Chapter 52 : Face Danger with a Smile
Линь Ли: — ...
Прекрасно, просто великолепно. Теперь Линь Ли куда лучше понимал натуру своего новоявленного братана.
Людей он читал безошибочно.
Разумеется, Линь Ли и виду не подал, лишь поддакнул:
— Братан, ты абсолютно прав. Ну так куда пойдём перекусить среди ночи?
— К кому надо обратился! Я тут рядом знаю отличнейшее местечко! За мной! — Мужчина хлопнул себя в грудь.
— Погнали!
Шли они недолго: спутник привёл его к шашлычной.
Почему-то летом, хоть внутри и были свободные места, некоторые люди всё равно предпочитали сидеть на улице прямо перед заведением — с голым торсом, наворачивая мясо и глуша алкоголь.
И сходило это им с рук лишь потому, что посёлок Силин был глухоманью. Будь это крупный город, их фотографии уже давно висели бы в «Сяохуншу».
Линь Ли, само собой, садиться на улице не стал: то, что он собирался обсудить со спутником, явно не предназначалось для детских ушей, да и лишние свидетели им были ни к чему. Так что они выбрали довольно уединённый уголок внутри заведения.
— «Маотай» будешь? — поинтересовался мужчина, отмечая ручкой позиции в меню.
Линь Ли: — ...
«Чёртов паразит, я бы лучше сейчас твои мозги через соломинку выпил».
«Я, конечно, угощаю, но требовать „Маотай“ — это ли не перебор?»
Этот тип... в «Байду» о нём вряд ли что-то найдёшь, а вот если переключиться на «Соугоу», поиск сразу выдаст результат.
— Братан, я студент, а не зверь какой. Решил меня обобрать — так хоть меру знай. Не выжимай из меня всё до последней капли, — Линь Ли посмотрел на него с неописуемым выражением лица.
Нельзя было так спускать свою награду.
— Ой-ой, виноват, виноват. Ты упомянул про связи в участке, вот я и подумал, что ты из богатеньких, — мужчина искренне извинился и тут же вычеркнул самые дорогие позиции, которые только что понаотмечал.
— Ладно, глянь теперь. Я заказал на двоих. Почки тебе, думаю, без надобности, так что взял одну порцию чисто себе. Выходит где-то на шестьдесят с лишним юаней. Устроит, или хочешь ещё чего-нибудь добавить?
Линь Ли с облегчением выдохнул. Вот это уже по-человечески.
Хоть тип и был жуликоватым, но какие-то остатки совести у него всё же имелись.
Такая сумма Линь Ли вполне устраивала. Быстро пробежавшись глазами по меню и добавив пару шпажек того, что хотелось самому, он подозвал официанта и передал бланк.
— Держи, закуривай. — Зная с прошлого раза, что Линь Ли якобы «курит», спутник даже спрашивать не стал: просто положил перед ним сигарету, а затем первым делом щёлкнул своей.
Этот кадр вообще оказался тем ещё уникумом — зажигалка у него была прицеплена прямо к связке ключей.
Друзьям его явно жилось несладко: даже зажигалку у него было не увести.
— Чего не куришь? — спросил он, уже собираясь протянуть Линь Ли зажигалку, но заметив, что тот к сигарете даже не притронулся.
Найти отговорку для Линь Ли не составило труда. Он указал на свою школьную форму:
— Мне завтра ещё в ней на уроки идти. Если учителя запах почуют — проблем не оберёшься. Я пас, братан, кури сам.
— Мой косяк, мой косяк, виноват.
Выслушав объяснение, мужчина сначала глубоко вдохнул, а затем припал губами к фильтру и затянулся с поистине китовой мощью. Словно от порыва яростного ветра, сигарета стремительно истаяла, пока табак не выгорел до самого конца.
Он с удовольствием выпустил за спину густую струю дыма и швырнул окурок в пепельницу.
Это ещё что за спидран по курению? Ему за каждую сигарету по десять золотых монет отсыпают? С такой скоростью и пачки в день не хватит.
— Да это ж форма Средней школы Наньсан. На улице в темноте сразу и не признал. Ключевая школа — солидно, братишка. А я думал, ты из какого-нибудь ПТУ. Значит, даже вы, ученики ключевых школ, по таким местам шляетесь? — с неподдельным изумлением протянул он, вдоволь накурившись и теперь оглядывая форму Линь Ли.
— Ха-ха, да у нас в школе все такие, — сухо выдавил Линь Ли.
Мысленно он уже приносил глубочайшие извинения.
Простите, директор Ван, простите, учитель Сюэ Цзянь, простите, все прошлые, нынешние и будущие ученики Средней школы Наньсан.
— Тц... Тогда надо племяшу сказать, чтоб другую школу выбрал. Он в этом году как раз в девятом классе, собирается сдавать досрочные экзамены в Наньсан, — мужчина слегка покачал головой.
— На самом деле от школы ничего не зависит — всё в основном упирается в самого человека. — Линь Ли вовсе не хотелось, чтобы ему в полночь приснился директор, замеряющий у его изголовья обхват шеи, поэтому решил хоть немного восстановить репутацию Наньсана.
— И то верно.
— Ваше пиво, — подошёл официант. Бутылка ледяного пива прибыла раньше самого шашлыка.
— Будешь?
— Мне потом за руль, так что воздержусь.
Мужчина повернулся, глянул на стоявший у входа велосипед и понимающе кивнул. Ну да, велосипед — тоже транспортное средство.
После чего спросил:
— Тогда я прямо из горла, без стакана?
— Конечно.
Мужчина залпом осушил треть бутылки и протяжно рыгнул.
Он относился к той породе людей, у которых мгновенно краснеет лицо. Слегка раскрасневшись, он спросил Линь Ли: — Зови меня брат Пин. Парень, а тебя как звать?
— Брат Пин, меня зовут Бай Буфань. Зови просто Малыш Бай, — представился Линь Ли.
— В чужих краях не разбрасывайся настоящими данными, особенно с такими, как мы. Впредь никогда не называй полного имени. Мог бы даже назваться Малышом Блэком, хотя что Малыш Бай, что Малыш Блэк — всё собачьи клички. Буду лучше звать тебя Малыш Фань.
Брат Пин нахмурился, наставляя Линь Ли, который в его глазах выглядел слишком уж наивным.
Линь Ли моргнул. «А ты, оказывается, неплохой мужик».
— Буду знать, братан. — В будущем псевдонимом станет Чжоу Баовэй, а настоящим именем — Бай Буфань. Двойная страховка.
— Но раз уж мы с тобой собратья по одной дорожке, не стоит так осторожничать. Ты раскрыл мне душу, так что мне темнить бессмысленно. Меня зовут Сун Лупин. Но можешь и дальше звать меня братом Пином, — сделав ещё глоток, произнёс Сун Лупин.
«Братан, а ты случайно не наивнее меня самого?»
— Малыш Фань, я тебе так скажу: в прошлую пятницу точно творилось что-то неладное. — Сун Лупин слегка понизил голос и заговорил совершенно серьёзно:
— В последнее время в Силине не проводили никаких рейдов против проституции, да и у «Светлого графа» должны быть свои каналы связи — куда более осведомлённые, чем я. Когда в прошлую пятницу нагрянула полиция, с первого взгляда было видно: к такой ситуации они не готовились и заранее ничего не отрабатывали.
Сразу видно опытного гуляку — с одного взгляда зрел в корень.
— Логично, — кивнул Линь Ли.
— Твою мать, голову даю на отсечение, в тот день точно какая-то сука настучала, вот менты и нагрянули! Грёбаный ублюдок, ни себе ни людям поднасрал, кусок дерьма!
Сам «ублюдок» прикрыл рот левой рукой, чувствуя себя несколько неловко.
Цветы сливы цветут дважды.
Его снова костерили прямо в лицо.
Блин, надо будет найти возможность и тоже прописать Сун Лупину «Арабские очки», как Бай Буфаню и Чжоу Баовэю.
Сун Лупин, всё ещё яростно ругаясь, заметил, что Линь Ли молчит, и озадаченно спросил:
— Малыш Фань, матерись вместе со мной! Твою мать, ты же понимаешь, что тебя замели из-за этого ублюдка?! Давай, поливай его грязью от души вместе со мной! Поверь мне, если мы отматерим его как следует, этот щегол точно огребёт по заслугам!
Небесное правосудие не дремлет, возмездие неизбежно! Я в это верю больше всего на свете.
От такой его веры Линь Ли тем более не осмеливался сыпать проклятиями.
Но Сун Лупин выжидающе смотрел на него — смолчать было явно нельзя.
Прости меня, я сам.
— Брат Пин, ты прав! Мать его! Чего это мне молчать? Меня самого злость распирает! Этот ублюдок-стукач...
Линь Ли преисполнился праведного гнева!
— Точно безотцовщина паршивая!
— Готов поспорить, он мать родную и пару раз за год не видит!
— Да даже если у него есть родня, точно живёт как круглая сирота!
— Проклинаю его, пусть его внутренняя энергия ян убудет на пятьдесят процентов!
— Пусть каждое утро, когда он просыпается, у него встаёт лишь ненадолго, а потом сразу падает!
Линь Ли яростно сыпал проклятиями.
(Конец главы)
«Сяохуншу» — китайская социальная сеть, аналог «Инстаграма»
«Маотай» — элитный бренд китайского алкоголя, очень дорогой
«Байду» против «Соугоу» — китайские поисковики, шутка о разнице в выдаче результатов поиска
]