Глава 255.
- Приграничный город — 5
— Два часа, двести метров, орки — трое. Цель вне приоритета!
— Принял. Цель пропускаем!
— Час, триста метров, гоблины — четверо!
— Мэвис, припугни — пусть сворачивают!
— Поняла!
— Одиннадцать часов, сто пятьдесят метров, кобольды — шестеро!
— Полин, отгони водной магией!
— Поняла!
— …………
По указаниям Рены, получавшей доклады «радара», девушки из «Алое Обет» одна за другой срывались с места, выскакивали вперёд, отпугивали очередных тварей и возвращались обратно. Иногда вперёд выходили и Рена с Майл, иногда разбирались сразу вдвоём-троём. А солдаты 2-го отделения только и делали, что стояли и таращились.
— Т-товарищ командир 2-го отделения…
— Чего?
— С-скучно как-то…
— …Ага. Скучно.
— ………………
А раз им сказали, что немного можно, Майл успела добыть нескольких орков, рогатого кролика, оленя и кабана — и убрать всё это в Девочка-Хранилище. Не на сдачу в гильдию — себе на стол.
Когда можно добыть мясо своими руками, зачем платить мяснику втридорога? Солдаты тоже поохотились — на сегодняшний ужин и завтрашний завтрак.
Правда, всего на пару-тройку туш. Полсотни человек не съедят больше, да и тащить обратно тяжело. К тому же солдату и без того хватает разговоров; а уж если пойдут слухи, будто они ездили на задание и вернулись с горами мяса, — позора не оберёшься.
Свинья даёт примерно семьдесят процентов туши, а из этой туши съедобного мяса — ещё около семидесяти процентов. То есть со свиньи весом сто кило выходит примерно сорок девять килограммов мяса. А орк весит далеко не сто кило. Казалось бы, одной туши хватит с головой — но разделывают-то дилетанты: много уйдёт в отходы, да и берут они в основном лучшие части, а всё похуже просто выбрасывают. Вот и получается — две-три головы.
…Кстати, у коровы на мясо идёт примерно двадцать семь процентов веса.
Солдаты попросили — и Майл сложила добычу в «хранилище». Если бы её не было, им пришлось бы охотиться прямо перед стоянкой. А после того как тварей отгонят обратно за границу, вовсе не факт, что удастся так кстати добыть дичь. Так что солдаты были ей по-настоящему благодарны.
Через два-три часа после первой стычки с головной частью «потока» стало ясно: самое тяжёлое позади.
Хвост ещё тянулся, но передние уже развернулись, задние упирались в них, останавливались — и дальше их самих несло общей волной разворота. Из-за этого число чудовищ, которые реально переходили границу, резко упало. Конечно, работа ещё продолжалась — отряд всё равно гнал их до самой линии границы, — но дальше шанс, что будут убитые или тяжелораненые, становился почти нулевым. Расслабляться нельзя, но солдатское облегчение было вполне объяснимо.
— Господин командир 2-го отделения, — сказала Мэвис, — я хочу отправить Полин и Майл на обход к другим отделениям. Разрешите?
Командир, словно очнувшись, резко кивнул.
— Да. Очень прошу.
В их отделении не было ни одного пострадавшего. Но кто сказал, что в других так же? Скорее уж наоборот: вероятность этого была куда меньше. Там ведь не было «Алое Обет».
Единственного по-настоящему сильного целителя следовало бы сразу направить туда, где он может понадобиться. И командир должен был распорядиться об этом первым. То, что он не сделал этого сам, тянуло на промах, за который потом могли и отчитать — другие командиры отделений или командир взвода.
Формально выходило, что его заминку прикрыла какая-то молодая охотница, — но Мэвис говорила без тени колкости, искренне и по-деловому, а потом ещё и поблагодарила за разрешение. Так что командир не почувствовал обиды — только благодарность.
Командир считал, что Майл — всего лишь охранница Полин, целительницы. На деле всё было иначе.
Девушки из «Алое Обет» вслух об этом не говорили, но, разумеется, отлично знали правду: Майl сильнее Мэвис в фехтовании, в атакующей магии превосходит Рену, а лечит лучше Полин. Иначе и быть не могло — всему этому их учила сама Майl.
Сейчас вполне могло случиться, что где-то есть солдат с такой раной, что даже Полин не справится: на самой грани жизни и смерти. Поэтому Майl тоже должна была идти.
И ещё: их отделение держалось ближе к центру, так что имело смысл не держаться за Полин, а разойтись по сторонам — левее и правее. Если у Полин окажется тяжёлый, ей достаточно будет протянуть время, пока Майl успеет добежать и подключиться.
И Полин с Майl, разделившись, унеслись в разные стороны.
＊ ＊
— Сегодня все потрудились на славу, — произнёс командир взвода, собрав людей. — То, что у нас нет ни одного погибшего и ни одного раненого с травмой, которая оставит последствия, — огромная удача.
— Разрешить выпивку я не могу, но наесться досыта — разрешаю. Однако так, чтобы завтра возвращению это не помешало. Дальше: кроме тех, кто в карауле, — свободны. Готовьте жаркое сообща.
На эти слова ответил радостный гул.
Потери — ноль.
Раненых было немало, но двое магов вылечили всех полностью. Были и такие, кому трудно было бы добраться обратно своими ногами; были и такие, кто мог не выдержать двухдневного пути. И всё же — невероятно, но даже их поставили на ноги.
Ладно бы ушибы и порезы. Но переломы, разрывы внутренних органов, повреждения довольно крупных сосудов и сухожилий — раны, после которых обычно остаются последствия, — почти полностью зажили. Схватка, которая по-хорошему должна была стоить жизни одному-двум и списать в «раненые на всю жизнь» ещё нескольких, в итоге обошлась без ущерба.
Магия исцеления ведь не всесильна. Если тянуть слишком долго, организм успевает «сам» начать заживление; и когда тело принимает новое состояние за норму, получается, что «иначе уже не заживёт». Не восстанавливаются утраченные части, не уходит омертвевшее. Тяжелораненый не превращается одним заклинанием в бодрого здоровяка. И поговорка «старые раны магией не лечатся» — ровно об этом.
А тут — словно бы сам верховный жрец храма спустился к ним в поле… да ещё и не один, а сразу двое!
И оба согласились идти на опасное задание всего за одну золотую монету с человека.
Мало того: лечение боевых ран они сочли частью работы — и не взяли за него ни монеты.
…Невозможно. Что за святые благотворители? Да даже священник на такое вознаграждение не согласился бы.
Солдаты чувствовали себя везунчиками и от души были благодарны охотницам за их доброту.
И вот, наконец, настало главное удовольствие — мясо на огне.
Сначала выкосили траву, чтобы не пошёл пал, потом натаскали валежник и сухие стволы под костры. Чуть в стороне выкопали яму — зарыть внутренности. А рядом взялись за разделку орков.
Орков им уже приходилось разделывать на прежних заданиях, но они всё равно оставались дилетантами в разборе чудовищ. Да ещё без специальных тяжёлых ножей — косторуба и мясного. Короткий меч хорош в бою, но на кухне неудобен; и никто не хотел рисковать любимым клинком, выкрашивая режущую кромку о кости орка. Так что солдаты не лезли к тушам — только переглядывались.
Это увидела Мэвис и подошла.
— Давайте я.
Сказала — и одним взмахом клинка.
У трёх орков, уложенных в ряд, одним движением слетели головы и конечности; затем она вспорола брюхо, смахнула с клинка кровь и жир и убрала меч в ножны.
— А внутренности вытащить и утилизировать — это уже, пожалуйста, сами.
— …………
Солдаты онемели.
Одно дело рубиться с живым орком, который стоит перед тобой, — и совсем другое: без малейшей паузы, не дрогнув, вложиться в удар по туше, распластанной на земле. И при этом меч не «застрял» ни разу — шёл насквозь, будто горячий нож по маслу, отделяя кости вместе с мясом. Но кости орка не могут быть такими мягкими.
И ещё: со стороны казалось, что она рубит как попало — однако брюхо было распоротo так, что внутренности не задеты ни разу, и содержимое кишок не вывалилось, не испачкало мясо.
— …Уровень другой…
Магия — ладно. Они не маги, они мечники и копейщики. На искусного волшебника можно смотреть и просто восхищаться.
Но увиденное ударило больнее.
Девчонка, которой нет и двадцати, — а они, взрослые мужики, ей и в подмётки не годятся. И самое обидное — они-то как раз понимали разницу в умении владеть мечом. От этого поражение ощущалось особенно тяжело.
Сегодня они победили орду чудовищ — и проиграли охотницам. Молодым женщинам.
И всё же злости не было. Ни неприязни.
Только досада. На собственную слабость. На собственную никчёмность.
— Чёрт! Жрать будем! Потроха — вынуть! Мясо — резать!
— О-о-о!!
Мяса сегодня было столько, что не съесть. И не надо платить ни одной мелкой серебряной — ешь до отвала!
Солдаты принялись резать, начали подрумянивать на огне… и тут откуда-то потянуло таким запахом, что у людей свело желудки.
Это был не просто аромат жареного мяса — невыразимо вкусный, безжалостно разжигающий аппетит.
И следом раздался голос, точно из преисподней:
— Соус для жареного мяса — две мелкие серебряные! Соль и перец — две мелкие серебряные! А к жирному орочьему мясу — лимонная вода, чтобы освежить рот, да ещё и со льдом: один стакан — три мелкие серебряные!
— Да чтоб вас!..
Они же думали: сегодня наедятся без лишних расходов…
— Да как тут не купить-то?!
…Нам, по сути, и приходить было незачем… — с тоской выдавил лидер «Идеал злого бога».
— Ага… Слишком уж они сильные. И слишком уж крепкие, — так же убито откликнулся лидер «Огненная дружба». — И это, выходит, женская группа ранга C: всем меньше двадцати, а половина ещё несовершеннолетние…
— Н-но ведь мы же заработали без потерь, и урок получили, и имя охотников подняли в глазах войска! Это же важно!
— Ага. Только имя подняли не мы, а те девчонки, что пришли со стороны, — буркнул лидер. — А мы, которые собирались их защищать и прославлять охотников… просто были фоном.
— …………
— Ладно. Жрём мясо. А то вообще жить не хочется.
— Д-да…
Охотники заметно не могли собрать боевой дух.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется