Глава 106 — Теперь я умею колдовать!

Голова у Чжао Хай раскалывалась от боли: в неё разом хлынуло множество сведений, и это было куда мучительнее, чем десять бессонных ночей подряд. Но было и другое, удивительно странное ощущение: будто душа его вырвалась за пределы собственного тела, паря в каком-то удивительном, почти неземном состоянии.

По правде говоря, познания Чжао Хай о магии были ничтожно малы. Сколько лет насчитывает письменная история Земли? Всего несколько тысячелетий. А сколько лет насчитывает письменная история континента Арк? Несколько десятков тысяч лет.

За те несколько тысячелетий Земля успела развить механическую цивилизацию до немыслимых прежде высот, а вот на континенте Арк развитие техники практически замерло на месте — все эти десятки тысячелетий здесь почти целиком посвятили развитию магической цивилизации. До какого же уровня могла дойти магическая цивилизация за столь долгий срок? Прежде Чжао Хай об этом даже не задумывался.

Разом усвоив три вида магии, Чжао Хай получил не просто набор заклятий: подобно пяти стихиям Земли, эти виды магии порождают и сдерживают друг друга и способны дать бесчисленные изменения. В этом мире немало магов, которые, изучив два или три вида магии, затем создают новую магию.

Именно по этой причине с течением веков общее число заклинаний всех школ магии на континенте Арк растёт в геометрической прогрессии — и по сей день даже архимаг, посвятивший себя одной-единственной школе, не рискнёт заявить, будто изучил все заклятия этой школы целиком: это попросту невозможно.

А у кого же Чжао Хай перенял эти три школы магии? У одного архимага света восьмого уровня, у двоих архимагов земли седьмого уровня, а остальное — у Чжао Цзуй и его товарищей, высокоуровневых тёмных магов, проживших неизвестно сколько лет. Число освоенных им заклятий поистине пугающе велико.

Можно с уверенностью сказать: объём сведений, полученных Чжао Хай на этот раз, оказался куда больше, чем во все прежние разы вместе взятые.

Именно поэтому боль на этот раз была особенно мучительной, — но чем сильнее боль, тем весомее и польза: три школы магии сразу — приобретение поистине немалое. Теперь он мог без всякого труда выдать себя хоть за мага света, хоть за мага земли, — не говоря уж о чёрном маге, тут и вовсе никаких сложностей.

Чжао Хай сам не знал, сколько времени пролежал без движения, — но, по правде говоря, кровать в вилле оказалась куда удобнее прежней травяной лежанки, так что вставать совсем не хотелось.

Полежав ещё немного, Чжао Хай наконец поднялся, потянулся — и вдруг замер в изумлении: боль исчезла без следа, а вместо неё пришла невиданная прежде ясность в голове, свежесть во всём теле. Это его немало озадачило.

В этот момент прозвучал голос фермы:

Ввиду невозможности разового усвоения хозяином столь большого объёма сведений произведено принудительное развитие мозга хозяина. Текущий уровень развития мозга хозяина — пятнадцать процентов

Чжао Хай на миг замер — вот уж не ожидал он такого подарка. Ведь человеческий мозг — одна из самых загадочных вещей на свете: по научным данным, обычный человек развивает мозг от силы на три-четыре процента, а развить его до семи-восьми процентов — уже удел настоящих гениев, вроде самого Эйнштейна. А теперь Пространство разом подняло развитие его мозга до пятнадцати процентов — не значит ли это, что он теперь гений среди гениев?

Пока Чжао Хай млел от самодовольства, донёсся голос Мэг:

— Молодой господин, вы проснулись?

Чжао Хай поспешно поднялся:

— Проснулся, входи.

Мэг тотчас отворила дверь, вошла — и, завидев Чжао Хай на ногах, поспешила спросить:

— Молодой господин, всё в порядке? Мне показалось, вам было очень тяжко.

Чжао Хай взглянул на неё с лёгкой улыбкой:

— Всё хорошо, не тревожься. Теперь я в полной мере владею тремя школами магии. Пойдём вниз, поглядим, как там дела, — не то дедушка Грин заждался.

По правде говоря, отношение Чжао Хай к Мэг с каждым днём становилось всё теплее: она была точно его собственная тень, всегда рядом, безупречно исполняя любое поручение, да ещё и заботясь о его повседневных нуждах. Такую женщину нельзя было не полюбить.

Чжао Хай отличался от местных: люди Арка с самого рождения растут в этом мире, и здешние женщины по большей части такие же, как Мэг, — особенно те, кто, подобно ей, служит простой служанкой: для них это самой собой разумеющееся поведение.

На Земле же дело обстояло совсем иначе: тамошние женщины год от года становились всё сильнее, независимее, — многие уже успели позабыть, что такое настоящая нежность, привыкнув лишь принимать заботу, а не проявлять её самим.

Именно поэтому Чжао Хай так полюбил характер Мэг: он уже понял, что влюбился в эту немногословную девушку, которая призналась ему в любви, но всё ещё немного стеснялась.

Вот только сам Чжао Хай оставался типичным домоседом-отаку, не умеющим выражать чувства словами, — так и тянулась эта незавершённая история между ними двоими.

Спустившись, оба застали Грина в гостиной — тот, завидев Чжао Хай, тотчас поднялся навстречу:

— Молодой господин, вам получше?

Чжао Хай кивнул:

— Дедушка Грин, сколько я проспал?

Грин с улыбкой ответил:

— Больше пяти часов, молодой господин. Проголодались, поди? Мейлин уже приготовила поесть, идёмте за стол.

Чжао Хай улыбнулся:

— Хорошо, идём в столовую. На этот раз мы и вправду сорвали настоящий куш — теперь я владею тремя школами магии разом, могу выдать себя хоть за какого мага из этих трёх школ, ха-ха-ха.

Грин тоже искренне обрадовался:

— Вот это славно! Теперь молодой господин защищён ещё надёжнее. Вот только, молодой господин, вам всё же стоит побольше практиковаться: одно дело — владеть заклятием, и совсем другое — умело применять его в нужный момент.

Чжао Хай кивнул. Освоив эти три школы магии, он лишь острее осознал: прежде он серьёзно недооценивал мир Арка — тот оказался куда могущественнее, чем ему представлялось. Как гласит пословица: чем больше знаешь, тем страшнее становится.

За разговором все трое дошли до столовой — там уже сидели Блокхед с Рокхедом, оба хорошенько отоспавшиеся и явно в отличном расположении духа: по натуре оба были заядлыми забияками, а столько времени им никак не выпадало случая размяться — извелись совсем, зато теперь, вдоволь навоевавшись в бою, чувствовали себя как никогда прекрасно.

Оба, завидев Чжао Хай, тотчас откликнулись:

— Молодой господин!

Чжао Хай кивнул с улыбкой:

— Вы оба сегодня прямо сияете. Неужто так любите подраться? Может, отправить вас с Чжао Цзуй и его людьми в Гнилую топь ловить нежить?

Оба тотчас замотали головами:

— Ну уж нет, лучше мы останемся при молодом господине.

Чжао Хай с Грином, глядя на их лица, дружно расхохотались.

Столь блестящая победа искренне порадовала и Чжао Хай, и Грина: они не просто одолели врага, а сделали это красиво, да ещё и заметно приумножили собственную силу, — а сам Чжао Хай вдобавок обрёл способность постоять за себя. Столько удач разом — как тут было не радоваться.

Тем временем в столовую вошла Мейлин с блюдами — и на этот раз стол выглядел совсем иначе, чем прежде: раньше подавали в основном хлеб да суп, а теперь прибавился рис, каша и прочие подобные кушанья — можно сказать, прежде их стол напоминал европейскую кухню, а теперь куда больше смахивал на китайскую.

Дело было в самом Чжао Хай: он с детства не привык к западной кухне, куда больше любил китайскую, да ещё и сам умел готовить, — постепенно и Мейлин переняла эти навыки.

Мейлин, расслышав их разговор, тоже расплылась в улыбке, обернулась к Мэг:

— Мэг, помоги бабушке подать блюда. Молодой господин, присаживайтесь.

Чжао Хай с улыбкой сел за стол.

Грин тоже уселся и обратился к Чжао Хай:

— Молодой господин, вы уже собрали один урожай магического персика?

Чжао Хай кивнул:

— Как раз хотел об этом рассказать. До того как они вошли в Пространство, я собрал один урожай магического персика; огненная рыбка тоже разок отнерестилась. Хе-хе, дедушка Грин, уже интересуетесь косточками магического персика?

Грин с улыбкой ответил:

— Спешить с этим ни к чему. На этот раз вы посадили лишь два дерева магического персика, всего можно собрать четыре персика. Я как раз посоветовался с Мейлин: три персика вы взяли, чтобы разделить между мной, Блокхедом и Рокхедом; Мейлин и Мэг, постоянно находящиеся рядом с вами, пока не нуждаются в косточках. Оставшуюся косточку магического персика я хочу при случае подарить Лауре, чтобы она стала нашей самой преданной союзницей. Как вам такое, молодой господин?

Чжао Хай, поразмыслив, ответил:

— Возражений нет. Раз уж я теперь и сам умею сажать магический персик, подождём немного — и персиков у нас прибавится. Вот только с подарком для Лауры нужно действовать крайне осторожно — нельзя допустить, чтобы кто-то узнал, что косточка персика вышла именно из наших рук, иначе мы и не поймём, как погибнем. Косточка магического персика — вещь куда более лакомая, чем даже огненная рыбка или сама Чёрная пустошь.

Слова эти были не пустым преувеличением: огненная рыбка, при всей своей соблазнительности, приносит лишь золото; а Чёрная пустошь, даже полностью облагороженная, даст в лучшем случае клочок земли, — и то, и другое остаётся всего лишь мёртвым, статичным активом. А вот появись весть о магическом персике в мире — и всякий, кто завладеет хоть одной косточкой, сможет с её помощью привлечь на свою сторону сколько угодно настоящих экспертов. А заполучив таких экспертов на свою сторону, получишь и всё остальное — хоть земли, хоть золото, всё придёт само собой. Именно поэтому косточка магического персика — самая желанная вещь на свете.

Грин кивнул:

— Молодой господин совершенно прав. Узнай кто-нибудь, что у нас на руках такая вещь, как косточка магического персика, — беды не миновать: со всего континента слетятся бесчисленные сильные мира сего, жаждущие нас извести. Даже имея Пространство за спиной, мы бы уже не смогли свободно передвигаться по континенту.