Chapter 50 : This Green Field Never Lacks Talent
Храбрый бычок не боится трудностей. Давай, Система.
[Вы использовали «Возможность случайного улучшения конечности/органа».]
[Сила вашей правой руки увеличилась до 200% от текущего уровня, получена способность «Накопление мощи».]
[Накопление мощи: если полностью парализовать правую руку на один час, можно накопить одно использование. После применения сила, способности и эффекты техник вашей правой руки удваиваются на один час. Ни паралич, ни действие навыка нельзя прервать. Лимит накоплений способности «Накопление мощи» — 3.]
Линь Ли: «...»
Линь Ли посмотрел на свою правую руку. Как и всё его тело, она была худоватой. На вид ничего не изменилось, но стала ли она сильнее? Кажется, да.
Это что, Рука Цилиня? Сможет ли он в будущем использовать её для лепки терракотовых воинов и получать двойное удовольствие?
Постойте, в этом деле грубая сила вроде бы ни к чему.
Эх, получи он эту способность до старшей школы, выбрал бы на экзамене по физкультуре толкание ядра. С «Накоплением мощи» он выдал бы силу в четыре раза больше обычной и точно получил бы высший балл.
— Рука Цилиня — это здорово, да ещё и способность с шансом выпадения пробудилась! Прекрасно, просто великолепно! — процедил Линь Ли сквозь зубы.
Раньше в пуле наград не было бычка, так что улучшить бычка было нельзя. Ладно, с этим Линь Ли смирился. Но теперь-то бычок был в пуле наград, и всё равно улучшился не он! Какой тогда вообще был смысл добавлять его в пул?!
Система, тебе сказали «случайно» — и ты правда выдала чистый рандом? Не могла взять пример с Tencent? В такие моменты он вполне разрешал тебе смухлевать.
Мечта о Большерогом быке пошла прахом, но как бы там ни было, это всё равно лучше балета. По крайней мере, эта способность появилась в графе способностей на панели Системы.
[Имя: Линь Ли (Убийца кровавых воронов)]
[Возраст: 17]
[Телосложение: скорость поглощения духовной энергии +200%; сопротивление техникам очарования +100%; концентрация внутренней энергии ян +50%; память +100%; индекс синхронизации с мехой +20]
[Пассивные способности: Перехват клинка голыми руками]
[Активные способности: Накопление мощи]
[Системная валюта: 450]
Наконец-то там больше не красовалось «Отсутствует».
Увеличение силы правой руки не отобразилось в графе [Телосложение]. Линь Ли понимал: всё, что входило в [Телосложение], было постоянными баффами, которые складывались аддитивно, а не мультипликативно, тогда как сила правой руки представляла собой разовое повышение базового показателя.
В этом были как свои плюсы, так и минусы.
Если предположить, что изначальная сила его правой руки была равна единице, то при повышении на 100% — будь то бафф или база — она становилась равной двум. Но если позже он получит ещё один бафф к силе на 100%, то в первом случае она составит 300% от единицы (то есть 3), а во втором — 200% от двух (то есть 4).
Однако если бы он развил силу на 0,1 с помощью Техники закалки тела восьми стадий, баффы удвоили бы эту прибавку до 0,2, а вот база дополнительного усиления не получила бы.
Впрочем, Линь Ли было всё равно — база это или бафф. Выполнить простое задание и получить такую выгоду — уже более чем приятно.
Линь Ли походил на старомодный чайник: он был неисправимым оптимистом, способным свистеть, даже когда под задницей полыхает огонь. Увидев в пустыне полстакана воды, он первым делом огляделся бы в поисках пессимистов, чтобы отобрать у них их полстакана.
Когда он вернулся в класс, Бай Буфань уже сидел на своём месте.
— Полдень прошёл в розовых тонах? Эх, а меня во время обеда заблокировало ещё несколько блогеров. С чего бы это? — тяжело вздохнул Бай Буфань.
— Буфань, мне ведь нельзя тебя разок ударить? — прямо спросил Линь Ли.
Надо же было проверить.
— Хоть и не знаю зачем, но нет, нельзя, — покачал головой Бай Буфань.
— Спасибо, двойное отрицание даёт утверждение, — с облегчением улыбнулся Линь Ли и тут же врезал Бай Буфаню с правой.
— А если бы я сказал «да», ты бы ответил: «Спасибо, что согласился на мою просьбу, держи ещё подачу»?
— Угадал, держи в награду ещё удар. — Людей на одной волне и правда трудно было провести, но, к счастью, у Линь Ли поводы врезать находились всегда.
— Твою мать!
Бай Буфань потряс занывшей ладонью и удивлённо спросил: — Линь Ли, ты откуда такой силищи набрался? Втихаря шпината моряка Попая натрескался?
Бай Буфань изначально был сильнее Линь Ли, но только что, когда он принял кулак раскрытой ладонью, ему было по-настоящему больно, и сколько бы он ни упирался, оттолкнуть его руку назад так и не смог.
А уж почему Линь Ли ни с того ни с сего на него набросился — не имело значения, да и лень было расспрашивать. Среди парней такое случалось сплошь и рядом.
— На перемене на задних партах, пока ты корпел над домашкой, был немалый шанс, что какой-нибудь братан отвесит тебе по хребту Ладонь Будды.
— Вот что значит воздержание. Тебе не понять — ты-то никогда не воздерживался, — Линь Ли с удовлетворением оглядел правую руку. Стоило вложить в удар силу, как разница ощущалась сразу.
Хоть какое-то утешение.
— Больше похоже на силу, накопленную от полнейшего невоздержания, — Бай Буфань показал ему средний палец.
— Неважно. Отныне я сильный мира сего. Все бунтовщики должны умереть, — Линь Ли похлопал себя по груди. — Хе-хе, Бай Буфань, отныне ты обязан быть моим псом, иначе отведаешь моих кулаков.
— Истинно сильные никогда не обижают слабых. Линь Ли, я, Бай Буфань, вовек тебя не признаю! — пафосно изрёк Бай Буфань.
— Кто сказал, что я их обижаю? Хоть у меня и есть сила, я блюду принципы: не бью детей и женщин, — покачал головой Линь Ли, но прежде чем Бай Буфань успел напомнить, что ему всего пятнадцать, тут же добавил: — К несчастью, твоя жена — не ребёнок, а твой сын — не женщина, так что, если я им врежу, прошу отнестись с пониманием.
Бай Буфань: «?»
— А если у меня родится дочь? — подумав, спросил Бай Буфань.
— Виноват, виноват, я тут вспомнил, что стариков тоже не бью. Но ведь твоя дочь — не старуха, — Линь Ли искренне извинился за неточность формулировок.
Чуть было не сорвалось истребление всего рода.
— А ты вежливый. Признаю в тебе сердце истинно сильного, но теперь обязан приговорить тебя к смертной казни, в скобках: неоднократной, — Бай Буфань показал большой палец.
* * *
Незаметно наступил вечер.
Едва выйдя из школы, Линь Ли достал телефон.
Ещё днём, во время обеда за пределами школы, Линь Ли со своего аккаунта написал в личные сообщения блогерам, которых нашёл Бай Буфань, и пообщался с ними.
Но результаты оказались неутешительными.
Было видно, что они занимаются этим делом и принимают заказы с доставкой.
Но они, судя по всему, прекрасно понимали, что интернет куда «опаснее» реальности, ведь в сети всё оставляет следы. Поэтому вели они себя крайне осторожно.
Любые заведения «эскорта» с хоть сколько-нибудь профессиональным подходом от начала и до конца твердили, что оказывают исключительно приличные услуги, и стояли на этом насмерть.
И всё же ночные расценки недвусмысленно намекали на обратное, да и в самом тоне сквозили прозрачные подтексты.
Но, если честно, глядя на подобные лавочки, Линь Ли инстинктивно задумывался: а не пытаются ли они продавать постные блюда по цене мясных?
Когда лопух-клиент на радостях предвкушает ночь особых услуг, но при попытке потрогать за ножку получает пощёчину со словами: «Господин, пожалуйста, держите себя в руках».
А когда клиент всё осознаёт и решает устроить скандал, начальство конторы спокойно заявляет: цены были указаны чётко, перечень услуг разъяснён — так на что это клиент намекает?
Не пойдёт же он в полицию с заявлением, что заказанная проститутка утверждает, будто она не проститутка?
Максимум — настучать в комитет по защите прав потребителей на завышенные цены.
Прецеденты подобные уже бывали.
Некий отечественный крутой мужик по имени Ло Цзиньчэн, толкнувший за месяц сто шестьдесят фунтов «дури» и снискавший славу современного наркобарона, после ареста схлопотал всего десять месяцев.
А почему за преступление, по идее заслуживавшее расстрела раз этак десять, ему дали всего десять месяцев — вовсе не из-за огромной власти или мохнатой лапы.
А потому, что этот гений продал сто шестьдесят фунтов леденцового сахара.
Он внедрился в чаты торчков и объявил, что продаёт крупные партии «леденцового сахара». Те с энтузиазмом поддакивали: мол, всё понимаем, именно «леденцовый сахар», ещё и нахваливали Ло Цзиньчэна за осторожность — дескать, именно такой «сахар» им и нужен.
Сделки проходили к обоюдному удовольствию сторон.
Попробовав «сладенького», клиенты поголовно оставляли хвалебные отзывы, участливо справлялись о здоровье родни Ло Цзиньчэна и изо всех сил пытались выведать его домашний адрес, дабы лично встретиться и вручить «подарки».
Вот только заявить в полицию никто так и не посмел.
Гениальный ход Ло Цзиньчэна заключался в том, что в каждую посылку он вкладывал отчёт о лабораторном анализе сахара и пачку копеечного чая. Первое подтверждало, что он продаёт именно леденцовый сахар — чистый и честный бизнес, а второе служило обоснованием заоблачного ценника.
— В конце концов, ценообразование на чай — вещь крайне туманная. И пока Ло Цзиньчэн утверждал, что в его глазах это элитный чай, продавать упаковку леденцового сахара за тысячу юаней было вполне законно.
Поскольку расследование затянулось, до официального вынесения приговора он просидел в изоляторе целых десять месяцев. А признай его невиновным — за эти десять месяцев пришлось бы выплачивать солидную государственную компенсацию.
Поэтому Бюро по подавлению демонов всеми правдами и неправдами наскребло семерых покупателей сахара, чтобы натянуть сумму ущерба до необходимых для уголовного дела семи тысяч, и впаяло ему ровно эти десять месяцев.
Такой вот «наркобарон» — воистину гений своего дела.
Вспоминая фокусы этого уникума, Линь Ли и заподозрил, что сервисы сопровождения крутят ту же самую шарманку.
Разве это не очередная разновидность ловушки на живца?
К тому же у услуг компаньонок не существовало фиксированных стандартов — тут даже обвинение в мошенничестве пришить бы не удалось.
Когда Линь Ли поинтересовался, есть ли у них реальное заведение, куда можно прийти, оплатить и насладиться услугами на месте, те без колебаний ответили отказом, заявив, что работают исключительно на выезд.
А один из магазинов и вовсе без лишних церемоний отправил его в чёрный список:
«В связи с настройками конфиденциальности собеседника ваши сообщения не могут быть доставлены».
Собеседник чутко почуял, что его ловят на живца.
Линь Ли со смешанными чувствами посмотрел на восклицательный знак перед собой.
Вот чёрт, я превратился в Бай Буфаня.
(Конец главы)