Глава 111 — Боевые рабы
Глаза Чжао Хай вспыхнули живым блеском:
— А ведь и вправду стоит попробовать. Дедушка Грин, как думаешь, а нежить тоже способна на такое?
Услышав это, Грин тоже загорелся глазами и закивал:
— Молодой господин, давайте немедля отправимся в замок на Железной горе — там сейчас остаётся немало магических зверей, оставленных на страже, — проверим, годится ли эта способность и для них.
Чжао Хай кивнул, мысленно пожелал — и вместе с Грином и Мэг оказался в Пространстве, а после через точку телепортации перенёсся прямиком в гостиную замка на Железной горе.
Мейлин в гостиной не оказалось — сейчас всеми делами в замке заведовали именно она, Блокхед да Рокхед, и забот у них хватало: помимо посадки люцерны на горе, предстояло ещё засеять и масличные деревья — они ведь давно собирались посадить их именно здесь, вот и решили заодно воспользоваться случаем.
Люцерну на Железной горе уже почти всю успели засеять — вот только собирать её Чжао Хай со спутниками вовсе не планировали: пусть растёт себе привольно, состарится, отомрёт естественным путём, а после землю перепашут, и отжившая люцерна станет удобрением для почвы, — а следом засеют новую партию, снова перепашут, и так несколько раз кряду, пока сама земля на горе не станет плодородной. Пусть даже просто собрать урожай, оставив в земле одни корни люцерны, дало бы схожий эффект, но целое растение, ушедшее в почву, приносит куда больше пользы, — а в корме сейчас Чжао Хай нужды не испытывал, вот и решил вовсе не трогать урожай.
Масличных же деревьев на горе посадили пока совсем немного: все семена прошли улучшение Пространством, так что особых изъянов у них не было, — не то обычные масличные деревья легко подвержены нашествию вредителей.
Впрочем, у Грина со спутниками была и ещё одна причина не тревожиться о вредителях: в Пространстве Чжао Хай имелся инсектицид, — а Грин прекрасно знал: в своё время этот самый инсектицид улучшили ядом самого Чужого, так что теперь им, пожалуй, впору и человека отравить.
Тем временем мужчины по-прежнему занимались ремонтом замка да прочими насущными делами — стоило взяться за дело всерьёз, как обнаружилось: чинить нужно куда больше, чем казалось на первый взгляд, работы было невпроворот.
К счастью, теперь им помогала немалая часть нежити: то, что не под силу поднять человеку, с лёгкостью поднимала нежить.
Ради такого случая Чжао Хай нарочно оставил в замке сотню человекоподобной нежити, а остальные две сотни человекоподобных увёл с собой на Каменную гору.
Теперь в замке, помимо рабов во главе с Ань, оставалась ещё та самая сотня человекоподобной нежити да несколько десятков звероформенной, а прочие четыре с лишним сотни звероформенной нежити бродили вокруг замка дозором — на случай, если кто-то вздумает проникнуть внутрь.
Выйдя из гостиной, Чжао Хай тотчас отправил весть всей нежити, велев собраться у стен замка и там его дожидаться.
Все трое поспешно вышли из замка. По дороге им попалась на глаза Ань со спутниками, чинившие один из участков крепостной стены, — завидев Чжао Хай, они тотчас поклонились, но Чжао Хай со спутниками лишь кивнули в ответ, не задерживаясь, и быстрым шагом направились дальше, к воротам.
Едва троица оказалась за стенами замка, как издалека уже спешила целая толпа нежити — та самая четырёхсотенная стая, что несла дозор вокруг замка.
Вскоре вся эта нежить собралась перед Чжао Хай, замерев в ожидании. Чжао Хай, не тратя лишних слов, взмахнул призрачным посохом и твёрдо произнёс:
— Каре!
Нежить и вправду тотчас выстроилась плотным квадратом — ровно, безупречно, строй как на подбор. Чжао Хай удовлетворённо кивнул, снова взмахнул посохом:
— Вперёд!
Строй медленно тронулся с места — но порядок ничуть не нарушился, оставаясь всё таким же чётким, будто вырезанным по линейке.
По мере того как Чжао Хай прибавлял скорость, движение всё убыстрялось, но строй по-прежнему держался безупречным квадратом — ни одна тварь не спешила и не отставала.
Чжао Хай с Грином, наблюдая за этим, не могли сдержать волнения: для них это была поистине неожиданная удача — нежить и вправду способна держать строй на марше, ничуть его не теряя. Знай они об этом раньше, представить трудно, как бы это пригодилось: собери на основе такой нежити настоящую конницу — какова же окажется её боевая мощь? От одной мысли захватывало дух.
Чжао Хай ещё несколько раз испытал разные построения — и, как он и предполагал, стоило один раз задать функцию настройки строя, как без нового приказа нежить самовольно строй уже не нарушала.
Разобравшись с этим, Чжао Хай распустил нежить и вместе с Грином вернулся в гостиную замка — та теперь была обставлена заново, почти так же скромно, как и прежде, но всё же вполне сносно.
В гостиной Чжао Хай с Грином расположились в креслах, а Мэг сама вызвалась заварить им кеджи. Грин, всё ещё не остыв от волнения, воскликнул:
— Молодой господин, кажется, мы заполучили поистине бесценный инструмент! Обладая такой способностью, конница клана Буда станет лучшей конницей на всём свете — с ней мы сможем раскрыть всю мощь кавалерии до предела!
Чжао Хай кивнул. Пусть сам он никогда прежде не командовал войсками и не бывал на поле боя, но военным делом всегда увлекался — на Земле частенько захаживал на военные форумы да сайты. Он прекрасно понимал: в эпоху холодного оружия сильная конница — это абсолютная сила, абсолютная мощь.
Обзаведись клан Буда по-настоящему грозной конницей — и никто на этом свете уже не рискнёт легко их задирать, а сами они станут одной из по-настоящему влиятельных сил континента.
Пусть сильнейшими экспертами на этом свете и считаются воины девятого уровня, но пускать их в ход по пустякам никто не станет: они точно ядерное оружие Земли — по большей части служат лишь фактором устрашения, а в дело идут разве что в час, когда клану грозит настоящая гибель. Всё прочее время такие эксперты посвящают постижению небесного пути, надеясь однажды совершить прорыв за девятый уровень, к десятому — а десятый уровень, по общему поверью, и есть путь к обожествлению.
Все верят: сумей кто-то прорваться за девятый рубеж, и он достигнет десятого уровня, который считается уделом богов; достигни его, и станешь настоящим божеством.
Именно по этой причине почти все эксперты девятого уровня неустанно постигают путь, надеясь однажды прорваться к десятому уровню, обрести бессмертие да несокрушимую силу.
Оттого на континенте почти никогда не увидишь в деле эксперта девятого уровня — восьмой уровень уже считается настоящей вершиной, — а истинная сила любого клана определяется прежде всего численностью и боеспособностью его войска, тем, сколько солдат он способен выставить.
На континенте знати дозволено держать личную дружину, особенно в собственных владениях, — были бы уплачены налоги империи да не поднимался бунт, король обычно закрывает на это глаза: как ни крути, крупные знатные дома существуют уже слишком долго, и, вздумай король и вправду взяться их приструнить, сил бы у него всё равно не хватило, а прижми он их совсем уж крепко, неведомо, какая беда могла бы стрястись.
Главное же — за спиной у таких крупных домов, как правило, стоит эксперт девятого уровня: пусть тот и не берётся за дело лично, самой его сдерживающей силы достаточно, чтобы никто не рискнул недооценивать этот дом.
Клан Буда в своё время пал именно потому, что фундамент его оказался слишком слаб: пусть у них и были свои земли, но управляли ими слишком недолго, налоги едва покрывали имперские подати, денег на содержание войска не оставалось; пусть Грин с Мейлин, оба эксперта восьмого уровня, и оставались при клане, но сдерживающей силы восьмого уровня не сравнить с девятым — вот отчего клан Буда и пал.
Обзаведись же клан Буда сейчас самой сильной конницей на всём континенте — никто уже не посмел бы с ними как вздумается расправиться, даже сам король Аксу дважды подумал бы, прежде чем поднять на них руку.
Грин, всё ещё воодушевлённый, продолжил:
— Вот только звероформенная нежить у нас не годится под седло. Стоит проверить, не сумеют ли Чжао Цзуй со спутниками в Гнилой топи изловить каких-нибудь высокоуровневых магических зверей, — а там, если молодой господин сумеет размножить их в Пространстве, у нас появится достаточно верховых зверей, чтобы всерьёз собирать конницу.
Чжао Хай с лёгкой улыбкой ответил:
— Что ж, хорошо. Вот только нам сейчас не хватает не только зверей, но и людей — будь у нас хоть сколько зверей, воинов на них посадить всё равно некого.
Грин помрачнел лицом:
— И то верно, людей у нас маловато. Жаль, а ведь настоящую кавалерию не так-то просто обучить — похоже, дело это придётся отложить на долгий срок.
Чжао Хай с улыбкой возразил:
— Не беда, дедушка Грин, время у нас пока есть, спешить некуда. Уладим дело с Лаурой, появится золото — сможем набрать побольше людей, тогда и соберём настоящую конницу.
Грин кивнул:
— Похоже, иного пути и вправду нет. Появятся деньги — сможем прикупить рабов, а то и настоящих боевых рабов, — вот тогда конницу удастся собрать куда быстрее.
Чжао Хай понимал, о чём речь: боевые рабы — это невольники, специально обученные для войны, — по большей части бывшие солдаты проигравшей стороны, которых не выкупили обратно, или же воины, разжалованные в рабство за какую-нибудь провинность; такие люди отменно владеют оружием, среди них попадаются даже воины пятого уровня.
Вот только цена на таких рабов немалая: обычный раб прежде стоил около десяти золотых, а теперь и вовсе подешевел — можно взять всего за пять; а боевой раб раньше обходился минимум в тысячу золотых — и это ещё по старым ценам, — теперь же цена поднялась минимум до двух тысяч, а иные и вовсе доходят до заоблачных десяти тысяч золотых, да и то не всегда найдёшь такого на продажу.
Обычного раба хозяева, как правило, кормят чем придётся, порой сходит с рук даже заплесневелый рис, — а вот с боевыми рабами обращение совсем иное: содержат их хорошо, а иным живётся даже лучше, чем простым свободным людям, — в этом и заключается вся разница между простым рабом и боевым.
Можно смело сказать: истрать клан Буда сейчас все свои деньги до последней монеты, разорись подчистую, — и то не наберётся даже на горстку боевых рабов, не то что на целую конницу. Так что деньги, притом немалые деньги, нужны им сейчас как никогда.
А у тех крупных знатных домов богатство исчисляется поистине несметное — счёт идёт на сотни миллионов золотых; в глазах подобной знати такие, как Чжао Хай со спутниками, немногим отличаются от последних нищих попрошаек.