Побочная история 3. Оценочный тур Занобы

Однажды Заноба неспешно прогуливался по парящему замку Пергиуса.

— О-о-о! Да это же... скульптура Дедала, не так ли?!

Последние несколько дней он буквально жил в раю. Парящий замок Пергиуса был настоящей сокровищницей искусства. Картины, статуи, резные панели — в бесконечных коридорах не было конца чудесам. Хотя Заноба больше всего любил кукол, даже он не мог остаться равнодушным к такой коллекции.

— Этот цвет... этот блеск, словно отполированный каштан… несомненно, — произнёс он, не скрывая восторга. — Это творение каменной птицы Дедала, которая, по легенде, вырезала подобные узоры, строя своё гнездо! А ведь считалось, что этот вид вымер ещё во времена Войны Лапласа!

Размеры замка поражали воображение: обойти всё за один день было невозможно. И куда бы ни шёл Заноба, повсюду его ждали новые чудеса. Он был знатоком. Всю жизнь провёл среди произведений искусства, особенно среди кукол, собранных со всего света. И всё же даже для него находки Пергиуса становились откровением — здесь было множество предметов, которых он никогда прежде не видел.

— Как и следовало ожидать от замка лорда Пергиуса, — с благоговением прошептал Заноба. — Здесь собрано то, чего не найти ни на одном рынке, ни на самом роскошном аукционе...

Он был счастлив, по-настоящему счастлив. Жить среди столь редких и прекрасных творений — что может быть большее счастье для ценителя?

— Вижу, вы вновь наслаждаетесь достопримечательностями замка лорда Пергиуса, — раздался позади спокойный голос.

Это была Сильварил — женщина в маске с чёрными крыльями, одна из двенадцати подчинённых Пергиуса.

— О, леди Сильварил! — Заноба расплылся в улыбке. — «Наслаждаюсь» — слишком слабое слово! Это же истинное сокровище! Такого собрания искусства нет и не будет больше нигде в мире! Этот замок — величайший из всех, когда-либо созданных!

— Разумеется, — ответила Сильварил ровным голосом. — Ведь всё здесь собрано самим лордом Пергиусом своими руками.

Под маской её губы изогнулись в довольной улыбке. Она словно лучилась гордостью — как пёс, радостно виляющий хвостом, когда хвалят его хозяина. Но в характере Сильварил таилась лёгкая игривость. Иногда ей нравилось испытывать собеседников — особенно если это могло ещё сильнее подчеркнуть величие Пергиуса.

— Кстати, Заноба, — сказала она с невинным тоном. — Эта скульптура Дедала покрыта особым маслом для сохранности... Интересно, знаете ли вы, каким именно?

— Хм... — Заноба задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Лучшее масло для обработки скульптур, насколько мне известно, — это огненное масло Лазурного Дракона.

Это редчайшее вещество вырабатывается в теле Лазурного Дракона и используется им, когда он изрыгает пламя. В мире искусств оно считается непревзойдённым средством для придания камню глубины и блеска. Но достать его почти невозможно: Лазурных Драконов почти не осталось, а количество масла, добываемого из одного, ничтожно. И всё же Заноба был уверен: у Пергиуса оно непременно есть.

— Масло Лазурного Дракона, говорите? — переспросила Сильварил.

Однако это был неверный ответ. Пергиус владел ещё более редким веществом, куда лучше подходящим для сохранения скульптур Дедала.

— Впрочем... — начала было Сильварил, но Заноба вдруг перебил её.

— Нет, — произнёс он, прищурившись. — Слишком уж естественный блеск. При использовании огненного масла Лазурного Дракона поверхность получает характерный, чуть маслянистый отблеск. Но здесь этого нет.

Скульптура выглядит так, будто её только что вынули из гнезда самой птицы Дедала — мягкий, благородный матовый блеск... Есть лишь одно вещество, способное дать такой эффект. И он произнёс:

— Масло, извлечённое из сальных желёз каменной птицы Дедала. Верно?

Сильварил застыла.

Она была потрясена. Когда Пергиус поручил сохранить эту скульптуру, он лично запретил использовать огненное масло Лазурного Дракона, назвав его «чересчур вычурным», и распорядился применить именно это, легендарное. Но она никак не ожидала, что человек сможет догадаться до истины одним лишь взглядом.

— Ну что вы скажете? — спросил Заноба с лёгкой улыбкой.

Сильварил медлила. Она хотела поймать его на незнании — а он ответил безупречно. Признать поражение было мучительно.

— Это... верно, — наконец прозвучал голос.

Но ответ исходил не от неё. Когда оба обернулись, перед ними стоял сам Пергиус.

— Угадать, что огненное масло не использовалось, лишь по виду... и сразу назвать правильный ответ... — произнёс он. — Ты редкий человек, Заноба Широн. Различать такие тонкости — великое искусство.

— Для меня великая честь слышать это от вас, лорд Пергиус. Но рядом с вашим чутьём я — лишь тень. Вы не только собираете шедевры, но и храните их с наивысшим мастерством.

— Довольно лести, — отмахнулся Пергиус. — Будь у тебя те же богатства и годы, поступал бы так же.

Он бросил короткий взгляд на Сильварил:

— Сильварил. Учись у него. Тебе стоит не только расширять знания, но и оттачивать проницательность.

— ...Поняла, — тихо ответила она.

— А теперь иди за мной, Заноба, — произнёс Пергиус. — Я покажу тебе одну из моих самых драгоценных реликвий. Обычно я не открываю её даже гостям.

Так Заноба Широн впервые заслужил расположение Пергиуса... Но это уже совсем другая история.