Глава 109 — Шон

Чжао Хай с Мэг обернулись на звук — то был Грин: он снова облачился в свои доспехи, с головы до пят закованный в броню, — вот только на нём эти доспехи ничуть не выглядели тяжёлыми, шаг его звучал так же легко, как у обычного человека, а то и легче многих воинов.

Пространство и Грину принесло немалую пользу: сила его теперь достигла самого пика восьмого уровня, — довольно лишь одного удачного случая, и он совершит прорыв к девятому, а тогда станет одним из редчайших мастеров на всём континенте.

У любого крупного клана непременно должен быть хоть один мастер высочайшего уровня, — не то клану не миновать участи быть поглощённым другими. Клан Буда — живой тому пример.

Пусть Грин с Мейлин и были экспертами восьмого уровня, до девятого им пока было далеко, — оттого другие крупные семьи и осмелились в своё время поднять руку на клан Буда. Восьмой уровень — сила немалая, но отнюдь не непобедимая; впрочем, именно благодаря присутствию Грина с Мейлин те семьи в итоге отступились от полного истребления клана Буда: оба они, маг и воин, оба восьмого уровня, — а такого противника, даже возьми его в кольцо несколько мастеров девятого уровня, всё равно есть шанс упустить. А стоит эксперту восьмого уровня однажды вырваться — жди потом от него бесконечной мести, чего ни один крупный клан вовсе не желает.

Именно по этой причине те семьи и не решились довести дело до смертного боя с Грином и Мейлин, — реши те и вправду драться насмерть, самим семьям тоже пришлось бы несладко.

Заметив, что подошёл Грин, Чжао Хай поспешил ему навстречу:

— Дедушка Грин, доставили?

Они как раз дожидались людей из дома Маркей — те везли кроликов, закупленных Грином, — оттого и вопрос.

Грин кивнул:

— Уже привезли. За сотню золотых удалось купить три сотни голубоглазых кроликов, а на оставшиеся десять золотых я прикупил пять повозок, запряжённых чешуерогими конями, — эти повозки как раз для перевозки грузов.

Чешуерогий конь — весьма распространённый на континенте магический зверь: немалой силы, хоть и не особо быстрый, зато как нельзя лучше годится для перевозки грузов.

Чжао Хай одобрительно кивнул: нужд у них сейчас накопилось немало, и хотя можно было бы всякий раз просить о помощи дом Маркей, пускать в ход золотой знак ради каждой мелочи было бы неразумно, — вот и завести собственные повозки с чешуерогими конями оказалось весьма кстати.

А главное — раз кони теперь есть, можно будет разводить их и дальше в достатке, а там и продавать чешуерогих коней на сторону — ещё один источник дохода впредь.

Чжао Хай обратился к Грину:

— Дедушка Грин, вели нежити загнать повозки прямо в усадьбу, а помощникам из дома Маркей дай небольшие чаевые да отпусти их с миром.

Грин кивнул:

— Хорошо, сейчас распоряжусь, — он ничуть не возражал против того, чтобы Чжао Хай задействовал нежить для такого дела: сам Чжао Хай выступал чёрным магом, притом прославленным именно как заклинатель нежити, — не пользуйся он нежитью для подобных поручений, это выглядело бы куда подозрительнее. Таков уж обычай чёрных магов.

Если на континенте и есть маги, которые никогда не прибегают к помощи рабов, — так это чёрные маги: они могут призывать себе для работы нежить, вроде скелетов, — она куда полезнее рабов.

Если на континенте и есть маги, которые никогда не нанимают слуг, — так это чёрные маги: они слишком жутки, и все боятся, что однажды такой маг, разгневавшись, обратит слугу в нежить; потому никто и не желает служить чёрному магу.

Вся нежить, что Чжао Хай держал сейчас в Серокаменной усадьбе, была человекоподобной, так что отрядить несколько для помощи с повозками выглядело вполне обычным делом.

Шон был мелким управляющим торгового дома Маркей в герцогстве Персел — ведал людьми, в том числе грузчиками торгового дома, и важного положения в нём не занимал.

Но у Шона имелась и другая роль: он состоял тайным осведомителем самого дома Маркей, специально приставленным собирать сведения. Способ у него был весьма необычный: сам он никогда не выпытывал новости напрямую, а собирал их через сам перевозимый груз — по одному его объёму да весу можно было немало узнать.

Дело это выглядело мудрёным, но на поверку было простым: скажем, случись им сегодня перевозить что-то для самого великого герцога Персел, — пусть груз и упакован наглухо, довольно оценить его размер да вес, чтобы примерно угадать, что там внутри, — так и собирались нужные сведения.

Дом Маркей — торговый дом, известный на весь континент, ведущий дела с бессчётным множеством людей; носильщики в нём вечно заняты делом, и мало кто обращает внимание на подобную мелкую сошку, — а между тем собранные ими сведения порой оказывались весьма полезны.

Имя «Чжао Хай» прежде на континенте никто не слышал — не слышал о нём и Шон. Но в последнее время это имя стало известно решительно всем в герцогстве Персел, вплоть до последнего попрошайки.

А больше всего Шона зацепило другое: у этого самого Чжао Хай на руках оказался золотой знак почётного гостя дома Маркей — а знак «Цветок с того берега» никак не подделаешь, — значит, слухи о том, что этот Чжао Хай в своё время спас саму госпожу Лауру, оказались правдой!

Это лишь усилило его внимание к Чжао Хай. Когда Грин явился за покупками да заодно попросил помощи с перевозкой у дома Маркей, Шон тотчас вызвался сам, с немалым усердием помог погрузить голубоглазых кроликов на повозки и довёз их до самой Каменной горы.

Всю дорогу Шон изо всех сил старался угодить Грину, устраивал каждую мелочь наилучшим образом — лишь бы заслужить его расположение и, если получится, напроситься подняться вместе с ним на саму Каменную гору.

Теперь во всём герцогстве Персел знали: на Каменной горе поселился поистине могучий и загадочный чёрный маг — стоило ему туда прибыть, как он тотчас окружил всю гору чёрным туманом, и что творится внутри, никому не ведомо.

Именно из-за этой неизвестности по всему Каса ходили самые разные слухи: одни говорили, будто чёрный маг готовит там могучее заклятие для нападения на сам Каса; другие — будто он собирает там людские трупы, практикуя некое зловещее колдовство; третьи — будто отмывает в тамошнем горячем источнике собственные грехи. Слухов ходило множество, но ни один не был добрым словом в его адрес.

Впрочем, Шон-то знал: все эти слухи весьма далеки от правды. Такой большой город, как Каса, не побоится и сотни обычных чёрных магов, не то что одного.

К тому же, служа в таком крупном торговом доме, как Маркей, Шон успел неплохо разобраться в чёрных магах — прекрасно знал: они вовсе не так страшны, как о них судачат. Пусть манера их держаться и кажется людям несколько странной — это уже свойство самой их магии, — но среди них немало и добрых людей: многие способы лечения ран на континенте изобрели именно чёрные маги, и в помощи людям они ничуть не уступают магам света. Вот только светлых магов континент чтит и привечает, а чёрных, напротив, любят меньше всех прочих.

Впрочем, Шону до этого дела не было — сейчас его куда больше занимало другое: он хотел разузнать о Чжао Хай побольше, вот и решил заглянуть на саму Каменную гору.

По правде говоря, сам Шон вовсе не принадлежал к дому Маркей — он служил лично Лауре. Дом Маркей — крупная семья, а отец Лауры, Кевин, будучи вторым по старшинству наследником дома, по всем меркам заслуживал куда более значительных владений, — вот только в делах он был совсем не силён, оттого ему и досталось управление лишь скромным герцогством Персел.

Но чего никто не ожидал, так это самой Лауры: она оказалась поистине блестящим управленцем — сумела вдохнуть жизнь в местное отделение дома Маркей, притом в каждой лавке успела расставить собственных доверенных людей. Шон был одним из них.

Кевин делами почти не занимался, всеми людьми на местах распоряжалась именно Лаура, и служили они лишь одной ей. Именно поэтому Шон так живо интересовался делами Чжао Хай — тот успел пересечься с самой Лаурой, и Шону хотелось выяснить, что этот Чжао Хай на самом деле замышляет насчёт неё, что вообще он за человек.

Вот только Шон никак не ожидал: не доехав до Каменной горы и дня пути, Грин вдруг бросил их и умчался вперёд, велев лишь довезти груз до подножия горы своими силами.

Шон, хоть и не понимал, зачем Грину понадобилось столько кроликов, лишних вопросов задавать не стал — прекрасно знал: есть вещи, о которых лучше не спрашивать.

Добравшись наконец до подножия Каменной горы, Шон и вправду увидел: вся гора окутана чёрным туманом, видимость не больше метра, — что творится наверху, было решительно не разобрать.

Пусть туман и выглядел до крайности зловеще, Шон знал: само это заклятие тьмы не несёт в себе никакой угрозы — лишь мешает разглядеть, что творится внутри.

Добравшись до подножия, Шон со спутниками растерялись, не зная, что предпринять дальше, — как вдруг послышались чьи-то шаги, а следом — скрипучий, донельзя неприятный звук, будто кто-то с силой тёр друг о друга две кости.

Заслышав этот звук, Шон со своими людьми невольно похолодели — и тут же увидели самого Грина в полном доспехе, выступившего им навстречу.

Имени Грина Шон не знал — знал лишь, что перед ним воин, служащий тем самым магам, притом воин чрезвычайно сильный: именно он всегда и вёл с ними все дела.

Заметив Грина, Шон уже было двинулся навстречу, но тут же остановился как вкопанный, лицо его разом побледнело — он увидел нежить, что следовала за Грином по пятам.

На этот раз Грин привёл с собой два десятка нежити — помочь с повозками. Прежде это были самые обычные наёмники, но после усиления Пространством боевая мощь их выросла заметно, да и разумом они теперь почти не уступали обычным людям, — разве что тела их обратились в мертвенно-зелёные скелеты, зрелище пугающее и жуткое.