Chapter 53 : Perhaps He Really Can Become the King of This Path

Линь Ли проклинал от всей души.

Каждое слово шло из самого сердца.

Впрочем, даже если всё это сбудется, невелика беда. А уж если исполнятся два последних пожелания, будет даже к лучшему.

Он просто держал Сун Лупина за черепаху у колодца желаний.

— Отлично, складно проклинаешь! — Сун Лупин с величайшим одобрением показал большой палец, но затем покачал головой: — Малыш Фань, ты всё-таки слишком сдержанный. Вы, прилежные ученики, чересчур утончённые. Почему бы просто не пожелать, чтобы у него вообще не вставал? Вот это я понимаю! Какой смысл в полумерах?

Так не пойдёт. Всему своё время.

Толку от него сейчас всё равно не было, но и совсем без него нельзя.

— Нет-нет-нет, брат Пин, ты не понимаешь. По-моему, работать наполовину — мучительнее всего: застрял посередине, ни туда ни сюда. Это самое жестокое проклятие, — пояснил Линь Ли.

Сун Лупин хорошенько поразмыслил, и лицо его помрачнело. Он вздохнул:

— А ведь ты чертовски прав. Ну и безжалостный же ты: вроде и не до конца мёртв, но уже не спасти. Это и правда мучительно. Эх-х...

Линь Ли опустил голову, изо всех сил сдерживая смех.

Огонь по своим.

— Надо заставить его страдать! Только бы мне узнать, кто настучал. Если этот гад посмеет показаться мне на глаза, я схвачу нож и сделаю из него человека-свинью, а потом залью туда перечную воду и эфирное масло! И спину чесоточным порошком посыплю! — Сун Лупин совладал с чувствами и злобно выплюнул.

С-с-с...

У Линь Ли как у главного виновника даже фантомная конечность заболела. Теперь он ещё крепче уверился, что поступил правильно, скрыв свою личность.

— Брат, правда, что ли? — слабо спросил Линь Ли.

— Я часто убиваю людей. Как думаешь? — усмехнулся Сун Лупин.

Линь Ли оценил состояние собеседника: тот казался из тех, кто настолько извёл себя излишествами, что выйди он на улицу — и муравей через бедро бросит, а от отдачи собственного пердежа реактивной тягой унесёт на тысячу метров вперёд.

Линь Ли всерьёз сомневался, что даже без усиленной правой руки этот парень смог бы оказать ему хоть какое-то сопротивление.

Поэтому выражение лица Линь Ли сделалось крайне неоднозначным.

— Не веришь? — Сун Лупин, видимо прочитав его мысли по лицу, занервничал.

— Э-э, верю, — решил утешить его Линь Ли. Может, парень убивает техникой?

— Знаю, всё равно не веришь. Давай я тебе докажу, — вздохнул Сун Лупин.

Линь Ли: «?»

Как он собрался это доказывать? Выберет наугад счастливчика из посетителей шашлычной и прикончит?

Брат, я тогда пойду. Не забрызгай кровью.

Сун Лупин сосредоточил ци в даньтяне, схватил палочки для еды на манер оружия и под настороженным взглядом Линь Ли прокашлялся:

— Острая/жареная\свинина/с лапшой!

Линь Ли на мгновение опешил, а затем от души показал большой палец:

— Брат, вот теперь верю, что ты из Чанша!

— То-то же, — с толикой гордости кивнул Сун Лупин, но тут же поник и уныло добавил: — Да откуда у меня смелость кого-то убить? Даже если этот ублюдок правда встанет передо мной, мне сначала придётся оценить обстановку. Покажется сильным — сделаю вид, будто ничего не было. Покажется слабаком — вот тогда уж припугну как следует. Малыш Фань, ты ещё жизни не нюхал, так что запомни эту мою науку. Настоящий мужчина должен уметь и согнуться, и разогнуться.

«Такого надругательства над понятием "настоящий мужчина" мир ещё не видывал», — мысленно съязвил Линь Ли.

К этому моменту начали подносить шашлыки, и собеседники ненадолго погрузились в еду.

— Брат Пин, у меня к тебе дело. Не знаю, сможешь ли помочь, — съев шампур баранины с лёгким душком, Линь Ли решил перевести разговор к главной теме.

— Что за дело? Ты сначала скажи, — Сун Лупин ни капли не удивился внезапной просьбе Линь Ли.

Напротив, если бы Линь Ли просто так угощал его обедом, он бы насторожился, пытаясь понять его истинные намерения. Теперь же, когда у того обнаружилась просьба, Сун Лупин почувствовал себя куда спокойнее.

Конечно, Сун Лупин, собаку съевший на правилах приличия, не стал бы опрометчиво раздавать обещания. Сперва нужно послушать, чего Линь Ли от него хочет.

— Брат, раз уж «Светлый граф» прикрыли во время облавы, где мне теперь в посёлке Силин отведать курочки? Можешь что-нибудь порекомендовать? — вновь понизив голос, поинтересовался Линь Ли.

Сам Линь Ли, будучи чужаком, такие места найти не мог, но вот сидевший перед ним Сун Лупин — совсем другое дело. Он выглядел как прожжённый завсегдатай и крупный знаток «куриной индустрии», так что вполне мог подсобить.

Система ему этого не подскажет, а вот этот парень — вполне.

Иначе с чего бы Линь Ли так обрадовался их встрече?

Услышав это, Сун Лупин обомлел. Палочки в его пальцах дрогнули, и кусок мяса, уже почти долетевший до рта, шлёпнулся прямо на стол.

Спустя несколько секунд до него наконец дошёл смысл сказанного, и он в шоке выдавил: — Малыш Фань, тебя только-только замели, а ты уже снова собрался по злачным местам?

— Ничего не поделаешь. В таком возрасте охота пуще неволи, тянет со страшной силой. Да и в прошлый раз едва начали, как всё накрылось, от этого ещё невыносимее. Сам не рад, — Линь Ли со смущённым видом почесал затылок.

— А снова загреметь не боишься?

— Ну так возраст же позволяет, верно? На мне бафф висит, защитный механизм работает. Даже если заметут, только нотацию прочитают да отпустят. Если сейчас этим не пользоваться, то через пару месяцев стукнет восемнадцать — потом локти кусать буду, поздно станет, — рассудительно и убедительно разложил всё по полочкам Линь Ли.

— И то верно... хотя постой! А семья? Они же, небось, со стыда сгорели и всыпали тебе по первое число? Если узнают, что тебя тут же снова замели, то даже если тебя дома отходят ремнём, люди вокруг только поймут и скажут, мол, так ему и надо. Не боишься, что до смерти забьют?

Сун Лупин спросил совершенно искренне. Когда его, уже взрослого, замели и об этом узнала родня, зрелище было душераздирающим. Каково же тогда несовершеннолетнему?

— Мама на заработках. Дома только отец. Он у меня человек понимающий, даёт мне полную свободу. Если что случится — сам всё уладит, — поскольку Линь Ли ранее весьма адресно клял «стукача», он решил на ходу выдумать байку о своей семье.

Правду он всё равно сказать не мог.

— Блин, ну твой батя даёт, — с лёгким удивлением произнёс Сун Лупин и поднял большой палец вверх.

А?

Линь Ли нахмурился. Прозвучало как-то странно — казалось, он только что сам стал персонажем шутки из ада.

— В общем, такие дела. Переживать мне не о чем. Вот только, брат Пин, в курином промысле Силина я совершенно не разбираюсь. Раньше я только про «Светлого графа» знал, да и то от заезжего человека услышал. Теперь «Светлого графа» прикрыли, и податься мне некуда. А зуд внутри прямо сдержать не могу, страсть как хочется повторить... Думаю, брат Пин, у тебя в этих делах опыта куда больше. Так что, брат, не подскажешь ли другие курятники в Силине?

Линь Ли сцепил пальцы в замок, положил руки на стол, слегка наклонился вперёд и с самым искренним взглядом изложил Сун Лупину свою просьбу.

— Правда собрался пойти? Не шутишь? — помолчав немного, спросил Сун Лупин.

— Правда собрался, без шуток, — кивнул Линь Ли.

— Тебе правда так нравится быть пиявкой?

— Угу.

— Ты и правда всей душой любишь эту индустрию? Даже рискуя снова загреметь?

— ...Угу.

Начался совершенно бессмысленный сеанс вопросов и ответов.

Линь Ли, разумеется, отвечал в образе человека, ведомого одними лишь гормонами, хотя от некоторых вопросов Сун Лупина ему стоило немалых трудов сохранить серьёзное лицо.

Брат, ты не мог бы просто назвать пару адресов наугад?

Он что, теперь экзамен на профпригодность у него принимает?

Закончив расспросы, Сун Лупин погрузился в молчание.

Он считал, что беззаветно предан этой индустрии, и гордился тем, что входит в число Двадцати восьми звёздных пиявок, но сейчас почувствовал: его место вот-вот займут.

Новая волна Янцзы теснит старую, и старая волна умирает на берегу.

Он уже состарился.

Судя по тому, что он видел сейчас, одержимость Бай Буфаня этой индустрией ничуть не уступала его собственной в былые времена. Если это будет он... у него и правда может получиться!

Сун Лупин молчал. Линь Ли не торопил его и спокойно ждал.

Наконец Сун Лупин заговорил. Под выжидающим взглядом Линь Ли он вздохнул:

— Возможно, ты и впрямь сможешь стать королём блуда.

Линь Ли: «?»

И это то, что я хотел услышать?

(Конец главы)

Черепаха в колодце желаний — загадывание желаний черепахе в колодце желаний

Чаншанский диалект — Сун Лупин подтверждает своё происхождение из Чанша через произношение

«Лапша с жареным мясом и перцем чили» — сказано на чаншанском диалекте, чтобы подтвердить свою личность