Глава 037 — Уйти в Пространство

К счастью, замок был невелик, а Рокхед бежал очень быстро — за считаные вдохи Чжао Хай с остальными уже очутились в покоях главного корпуса.

Комната и без того была небольшой, а тут разом набилось столько народу, что стало совсем тесно; но, к счастью, обошлось без сумятицы. Рабы прекрасно понимали: не послушайся сейчас — и, того гляди, поплатишься жизнью, — а потому смирно, под началом Блокхеда, вошли в дом.

Едва Чжао Хай ступил в комнату, как сразу распорядился:

— Бабушка Мейлин, вы первой ступайте в Пространство; как рабы туда войдут, устройте их, чтоб не разбегались. Блокхед, Рокхед — стерегите дверь. Мэг, Цзюй, Ань — заводите всех в Пространство.

Цзюй и Ань в Пространстве ещё не бывали, поэтому Чжао Хай поставил старшей Мэг, а им велел ей помогать; Мейлин же отправил внутрь — устроить тех, кто войдёт первыми; а Рокхед с Блокхедом встали на страже у дверей главного корпуса, на случай если звери вдруг ворвутся.

Тут рядом с Чжао Хай открылся проём — тот самый, что рабам был уже знаком: он появлялся, когда Чжао Хай улучшал землю.

Чжао Хай был бы и рад разом убрать всех людей в Пространство, да не мог: он обнаружил, что, когда пытается «собрать» рабов, Пространство не откликается вовсе, — и это его немало озадачило.

Хорошо ещё, что Мейлин Пространство приняло сразу: стоило её «убрать», как она тут же очутилась внутри. Это Чжао Хай успокоило; в конце концов ему пришлось открыть здесь этот проём-вход и поглядеть, смогут ли рабы войти в него сами.

Рабы поначалу оробели — не знали, куда Чжао Хай их отправляет; но, увидев, что Мейлин уже вошла, поняли, что он им зла не желает, и мало-помалу, под началом Мэг, стали входить в проём.

Тем временем со стороны внешнего двора уже донёсся рёв магических зверей, и в железные ворота замка бухало всё громче. Мейлин заторопилась пуще прежнего; хорошо, что проём Чжао Хай на этот раз открыл широкий — четверым в ряд пройти, — так что рабы входили в Пространство разом по несколько человек.

Вскоре все рабы были внутри, следом вошли Мэг, Цзюй и Ань, а Чжао Хай мысленно перенёсся — и вместе с Блокхедом и Рокхедом тоже очутился в Пространстве.

Только что вошедшие рабы ошалело озирались, но Чжао Хай было не до них: он заметил, что редька поспела, — правда, собирать её сейчас было некогда. Он встал посреди Пространства и громко сказал:

— Слушайте все. Это моё Пространство. Тут где попало не ходить; сейчас же найдите себе место и садитесь. И смотрите — не топчите посевов.

К счастью, кроме пашни, в Пространстве были и пустоши — там ничего не росло: Чжао Хай как-то пробовал вскопать их лопатой, но, совсем как в игре, земля не отзывалась.

Рабы, хоть и не понимали, что это за место, послушно расселись. Чжао Хай оглядел их и повернулся к Мейлин:

— Бабушка Мейлин, я сейчас достану пустые чашки, раздайте их; кто захочет пить — пусть сам идёт к роднику. И достану ещё одеял, чтоб подстелить под себя.

С этими словами он подошёл к амбару, стоило ему пожелать — и перед амбаром выросла целая груда чашек, простых деревянных, самых дешёвых, что Грин закупил как раз для рабов.

Такие чашки у рабов вообще-то уже были, но впопыхах они своих вещей с собой не захватили, так что пришлось раздать заново. Мейлин тут же с Мэг и остальными раздала чашки, а Чжао Хай достал ещё много одеял и постелил на землю, чтоб рабам было на чём сидеть.

Управившись с этим, Чжао Хай достал несколько плетёных циновок — тех самых, что рабы только что сплели, а он между делом убрал в Пространство.

Достал он их не для того, чтобы рассаживать людей, а чтобы отгородить отхожее место: больше сотни человек набилось в Пространство, и наверняка кому-нибудь понадобится справить нужду; а тут и мужчины, и женщины — без загородки было бы совсем неловко.

Хорошо, что Грин в своё время прикупил и досок; их было немного, но на два нужника хватило. Блокхед с Рокхедом, взяв нескольких рабов-мужчин, отгородили циновками по клочку земли за травяной хижиной и за амбаром: за хижиной — женский нужник, за амбаром — мужской.

Покончив со всем этим, Чжао Хай с остальными наконец перевели дух. Он тут же собрал редьку и сразу засеял новый сезон.

Чтобы унять рабов, Чжао Хай нарочно раздал каждому по большой редьке. И надо сказать, вкус у белой редьки был и впрямь недурён — сладковатый, с лёгкой остринкой; но зрелище, как больше сотни человек разом грызут редьку, вышло довольно внушительное.

Ели рабы с большой радостью. Со слов Мейлин и остальных они узнали, что это, оказывается, магический овощ, — прежде они такого не то что не ели, а и в глаза не видели; каждый жевал бережно, точно редька была невиданным лакомством.

Убедившись, что рабы понемногу успокоились, Чжао Хай вернулся в травяную хижину. За всё это время он почти в неё и не заходил: всё равно там ничего не было — разве что экран, но с него можно было попасть только в Пространственный магазин, а Чжао Хай, чтобы что-то купить, в Пространственный магазин заходить и не требовалось, так что и в хижину он не наведывался.

Но как-никак там была кровать, и Чжао Хай хотелось прилечь отдохнуть: недавняя суматоха его вконец измотала.

Пространство было огромным, а вот хижина — крохотной: разве что одному поспать; за столом, правда, могло усесться несколько человек, но сидеть там было явно неудобнее, чем снаружи.

Как ни хотелось Чжао Хай сейчас же уснуть, он знал, что не время. Войдя в хижину, он позвал туда Мейлин и остальных, оставив лишь Цзюй и Ань приглядывать за рабами.

Все с любопытством оглядели хижину, но, ничего примечательного не высмотрев, чинно уселись на скамьи.

Чжао Хай, стоя посреди хижины, сказал:

— Что творится снаружи, мы пока не знаем; остаётся лишь надеяться, что звери поскорее уберутся обратно в топь. Но нам стоит приготовиться и к тому, что жить тут придётся долго. Через несколько часов поспеет кукуруза, да ещё есть припасы, что я принёс снаружи, — так что с едой всё в порядке; поспеет кукуруза — и с дровами забот не будет. Вот только держать рабов без дела тоже нельзя. Бабушка Мейлин, нет ли у вас какой мысли?

Мейлин подумала и покачала головой:

— Места тут и так вдоволь, землю возделывать им не надо — право, ничего не придумаю. А вы что скажете, молодой господин?

Чжао Хай прошёлся по хижине:

— Как входил, я убрал в Пространство все книги из кабинета. Бабушка Мейлин, а не поучить ли вам рабов грамоте? Чтобы поднять клан Буда, нас одних мало; предать нас эти рабы, думаю, не предадут, — а выучи они грамоту, глядишь, и пригодится когда-нибудь.

Услышав это, Мейлин обрадованно кивнула:

— Хорошо, молодой господин, славная мысль. Всё равно дел в Пространстве сейчас нет — пусть учат грамоту, впредь это очень пригодится. Так и сделаем.

Чжао Хай кивнул, взмахнул рукой — и перед ним явились книги из кабинета, а с ними бумага и перья. Он указал на них Мейлин:

— Бабушка Мейлин, поглядите сама, по какой книге их учить.

Мейлин внимательно перебрала книги и вытащила одну:

— Молодой господин, вот по этой.

Чжао Хай взглянул — Мейлин достала путевые записки, причём из самых простых, под названием «Путешествие по империи Аксу». Он кивнул:

— Только учить прямо сейчас не надо: они ведь едва вошли, ещё не отошли от испуга. Пусть сперва передохнут, а после и поучатся.

Мейлин кивнула и, глянув на осунувшееся от усталости лицо Чжао Хай, сказала:

— Молодой господин, и вы отдохните как следует, а мы выйдем.

Чжао Хай и сам понимал, что хижина слишком мала и им тут не разместиться, а потому кивнул:

— Хорошо. Я достал ещё несколько одеял, они у амбара; бабушка Мейлин, если будете отдыхать снаружи, непременно подстелите побольше.

Мейлин кивнула и увела Мэг с остальными из хижины, а Блокхед с Рокхедом остались у дверей — встали по обе стороны, точно два стража-хранителя.

Мейлин не придала этому значения. Она подошла к рабам, оглядела растерянно сидящих людей и сурово произнесла:

— То место, где мы сейчас, — это волшебное Пространство молодого господина; здесь всё подвластно ему. Снаружи звери и нежить, должно быть, уже ворвались в замок, и только здесь безопасно, — так что слушайтесь беспрекословно, не то молодой господин выставит вас вон. Понятно?

Рабы тут же вскочили и хором ответили:

— Понятно.

Это в них тоже вбили ещё у работорговцев: всякий торговец, заполучив рабов, сперва обучал их простейшему — строиться, выкликать счёт, отвечать, кланяться, бить челом, — так что у рабов это дошло до условного рефлекса.

Мейлин кивнула:

— Сегодня вы немало потрудились да ещё и натерпелись страху; молодой господин велел — раз устали, отдыхайте как следует. Ну, ступайте отдыхать. Только запомните, где отхожее место, не разбегайтесь, к покоям молодого господина не подходите и в Пространстве ничего руками не трогайте. Понятно?

Рабы снова дружно отозвались.