Глава 2457|[473]. Философия чувств
Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobehub.org]. Приятного чтения
Пожилой глава клана Е посмотрел на внука спокойно:
— Расскажи, что думаешь.
Е Линь кивнул:
— Дедушка, Чжао Хай мне друг — это правда. Но он пришёл из другого мира. Если он укрепится здесь, что будет с нами, местными? Поэтому я думал: через марионеток и вино взять под контроль финансы Банды. А значит — и саму Банду. Держать их в определённых рамках — и они будут работать на клан Е.
Пожилой глава долго смотрел на него. Потом тяжело выдохнул:
— Линь, ты мой любимый внук. Знаешь, почему?
— Нет.
— В мире культивации нет места мягкости. И всё же — мягкость нужна. Между жёсткостью и мягкостью глава клана должен уметь выбирать. Будь добр к семье, к близким, к друзьям. Но будь безжалостен к тем, кто мешает клану расти — от них нужно избавляться.
Е Линь слушал, не понимая, куда клонит дед.
— Я ценю тебя за то, что ты умеешь дружить. Когда ты познакомился с Чжао Хай — ты не смотрел на него свысока. Сначала хотел взять его в клан, потом, когда он предложил деловое партнёрство, — принял его как равного. Ты не пытался сломить его своим авторитетом, что редко в нашем мире. Настоящая дружба невозможна, когда один пытается использовать другого. В лучшем случае, если из десяти друзей останутся трое — это уже успех. Но то, что ты предложил сегодня, — разочаровало меня.
Е Линь опустил голову:
— Дедушка, я...
— Ты говоришь, что хочешь взять Чжао Хай под контроль. — Пожилой глава поднял руку. — Ты раньше считал его другом. Друзей проверяют не за столом — а в трудную минуту. А ты при первых же деловых успехах начинаешь думать, как его ограничить.
Он продолжил жёстче:
— Когда Чжао Хай впервые пришёл к нам с марионетками, он уже был нам равен. Да, ему нужны были наши каналы сбыта. Но разве его товар пылился на наших складах? Если бы мы отказали — он нашёл бы другого. А ты думаешь, арена Жизни и Смерти не поможет ему найти партнёра? Мы держим там долю — но разве мы контролируем арену? Никто не контролирует арену. Пытаться её контролировать — значит поставить метку врага на своём имени для всех. Это конец клана.
Е Линь почувствовал, как по спине потёк пот.
— И ещё. — Голос деда стал тише, но весомее. — Ты думаешь, что мы, местные, действительно хотим выгнать всех чужаков из Царства Пустоты? Нет. Царство Пустоты — это море. Другие миры — реки. Реки несут воду в море. Если перекрыть реки — море превратится в лужу. Большую лужу, но без будущего. Местные силы разыгрывают карту "не пускаем чужих" только ради того, чтобы выторговать себе лучшие условия. Чтобы стать крупнейшей рыбой в этом море. Не выгнать чужих — а занять первое место среди своих.
Лицо Е Линь побледнело. Он всегда думал, что местные силы искренне враждебны к пришельцам. Оказывается — это просто переговорная позиция.
— Ты деловой человек, — продолжал дед. — Должен знать: деньги должны двигаться. Нефритовые эссенции, которые лежат — мертвы. Эссенции, которые находятся в обороте, приносят доход. Чужаки приходят в Царство Пустоты, потому что здесь собраны потоки из тысяч миров. Здесь вода не застаивается. Если они перестанут приходить — мы высохнем.
Он сделал паузу:
— Царство Пустоты — море. Миры — реки. Мы — рыбы. Чужаки — рыбы из рек, попавшие в море. Если они почувствуют себя некомфортно, то могут вернуться обратно в свой мир. А мы — морские рыбы. Нам некуда идти. Поэтому мы не должны перекрывать реки. Мы должны стать самой крупной рыбой в этом море.
Е Линь молчал.
— Думаешь, можно объединить силы против Чжао Хай? — спросил дед. — Никто не пойдёт на это. Он помогает простым экспертам-одиночкам — через аптеки. Те аптеки почти ничего не приносят финансово, но они приносят ему доверие тысяч людей. Если ты попытаешься его изолировать — эти люди встанут на его сторону. А ты окажешься против всех.
Пожилой глава посмотрел на внука в упор:
— Ты думаешь, он работает с нами потому, что у него нет другого выхода? Нет. Он работает с нами, потому что хочет остаться в тени. Рядом с нами на него никто не смотрит — смотрят на клан Е. Он отдаёт нам часть прибыли — и покупает себе спокойствие. Для него это выгодная сделка. А для нас? Мы зарабатываем огромные деньги и прикрываем его. Это и есть равноправное партнёрство.
Он помолчал:
— Контролировать его? С того момента, как он пришёл к нам, он был равным. Запомни: есть люди, которые принимают только равенство. Кто пытается их контролировать — становится их врагом. Такие люди не прощают попыток контролировать их — и умеют сделать так, чтобы их враги оказались в одиночестве против всего мира. Его место — рядом с тобой как друга, а не под тобой как подчинённого. Только тогда выгода будет приходить сама, снова и снова.
Е Линь пробормотал:
— Да, дедушка. Понял. Чувства чувствам рознь. Понял.
— Запомни навсегда: если человек достоин дружбы — не пытайся сделать из него подчинённого. Даже если тебе это удастся — он останется врагом внутри. А удар в спину от того, кого считал своим, страшнее любого открытого противника. Спрячь эти мысли и никогда не возвращайся к ним.
— Слушаюсь, дедушка.
— Я скажу тебе это один раз. Сможешь ли извлечь пользу — зависит только от тебя. Если подобное повторится, о месте главы клана можешь забыть.
Е Линь вздрогнул и поклонился. Дед отпустил его.
Когда внук вышел, пожилой глава тихо произнёс:
— Надеюсь, ты запомнишь. Этот Чжао Хай... непрост.
Е Линь шёл по коридору как в тумане. Одежда промокла от пота. Он никак не мог совместить два образа деда: железный, беспощадный правитель клана — и вот этот, говорящий о дружбе и доверии. Оказывается, быть главой клана — значит не только быть жёстким.
Чем дольше он думал, тем холоднее становилось внутри. Если бы он стал столь высокомерным, то Чжао Хай рано или поздно бы всё понял. А потом сделал бы врагами не только его, но и весь клан. А клан не простил бы Е Линь такой ошибки.
Он вошёл в свой кабинет, сел — и долго сидел молча.
— Что же я за дурак, — произнёс он наконец тихо. — Брат Чжао, это последний раз, когда я пытался тебя контролировать.
Он взял четыре кувшина и долго смотрел на них.
— Брат Чжао, я исправлюсь. Надеюсь, ты об этом никогда не узнаешь.
И начал думать — как лучше всего вывести четыре сорта вина на рынок.
Но Е Линь ошибся. Чжао Хай знал всё.
Ещё при первой встрече он незаметно оставил на Е Линь серебряную иглу — крохотный фрагмент своего посоха из жидкого серебра. Через Пространственную ферму он видел и слышал всё, что происходило рядом с Е Линь, — как следящее устройство. С тех пор каждый его шаг, каждое слово были видны как на ладони.
Сейчас Чжао Хай сидел в Пространственной ферме и наблюдал. Когда Е Линь произнёс последние слова — Чжао Хай медленно выдохнул и усмехнулся:
— Что ни говори, а старый лис умнее молодого. Е Линь ещё далеко до своего деда. Старик сразу понял: держать меня в друзьях выгоднее в тысячу раз, чем превращать во врага.
Лаура фыркнула:
— Вздумали бы они на тебя пойти — я бы не возражала разобраться с ними. Но теперь придётся обождать. Везёт же некоторым.
Чжао Хай усмехнулся ещё раз — и вдруг замер.
Те, кто знал его хорошо, умели читать эту улыбку. Она была признаком его убийственного намерения.
Перед ним возникли двое. Мертвецы — но едва оказавшись в Пространственной ферме, они ожили, выпрямились и поклонились:
— Приветствуем, Молодой Мастер.
Чжао Хай кивнул:
— Рассказывайте. Кто на вас напал? Вы их знаете?
Оба были из числа нежити, которую он поднял раньше, — теперь с живой плотью и сердцебиением. Он определил их в одну из аптек на планете Чэньши, неподалёку от планеты Куба — дальше обычного от базы Банды.
Только что их аптеку разгромили. Среди нападавших был эксперт стадии Телепортации.
Они едва успели. В нужный момент позволили себя "убить" — и притворились мёртвыми, пока нападавшие не ушли. Это спасло им жизнь.
Впрочем, "жизнь" — понятие относительное. Внешне они были неотличимы от людей — дышали, имели пульс. Но это не было воскрешением в полном смысле. Их душа зародилась в Пространственной ферме через энергию Подземного мира — новая форма существования, не живая и не мёртвая в привычном понимании. Уничтожить их можно было лишь уничтожив эту душу. На этот раз — обошлось.