Глава 012 — Отказ

Как и думал Чжао Хай, долго ждать не пришлось: вскоре вошёл Грин, поклонился и сказал:

— Молодой господин, все домашние дела я уладил. Сейчас же и отправлюсь.

Чжао Хай кивнул:

— Особо не спешите, будьте спокойны. Припасы у меня, с ними ничего не станется — хоть десять лет пролежат, и то ничего им не сделается. Как приедете, непременно отыщите крупных торговцев и заключите с ними договор о долгом сотрудничестве. И запомните: дальше мы будем разводить голубоглазых кроликов во множестве, так что и о них надо договориться заранее. А если я не ошибаюсь, наша редька собьёт рынок, и цена на неё, того гляди, упадёт. К этому надо быть готовыми.

Грин кивнул. Чжао Хай указал на стул рядом:

— Дедушка Грин, садитесь. Мне не по себе, когда вы стоите. Присядьте, у меня к вам ещё немало вопросов. Блокхед, сходи к бабушке, принеси дедушке Грину завтрак — пусть сейчас поест здесь.

Блокхед взглянул на Грина; тот кивнул — и лишь тогда Блокхед двинулся на кухню, а Грин сел. Чжао Хай ничего на это не сказал: каков был прежний Адам, он знал отлично. Не будь при нём Грина, Адам, пожалуй, сгинул бы уже не раз — так что власти Грина он ничуть не завидовал.

Когда Грин уселся, Чжао Хай продолжил:

— Дедушка Грин, каково наше нынешнее положение, вы и сами знаете. Потому запомните накрепко: не высовываться, ни в коем случае не высовываться. Нас занесло в этакое место, и если мы учиним что-то, чего великая знать не потерпит, то нам конец. Вот отчего в этой сделке никто не должен прознать, что она связана с нами.

Грин кивнул. Чжао Хай вздохнул:

— Не знаю, почему великая знать пощадила клан Буда и лишь сослала нас в такую глушь, — но, думается мне, в наших руках есть что-то, чего они опасаются, и разделаться с нами им обошлось бы дорого. Однако проведай они, что клан Буда ещё может подняться, — и они, не считаясь ни с какой ценой, непременно нас изведут. Оттого нам сейчас и надо держаться в тени. Пусть это малодушно, но только так клан Буда доживёт до дня, когда сможет подняться вновь. Так что выбора у нас нет — только не высовываться.

Глаза Грина покраснели. Он встал и поклонился:

— Не тревожьтесь, молодой господин, старик всё исполнит как должно.

— Дедушка Грин, ну не надо так, садитесь, — кивнул Чжао Хай. — И помните: редька — это только первый шаг. Погодя я попробую превратить чёрную землю за стенами в годную для посева — вот было бы славно. Но тогда нам понадобится больше рабочих рук, так что закупайте через любые ходы побольше рабов. Любой расы — лишь бы был толк, лишь бы владел каким-нибудь ремеслом; таких берите всех. К нам сюда всё равно почти никто не заглядывает, но осторожность нужна.

Грин кивнул. Он видел: молодой господин и вправду переменился. Прежний до такого и не додумался бы, а нынешние перемены клану Буда были только на благо.

Тут Блокхед принёс завтрак. Чжао Хай глянул на тарелку — снедь была самая простая — и, покачав головой, сказал:

— Дедушка Грин, как сбудете редьку, купите, во-первых, голубоглазых кроликов, во-вторых, длиннохвостых кур, а в-третьих, бесчешуйчатой рыбы. Ров под стенами сейчас пустует, а вода в нём, я приметил, проточная — рыбу разводить можно. О прибыли пока не думаем, главное — чтоб нам жилось в достатке. И не смущайтесь, сколько бы редьки у вас ни спросили: сколько запросят, столько и дадим.

Он помолчал и добавил:

— Только вот что: когда на рынке разом объявится столько редьки, многие всполошатся и наверняка станут дознаваться. Так что, кровь из носу, до нас они добраться не должны. И ещё — купите побольше книг, лучше про здешнюю флору и фауну: нам это очень пригодится. Пока что мне на ум приходит только это, остальное решайте сами. Да, вот ещё: оборона у нас слишком слабая, присмотрись — и, если выйдет, наймите боевых рабов. Только не спеша, всё будем делать понемногу. Первое, к чему стремимся, — наладить нашу жизнь.

Грин ел, слушал и мотал на ус. Дела были разной спешности и важности, но все входили в обязанности дворецкого.

Вскоре он доел, отправил Блокхеда с посудой на кухню, встал и поклонился:

— Молодой господин, старик отбывает. Пока меня не будет, если что понадобится — говорите Мейлин. Берегите себя, молодой господин: вы ведь последняя надежда клана Буда, и случись с вами беда — как я потом взгляну в глаза покойному господину?

Чжао Хай слегка улыбнулся:

— Не тревожьтесь, дедушка Грин, я знаю, как быть, и куролесить, как прежде, больше не стану. Езжайте да возвращайтесь поскорее — только уладьте дела, и ладно. Да, вот ещё: вывозить нашу редьку — забота непростая. Может, как договоритесь, я сам её и доставлю? Так меньше привлечём внимания. Что скажете?

Грин подумал:

— Об этом поговорим, когда я всё улажу. Будьте спокойны, молодой господин, я обо всём позабочусь.

Чжао Хай кивнул, посмотрел на Грина — и вдруг сам поклонился ему:

— Дедушка Грин, благодарю вас от имени клана Буда. С сегодняшнего дня вы мне родной.

Глаза Грина покраснели, но поклон он принял. Затем поднял лицо к небу и рассмеялся:

— Господин, старый господин, видите ли вы это? Молодой господин выправился, стал разумным, у клана Буда есть надежда! Даже если придётся сложить эти старые кости, я подниму клан Буда вновь!

Поклонившись Чжао Хай, он повернулся и ушёл. И теперь в нём не осталось ни капли от прислуги: от него веяло могучей удалью, во всём блеске проступала стать воина восьмого уровня.

Чжао Хай проводил его взглядом, чуть улыбнулся и направился к себе. Он понимал: чтобы другие свыклись с его переменой, нужно время. Сегодня он и так показал себя ярко — спешить не стоит. Домашние дела Грин уладил, за остальным приглядят Мейлин и Мэг, тревожиться не о чем. А ему хотелось вернуться к себе да заглянуть на ферму — свою опору и основу.

Но Блокхед и Рокхед, эти двое упрямцев, точно пара призраков потянулись за ним по пятам, куда бы он ни шёл, исполняя наказ Грина до последней буквы. Чжао Хай оставалось только развести руками.

Посвящать Грина и остальных в дела фермы он пока не хотел, но с этими двумя упрямцами, похоже, без того было не обойтись.

Войдя к себе, Чжао Хай повернулся к братьям:

— Блокхед, Рокхед, ступайте к себе, я хочу отдохнуть. В замке всё спокойно, тревожиться не о чем.

Оба разом мотнули головами и промолчали. Чжао Хай сказал с досадой:

— Мне нужно отдохнуть. Сходите-ка помогите бабушке Мейлин.

Мотают головой.

— Я спать собираюсь — не торчать же вам у кровати? Хоть за дверь выйдите!

Мотают головой.

— Я молодой господин! А ну живо вон отсюда!

Мотают головой.

— Братцы, ну прошу вас, дайте хоть немного воли, сжальтесь, выйдите…

Чжао Хай глядел на этих двоих и уже не знал, что ещё сказать.

— Блокхед, Рокхед, я знаю, что вас с малолетства растил мой отец и вы беззаветно преданы клану Буда. Но мне и вправду надо в одно место, от которого зависит будущее клана, — и лучше вам за мной не ходить. Всё равно не поспеете. Так что, если я вдруг исчезну, не пугайтесь и не поднимайте крика, договорились?

Едва он это выговорил, как братья разом выхватили из-за спины по огромному двуручному мечу и приставили к собственным шеям — с видом «не возьмёшь с собой, тут же умрём».

Чжао Хай хлопнул себя по лбу. С такими упрямцами впору схватиться за голову, но и поделать ничего нельзя. По одному виду Блокхеда и Рокхеда было ясно: не позволь он им идти следом — они и впрямь наложат на себя руки. А ведь это одни из немногих беззаветно преданных клану Буда людей — как же допустить, чтобы они погибли?

Но взять их в Пространство — значит открыть им тайну фермы, а этого Чжао Хай совсем не хотелось.

Хотя и с самой фермой он ещё толком не разобрался. Редьку он посеял затемно, а теперь уже вовсю рассвело — и как она подросла, неведомо; надо бы взглянуть, а поспеет — так и собрать: это же деньги. Но главное — Чжао Хай хотел понять, как вынести из Пространства воду и землю. Пространственная почва и вода улучшают землю, и если это и вправду получится, то мёртвая чёрная земля за стенами, глядишь, обратится в плодородную пашню, — а это сейчас важнее всего.

Пока Чжао Хай взвешивал, идти или нет, Блокхед и Рокхед так и не опускали мечей, впившись в него глазами: боялись, как бы он не исчез.

Наконец Чжао Хай опомнился, взглянул на них и усмехнулся через силу:

— Ладно, вы идёте со мной. Но о том, что там увидите, никому за пределами замка ни слова. Говорить об этом можно только с дедушкой Грином, бабушкой Мейлин и Мэг — только с этими тремя. Кто бы ни спрашивал — молчите. Даже во сне не проболтайтесь.

Оба разом кивнули — но мечей из рук так и не выпустили.