он ткнул пальцем в Линь Ли.

Хоть слова и звучали дико, такая песня действительно существовала. Называлась она «Эльф весеннего ветра».

— Если братец четырежды направит, я направлю восемь раз! — тоже встрял Бай Буфань.

— Если братец восемь раз направит, я направлю шестнадцать! — снова пропел Чжоу Баовэй и вскинул обе руки на Линь Ли, уступая ему кульминацию песни.

Но Линь Ли не подхватил, и даже Бай Буфань смолк.

Похоже, они уступали ему главную сцену.

Вот это настоящие братья.

Что-что, а петь он действительно умел.

Делать нечего — Чжоу Баовэй прокашлялся и с чувством затянул: — Мы с братцем делим одного арктического моллюска~~ Откуда же пот братца капает мне на спину~~

— Мы с братцем и...

— Баовэй, отойди в сторонку, а? Ты старосту загораживаешь, — произнёс Линь Ли, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Ага, Баовэй, — снова заржал, как качок, Бай Буфань, кивая в знак согласия.

Чжоу Баовэй: «?»

Он механически повернул голову — позади него в полной растерянности стояла Чэнь Юйин.

— Линь Ли, ты, кажется, забыл дать мне палочки. У тебя есть ещё?.. — робко спросила она.

— Ой, точно, вот они, староста. Прости, не заметил, — только сейчас спохватился Линь Ли, протягивая Чэнь Юйин одноразовые палочки.

— Хорошо, спасибо.

Чжоу Баовэй стоял рядом с белым как полотно лицом и что-то непрерывно бубнил себе под нос — слов было не разобрать, но он, скорее всего, молился.

«Что делать, спаси меня! Что делать, спаси меня!» — кричал его взгляд, направленный на Линь Ли.

«Я спасу тебя», — говорил ответный взгляд Линь Ли.

«Умоляю!» — Чжоу Баовэй был благодарен чуть ли не до слёз.

— Староста!

— Что?

— Ты ведь только что не слышала, как Чжоу Баовэй пел «Песню об арктическом моллюске», правда? — громко крикнул Линь Ли.

Опешив на мгновение, Чэнь Юйин замотала головой, словно погремушкой, и торопливо ушла прочь.

— Ну вот, теперь можешь спать спокойно: староста сказала, что ничего не слышала, — с улыбкой сказал Линь Ли Чжоу Баовэю.

— ...

Спать спокойно? Да он уже упокоился — не просто упокоился, а помер.

— Вы двое только что специально это сделали! Линь Ли, я тебя, блядь, убью! Бай Буфань, не держи меня! — лицо Чжоу Баовэя перекосило.

Бай Буфань кивнул, показывая Чжоу Баовэю, чтобы тот не стеснялся и действовал — мол, давай, вперёд.

— Тогда твою посылку никто не заберёт, — презрительно усмехнулся Линь Ли.

— Да сдалась мне эта посылка в такой момент?! — Чжоу Баовэй не на шутку разозлился. — Линь Ли, я убью тебя сегодня днём!

— Я тут вдруг вспомнил, что в обед у меня дела, так что из школы я, скорее всего, не выйду.

— Линь Ли, тогда я убью тебя вечером!

— Не заберу.

— ...Брат, я был неправ. Не стану тебя убивать.

(Конец главы)

«Эльф весеннего ветра» — песня с двусмысленным текстом, упоминавшаяся ранее.

Арктический моллюск — морепродукт, имеющий в песне непристойный подтекст.