Глава 108 — Такой уж мир

Разобравшись со всеми делами в Пространстве, Чжао Хай отправил Чжао Цзуй с товарищами обратно в замок на Железной горе. Чжао Ци, командовавший прочими, последовал за ними в Гнилую топь. Другой Чжао Ци, из восьмёрки чёрных магов, остался на страже в гарнизоне вместе с Чжао Лянь и пятью сотнями нежити. Чжао Цзя, Чжао Ши и Чжао Цзе, а также Ночь-без-тени со своей парой, оставили в Серокаменной усадьбе на Каменной горе двести нежити из обращённых наёмников да сотню нежити из обращённых смертников; там же, в усадьбе, дожидались Чжао Хай с Грином.

Главная цель приезда сюда — дождаться, пока доставят голубоглазых кроликов; как только их как следует откормят, останется лишь дождаться самой Лауры.

Насчёт сотрудничества с Лаурой Чжао Хай был вполне уверен: как ни крути, они успели оказать ей услугу, да и ничего особенного от неё не требовали, — по сути, Лаура становилась для них попросту сбытчицей товара, а это было выгодно и ей самой.

Товар, что продавал Лауре Чжао Хай, встречался и у других на континенте, — но всё, что выходило из его рук, неизменно было наилучшего качества, притом по вполне доступной цене, так что Лаура могла спокойно перепродавать его по рыночной стоимости. А раз качество высокое, а цена не задирается, спрос неизбежно растёт, — но главное даже не это: товаров у него не один вид, а несколько, так что, придя за одной вещью, покупатель, нуждаясь в другой, тоже вернётся именно к ней. Оттого общая выручка Лауры со всех товаров разом заметно превзойдёт выручку прочих торговцев.

Именно это понимание и заставляло Чжао Хай так стремиться к сотрудничеству именно с Лаурой: соединив благодарность с общей выгодой, подобное партнёрство обещало быть прочным и долгим.

К тому времени, когда они добрались до Серокаменной усадьбы, уже совсем рассвело. С Цзялань со спутниками они схватились ещё в полночь, битва длилась больше двух часов, после чего Чжао Хай ещё проспал добрых пять с лишним часов, а после сна ушёл ещё час с лишним на завтрак да разбор дел, — так что, когда они наконец по-настоящему добрались из Пространства до самой усадьбы, время уже перевалило за девять утра.

Серокаменную усадьбу по-прежнему окутывал чёрный туман — снаружи было решительно ничего не разглядеть. На этот раз Чжао Хай призвал сюда Чжао Фэн и Чжао Чун, поручив им поддерживать заклятие чёрного тумана.

Сам он, конечно, тоже мог справиться с этим не хуже, но подолгу оставаться в самой усадьбе не собирался — то в Пространстве пропадёт, то в замок на Железной горе съездит, — так что здесь по-прежнему требовалось держать двух чёрных магов.

В прошлый раз Чжао Хай оставлял здесь Чжао Ци с Чжао Лянь, а Чжао Фэн с Чжао Чун — в замке на Железной горе; на этот же раз он их местами поменял, чтобы оба успели как следует изучить оба места, — тогда, кого бы он ни оставил там в будущем, тревожиться уже не придётся.

Знание местности для всей восьмёрки и вправду было делом первостепенной важности: лишь изучив рельеф, можно раскрыть боевую мощь в полную силу, — а раз теперь на Каменной горе присутствовал ещё и отряд Чжао Цзя, Чжао Хай мог быть совершенно спокоен.

По правде говоря, за сам замок на Железной горе Чжао Хай тревожился не слишком: тот стоит в самой глуши Чёрной пустоши, простой люд туда носа не сунет, — единственная реальная угроза оттуда исходит от магических зверей Гнилой топи.

Теперь же, когда у Пространства появилось целых две точки телепортации, людей оттуда можно вывести в безопасное место в считаные мгновения, — так что за их сохранность Чжао Хай тоже не тревожился.

А вот с Серокаменной усадьбой дело обстояло совсем иначе: усадьба стоит близ самого Каса, — вышли из Каса войска, и за какие-то два дня они уже будут у подножия Каменной горы. Для Чжао Хай со спутниками это была поистине серьёзная угроза.

Пусть и можно было бы забрать всех жителей усадьбы прямиком в Пространство, но тогда сама усадьба перестала бы им принадлежать, — а этот опорный пункт был им отчаянно нужен.

Чжао Хай, разумеется, мог бы выставить через Пространство целую армию на защиту Серокаменной усадьбы, но раскрывать всю свою мощь настолько рано ему не хотелось: это лишь привлекло бы к ним ещё более пристальное внимание дома Персел. А хуже всего — ещё и та самая таинственная сила, что не переставала за ними следить, — от одной этой мысли Чжао Хай было не по себе.

Можно сказать, у Чжао Хай напрочь отсутствовало чувство безопасности, — именно поэтому он и разместил в Серокаменной усадьбе целый отряд Чжао Цзя. Он прекрасно понимал: за ними сейчас наблюдают, и впредь наблюдателей будет становиться всё больше. Вчера они истребили всю компанию Цзялань — и это совсем не отвадит от них внимание, скорее наоборот: теперь следить за ними станут ещё пристальнее.

А стоит им вскоре начать торговлю с Лаурой, внимания и вовсе прибавится: непременно найдутся желающие выяснить, откуда берётся их товар, — вот отчего Серокаменную усадьбу нужно было беречь во что бы то ни стало.

Серокаменная усадьба значила для клана Буда чрезвычайно много: это единственное щупальце, которым клан Буда касается внешнего мира, — единственный канал, через который можно узнавать новости, добывать припасы да сбывать собственный товар. Нечего было и думать выбраться наружу через саму Черноземную заставу — пусть та внешне и кажется бесхозной, но стоит клану Буда объявиться там, дом Персел ударит незамедлительно. Вот почему Серокаменная усадьба и представлялась Чжао Хай со спутниками поистине бесценной.

При нынешних силах удержать Серокаменную усадьбу труда бы не составило — лишь бы никто не прознал, что здесь обосновался именно клан Буда, а с этим проблем не возникало.

Клан Буда для всей империи Аксу — истинное табу: вся старая знать империи вовсе не желает его возрождения, и стоит им прознать, что клан Буда вылез из Чёрной пустоши, они непременно навалятся на него всей мощью. У самого Чжао Хай не было уверенности, что нынешних сил достанет уберечь клан Буда при такой атаке.

Но пока Чжао Хай не раскрывает своей истинной принадлежности к клану Буда, связываться с ним при его-то нынешней силе никто не рискнёт: во-первых, он чёрный маг, а чёрных магов и без того трогать не любят, во-вторых, силой он обладает поистине немалой, — оттого желающих задирать его находится и того меньше.

Стоит на континенте упомянуть чёрного мага, как в голове тотчас всплывает одно и то же: ядовитая змея, притом смертельно ядовитая. Чёрный маг — точно такая змея, а сам Чжао Хай со спутниками на Каменной горе — точно такая же ядовитая змея, свернувшаяся кольцом на вершине. Такая змея непременно укусит — а не убьёт с одного укуса, так изувечит на всю жизнь; а главное — убей её, и всё равно никакой выгоды с этого не получишь. При таком раскладе желающих тревожить эту змею находится совсем немного.

Особенно теперь, когда они разделались с целой компанией Цзялань, — вряд ли многие ещё решатся их задирать. Потери Цзялань со спутниками вышли поистине немалые: один архимаг света восьмого уровня, два архимага земли седьмого уровня, три воина седьмого уровня, сотня смертников, да две сотни наёмников примерно пятого уровня, — сила эта равносильна целому небольшому клану.

Можно сказать, гибель Цзялань со спутниками стала для всех, кто задумал бы тронуть Чжао Хай, серьёзнейшим предостережением: прежде чем решиться на подобное, теперь придётся хорошенько подумать.

Чжао Хай стоял под деревом гинкго на заднем дворе Серокаменной усадьбы, глядя, как огненные рыбки снуют туда-сюда в водостоке, — не всех их он забрал в Пространство. Стоит рыбке попасть в Пространство, как та лишается свободы, превращаясь в чистые данные, — можно сказать, в глазах Чжао Хай те рыбки в Пространстве вовсе не настоящие огненные рыбки, скорее уж часть игры, — а вот эти, здешние, оставались по-настоящему живыми существами.

Чжао Хай вздохнул, поднял взгляд на потемневшее из-за заклятия тьмы небо, и на душе стало ещё тяжелее: он и вправду не любил все эти распри, мечтал лишь о спокойной, тихой жизни, — вот бы никто его больше не тревожил.

Мэг стояла рядом с Чжао Хай и, услышав его вздох, с любопытством спросила:

— Молодой господин, что случилось? Отчего вздыхаете?

Чжао Хай обернулся, взглянул на эту миловидную девушку — в руках она по-прежнему держала запечатывающий демонов железный свиток Цзялань: раз уж он отдал ей книгу, значит, она теперь принадлежит ей целиком, тем более что самому Чжао Хай она уже без надобности, а Пространство успело усилить и сам свиток — теперь тот вполне годился на роль настоящего посоха, даже удобнее обычного. Мэг была от книги в неописуемом восторге — даже спать укладывалась, прижимая её к себе.

Чжао Хай взглянул на Мэг и невесело усмехнулся:

— Мэг, как думаешь, отчего люди так любят враждовать? Я вовсе не хочу ни с кем воевать, хочу лишь собственным трудом обеспечить достойную жизнь себе и тем, кто рядом, — но они всё равно вынуждают меня вступать в схватку. Почему так?

Мэг взглянула на Чжао Хай — и не нашла в нём уже ни следа прежнего Адама. Прежний Адам был избалованным бездельником, ничему толком не учившимся, падким до женщин, трусливым и малодушным, — почти все эти слова прекрасно подходили к нему.

А нынешний Чжао Хай оказался совсем другим: добросердечным, готовым брать на себя ответственность, лишь чуточку сентиментальным, — два совершенно разных характера, два совершенно разных человека. Но Мэг искренне полюбила именно такого Чжао Хай, а вовсе не прежнего Адама.

Мэг взглянула на Чжао Хай и тоже вздохнула:

— Молодой господин, дело вовсе не в том, что вы не хотите враждовать, — не в этом причина, отчего вас всё равно задирают. Стоит вам задеть чужие интересы, стать кому-то преградой на пути, — и вас без колебаний отшвырнут прочь. В их глазах мы для них — пустое место, сорная трава на обочине дороги, которую и замечать-то не стоит. Для них имеет значение лишь собственная выгода, а ради выгоды они готовы на что угодно.

Чжао Хай поднял взгляд к небу и тихо пробормотал:

— Выгода… Да, всё дело в выгоде. Ради выгоды они готовы на любую подлость, способны на что угодно, решатся на любую низость. Уж такой мир, хе-хе-хе…

Мэг не нашлась, что ответить, лишь про себя тихо вздохнула: «Да… уж такой мир…»

В этот момент донёсся звук шагов.