Глава 3.1: Идол из Ада и грязный бизнес
Вот ваш текст, восстановленный с разделением на абзацы в стиле японских новелл, с сохранением оригинального тона, драматической структуры и атмосферы. Я постарался структурировать текст так, чтобы он соответствовал динамике повествования и эмоциональным акцентам, характерным для жанра.
“Ты — избранное дитя”.
Это были первые слова, сказанные Сантине, которые только она помнила. Она родилась и выросла в приюте под патронажем кардинала Крокрума, что считалось частью его благотворительной деятельности, а если по сути — то был самый настоящий инкубатор, заведение для разведения непоколебимых последователей Богини и... его самого.
Её воспитывали как несчастную сиротку, брошенную своими родителями, но на самом деле она была ребёнком, купленным у мужчины и женщины с выдающейся магической силой — что, кстати, и осчастливило их по-настоящему. Конечно, концепция генов в этом мире ещё не была открыта, но то, что дети наследовали уникальные черты своих родителей, уже подметили за правило. Иными словами, у пары прекрасных сильных магов скорее всего и ребёнок будет таким же одарённым — и в красоте, и в магии.
Крокрум в те дни, только став кардиналом, но уже метя на место следующего Папы, отчаянно выискивал способ завоевать сердца верующих своей силой и красотой. Именно с этой целью он и взял под своё крыло пятерых малышей, включая Сантину, которых затем выдрессировал и возвысил.
– Как вы и сами знаете, обычные дети не в силах использовать магию, но вы, избранные Богиней, наделены подобным даром с рождения.
Директриса — благородная дама бальзаковского возраста, занимавшаяся всеми приютами (и которая, по слухам, была по совместительству любовницей Крокрума), ткнула рукой на детишек, бегающих рядом с приютом. Жрец, давнишний подчинённый Крокрума, со времён их младенчества без перерыва накладывал на детей магию [Защиты] и всякое такое — так что их способности выросли до уровня простейших заклинаний уже в возрасте пяти лет.
– Магия — это любовь, которой одарила вас Богиня, а потому вы должны всегда стремиться к тому, чтобы эта любовь продолжала изливаться бесконечно.
– Да, учитель!
Сантина и четверо остальных послушно кивнули словам управляющей, с усердием снова и снова принявшись бормотать слова заклинаний — до тех пор, пока не валились на пол от истощения. Снова и снова они упорно продолжали свои тренировки. День за днём. Год за годом...
Однажды среди этой пятёрки случился переполох: одна девочка незаметно улизнула из приюта. Вскоре её вернули назад, всю перемазанную в соплях и слезах. Не переставая плакать, беглянка сообщила:
– Я просто хотела увидеть своих настоящих папу и маму!
– Что за возмутительная ересь!
Директриса отчитала её тихим, но суровым голосом:
– Ты — одна из возлюбленных детей самой Богини, и пусть тебя не обманет зов крови. Твоя любовь должна быть посвящена только Богине.
Сантина и прочие дети были всецело уверены в правильности этих слов, но лицо беглянки выражало только безразличие. Через несколько дней девочка сбежала из приюта снова, и... снова была поймана священниками. Однако в приют почему-то она больше не вернулась.
– Её любовь к Богине оказалась недостаточной, — сказала директриса с печальным видом.
Правда, рассказывать, что случилось с девочкой, она не стала. Вскоре Сантина забыла о той плаксе, полностью посвятив себя магической подготовке.
В день, когда она отпраздновала свой двенадцатый день рождения, всех четверых детей привели в Великий Храм. Там, под пристальным взглядом Крокрума, преклонив колени перед статуей Богини, они принесли свои клятвы.
– Сим, я посвящаю все свои силы Богине Эрезонии и клянусь вечно бороться со злом, которое стремится разрушить мир во всём мире!
Это был священный ритуал, через который должен пройти каждый, кто хочет стать бессмертным героем. Лишь у Сантины и ещё одного мальчика на теле возник знак солнца, дарованный Богиней. Поскольку двое оставшихся не смогли стать героями, но обладали внушительными магическими способностями, из них сделали жрецов и отправили на пограничные земли распространять веру. Никто не знает, что случилось с ними потом.
– Вы превосходно проявили себя во время обучения и потому были избраны героями.
С этими словами, вытирая слёзы, управляющая выпроводила их из приюта, откуда они отправились прямиком на попечение самого Крокрума. Ну а Крокрум, который до того лишь изредка показывался в перерывах между работой, с тёплой улыбкой встретил детей в своём особняке.
Правда, уже на следующий день всё вернулось в прежнее русло, и почти ничего не изменилось по сравнению с жизнью в приюте. Днём Сантина продолжала упражняться в магии, а ночью она погружалась в чтение священных текстов, чтобы укрепить веру в Богиню. Кроме того, по указанию Крокрума, её регулярно отправляли вместе со священниками в близлежащие деревни для истребления обезумевших от магии монстров.
– Большое спасибо вам, герои.
– Я уж думал, нам точно крышка. Спасибо, что спасли нас!
– Спасибо за помощь, сестрица.
Деревенские жители, на которых напала гигантская монструозная многоножка, со слезами на глазах благодарили своих спасителей. Для Сантины, чья магическая мощь была неизмеримо велика, справиться с монстром, требующим усилий целого отряда обычных магов, было не сложнее, чем избавиться от крысы.
И всё же, для обычных людей, не являющихся бессмертными героями или сильными воинами, это была самая настоящая угроза, из-за которой им приходилось бежать из своих деревень. Сантина росла в приюте, не зная ни голода, ни холода, и потому не понимала, чего селянам стоило оставить всё своё нажитое имущество и бежать, лишь бы спасти свои жизни.
Но, глядя на то, как восторженная толпа благодарит и преклоняется перед ней, Сантина впервые испытала непонятный трепет, достигший её самого сердца.
– Я делаю это не ради благодарностей, а лишь потому, что таков мой долг как героя.
– Ах, что за доброта! Такое благородное сердце может быть только у воплощения самой Богини Эрезонии!
– Нестоящий Герой... нет, она Святая!
От её тёплой улыбки жителей деревни ещё больше переполняли эмоции, и тотчас все начали падать ниц. Вести о Сантине начали распространяться по стране, и со временем её признали Святой практически повсеместно.
Её слава продолжала расти — вместе с ростом недовольства юного героя.
– Святая? Вот только не надо зазнаваться!
Гнев, переполняющий мальчика, был непонятен Сантине. Его магический потенциал был не так уж велик, да и выглядел он вполне обычно, а из-за постоянного сравнения с Сантиной у него развился комплекс неполноценности. Ситуацию усугубляло то, что юноша влюбился в неё, тяжело и страстно.
И так, однажды, он пробрался к Сантине, когда она принимала ванну, и попытался то ли признаться ей в любви, то ли домогаться её. Сантина не стала дожидаться худшего и сразу отправила юного героя в полёт одним из атакующих заклинаний.
Она не придала инциденту большого значения, но Крокрум всё равно позаботился о том, чтобы юноша исчез из его особняка. Никто не знал, что стало с героем дальше.
С этого момента Сантина не была одной из избранных детей или одной из двух бессмертных героев Крокрума — она стала одной-единственной Святой.
– Все считают тебя Святой, потому тебе стоит вести себя, как подобает Святой.
– Как скажете, кардинал.
Сантина послушно кивнула, а её лицо озарила благословенная улыбка, преисполненная состраданием. Но за этой улыбкой скрывалась ещё одна эмоция, которую ещё не понимала и сама Сантина.
Аудиенция с королём так и не состоялась, даже несмотря на то, что с момента прибытия Святой Сантины в страну шахт, Тигрис, уже прошло десять дней.
– Я более не собираюсь терпеть подобного отношения. Нужно показать им, где их место!
Все тридцать собравшихся в молельной священников, перебивая друг друга, дружно выказали своё раздражение.
– Из-за того, что король не хочет с нами сотрудничать, победы над злобным Владыкой придётся ждать целую вечность.
– Количество посетителей храма с каждым днём только уменьшается, нам нужно добиться королевского указа как можно скорее.
– Пора королю узнать, что такое гнев Богини!
– Погодите, давайте не будем заходить слишком далеко…
Единственным человеком, посмевшим возразить, был пятидесятилетний епископ, который изначально заведовал главным храмом королевства Тигрис. Как оказалось, миссионер, проповедовавший веру в Богиню в Тигрисе более ста лет назад, ужасно обошёлся с целителями и алхимиками, которые продавали свои товары и услуги в королевстве, и потому народ Тигриса издавна недолюбливал представителей церкви Богини.
Так или иначе, епископу удавалось поддерживать нормальные отношения с населением, не создавая серьёзных проблем. Едва ли ему хотелось возобновления старых трений между церковью и Тигрисом.
Робость епископа была не по душе священникам, и они даже не пытались скрывать своего пренебрежения.
– Я не с тобой разговариваю. Неповиновение нам равносильно неповиновению самой Богине, и если ты готов проигнорировать подобное неуважение, то ты не достоин называться Её слугой!
– Может, и так, но мне сказали…
В нормальной ситуации епископ был выше в церковной иерархии, чем священник, но поскольку все эти жрецы были подчинёнными кардинала Крокрума, он не мог их ослушаться, так как они обладали куда большей властью, чем обычный епископ.
Посреди этой небольшой перепалки Сантина, до этого безучастно сидящая с закрытыми глазами, внезапно встала со своего места.
– Я получила [Телепатическое сообщение] от кардинала Крокрума.
– Ну, наконец-то.
Ранее Сантина уже отчитывалась, что, даже несмотря на то, что королевский дворец согласился одолжить им [Слезу Матарара], король Тигриса так и не согласился на аудиенцию, и потому особого прогресса по сбору магической энергии они не добились. Крокрум сказал, что найдёт решение этой проблемы и начал направлять изрядные суммы денег другим кардиналам, чем и добился необходимых результатов.
– И какое же наказание приготовил Архиепископ?
С лёгкой улыбкой Сантина огласила приговор нетерпеливой группе священников.
– До тех пор, пока Его Величество не согласится с нами сотрудничать, мы поднимем сумму подношений, необходимых для исцеления, в пять раз, а также запретим использование воскрешающих заклятий.
– Просто восхитительно!
– Это же просто безрассудство!
Негодование епископа утонуло в радостных возгласах священников, его лицо в ужасе побледнело. В шахтёрском городе жители нередко становились жертвами несчастных случаев, и кто знает, к чему может привести не только поднятие цен на исцеление, но и запрет на воскрешение погибших.
Да и прежде чем люди начнут бунтовать, ему придётся сообщать близким и любящим погибшего о том, что, даже имея возможность воскресить бедолагу, он не может ничем помочь и «лучше бы им закопать мертвеца в землю, пока он не начал гнить». Это было просто бесчеловечно.
– Как бы сильно вас не устраивало решение короля, разве могут истинные верующие так поступать?
– Злобный Король Демонов должен и будет уничтожен — такова божественная воля Эрезонии.
Священники угрожающе выставили свои алебарды, вынуждая епископа замолкнуть. Всё так же улыбаясь, на беззвучно протестующего епископа обратила внимание и сама Сантина.
– У кардинала Крокрума есть поручение и для вас, епископ. С этого дня вы и ваши подчинённые будете перенаправлены в главный храм Королевства Боа.
– Не может быть…
Приказ о переводе в храм Королевства Боа оставил старого епископа в полном недоумении.
– Я слышал, что храм Боа до сих пор не отстроен, а тела множества солдат и погибших служителей храма до сих пор ждут воскрешения…
– Всё верно, и кардинал вверяет этот храм вам.
От этих слов невинно улыбающейся Сантины у епископа подкосились колени. Ему доводилось слышать, что король Боа, хоть и был умён, но легко поддавался чужому влиянию. И тем не менее, он возложил ответственность за грехи епископа Хью на Великий Храм, что давало понять, насколько он недоволен действиями церкви.
Задачей епископа было воскрешать людей день за днём, исцелять тех, кто в этом нуждался, и в добавок к этому ещё и собирать пожертвования на восстановление разрушенного храма. Этим назначением кардинал словно надеялся, что епископ умрёт от физического и психологического истощения.
– Чем же я это заслужил…?
Епископ никогда не пользовался положением, чтобы наполнять свои карманы золотом, и не занимался всевозможными непотребствами. Он прилежно работал, несмотря на все трудности, и исполнял свои обязанности в церкви. Так почему же, несмотря на все его усилия, он должен был понести наказание?
Единственное его преступление заключалось в том, что он был слишком честен и не был готов пожертвовать невинными людьми во благо Богини и Великого Храма. Но даже это — всего лишь преувеличение.
Два года назад предыдущий король Тигриса слёг с неизвестной болезнью. Он был неугоден церкви, и потому, когда епископ предложил исцелить его с помощью тайных методов, это лишь вызвало раздражение у кардиналов. Подобное предложение не подобало его роли как жреца.
Священники взяли понурого епископа под руки и вывели его из молельной комнаты. На протяжении всего этого действа Сантина лишь продолжала улыбаться. Если сам кардинал, почти самый высший чин в церкви, посчитал, что что-то необходимо сделать, это должно быть сделано. Она понимала это и как верная последовательница Богини, и как Святая.
– Я искренне молюсь за успех в вашей дальнейшей жизни.
Эти слова были сказаны вслед выдворенному священнику. В них не было лжи, но и они не были адресованы именно ему, поскольку Сантина ни разу не упомянула имени епископа.
– Осталось лишь донести приказы кардинала Крокрума во дворец.
– Сегодня лысый министр не станет нас останавливать, и мы наконец встретим Его Величество, больного короля.
На протяжении всего пути к королевскому дворцу священники продолжали смеяться и отпускать ехидные шутки.
До тех пор, пока жители королевства Тигрис не наполнят магией [Слезу Матарара], жрецы Богини ни при каких обстоятельствах не станут воскрешать погибших, а также не будут исцелять недуги и ранения без пятикратного подношения на нужды церкви.
Медицинская система города была уничтожена, и, как только люди это осознают, вполне возможно, что они поднимут восстание.
Как бы то ни было, среди последователей Богини были бессмертные герои, одним из которых и являлась Святая Сантина — одна из сильнейших магов церкви. Она могла разом убить тысячи обычных людей, и даже если каким-то чудом Сантина погибнет, она всегда будет возвращаться к жизни. Победить её не представлялось возможным.
В крайнем случае, Сантина в одиночку могла уничтожить десятки тысяч жителей Тигриса. Сражаться против подобного монстра просто не было смысла. Тигрису оставалось только преклонить колени и принять волю Богини Эрезонии.
Объясняя сложившуюся ситуацию министру, священники вкладывали всю свою неприязнь и раздражение в каждое слово. Выслушав их, министр утвердительно кивнул и, хотя на его лице читалось явное недовольство, он так и не встал со своего дивана.
– …Я передам ваши слова Его Величеству. На сегодня мы закончили.
– Как скажете. Но учтите, что приказы кардинала вступают в силу немедленно.
– Я искренне надеюсь, что состояние Его Величества улучшится прежде, чем станет слишком поздно.
Священники продолжали вымещать скопившуюся злость на министре в поисках хоть какого-то удовлетворения.
– Ну что ж, с нетерпением ждём хороших новостей.
С неизменной улыбкой Сантина встала и покинула зал для приёмов. На таких условиях королевству Тигрис ничего не оставалось, кроме как подчиниться церкви и послать десятки тысяч своих подданных заполнять магией [Слезу Матарара].
– Никого.
Даже после полудня следующего дня из дворца не было никаких известий. Более того, в храме не было видно ни одного пострадавшего либо больного посетителя. Уменьшение числа прихожан было ожидаемым, ведь ещё только вчера было объявлено о запрете на воскрешение и увеличении церковного подношения, но полного отсутствия людей никто не ожидал.
За исключением нескольких убеждённых последователей, храм был абсолютно пуст. И пока все в недоумении покачивали головами, в молельную комнату ворвался молодой жрец.
– У нас проблемы! Очень, очень большие проблемы!