Глава 114 — Кун Чжэн
Лаура спокойно сидела в карете, рядом устроилась Ниэр. Экипаж сегодня был совсем не тот, на котором они добирались до Чёрной гряды: тогда, стремясь сохранить всё в тайне, они нарочно держались неприметно, и карета была самой обычной. Но на обратном пути скрываться уже было незачем, так что теперь их везла настоящая роскошная четырёхколёсная карета, запряжённая четвёркой снежно-белых небесных коней.
Снежно-белый небесный конь — водный магический зверь четвёртого уровня: внешне похож на обычную лошадь, но весь белоснежный, без единого постороннего волоска, да ещё владеет кое-какой водной магией. Главное же — нрав у этих коней довольно покладистый, приручить их совсем не трудно, вот только содержать такого коня удовольствие не из дешёвых, так что позволить его себе может далеко не каждый на континенте — иным средним аристократам это и вовсе не по карману. Снежно-белый небесный конь — настоящий символ высокого положения.
Да и сама карета, в которой ехала сейчас Лаура, была не из простых: собрана из двух слоёв. Внешний слой был из железного дерева: по твёрдости оно не уступало стали и могло выдерживать обычные магические атаки. Внутренний слой обшит хлебной ватой — растением весьма странным для континента: мягким, точно хлопок, но при этом на редкость упругим и пышным, из него выходит превосходная мебель. Вот только урожайность хлебной ваты крайне низка, так что позволить себе изделия из неё способен далеко не каждый.
Продай Лаура эту самую карету — выручила бы не меньше десяти тысяч золотых. А общая стоимость четырёх снежно-белых небесных коней и вовсе превышала пятьдесят тысяч. Можно сказать, ехали они сейчас вовсе не в карете, а в настоящей движущейся золотой горе.
Но лицо Лауры сейчас оставалось мрачным: пусть сделка на этот раз и завершилась удачно, потери вышли немалые — она лишилась свыше трёхсот своих телохранителей, да и сама она, не подоспей вовремя Чжао Хай, вряд ли осталась бы в живых.
Мало того — Лаура успела приметить и кое-что ещё: пока она сама была в отъезде, к Чёрной гряде, кто-то в самом клане Маркей воспользовался её отсутствием, чтобы прибрать к рукам её собственное дело — принялся распоряжаться её торговыми делами, расставлять в них своих людей.
Вот только тот, кто это затеял, явно недооценил, сколько лет она уже управляет собственным делом: пусть путь и выдался неспокойным, но во всём, что творится в её торговле, Лаура по-прежнему досконально разбиралась. Люди клана, расставленные в её деле, лишь казались, будто уже прибрали дело к рукам, — стоило ей самой захотеть, и она в любой момент могла бы забрать всё обратно.
Вот только действовать прямо сейчас Лаура не спешила: она пока не знала, чьих это рук дело — верхушки самого клана или же кого-то из прочих наследников, решившего таким образом подставить ей подножку.
Реши так верхушка клана — дело обернулось бы серьёзной бедой: это означало бы, что клан решил отказаться от них, а впредь не только не станет помогать, но и будет чинить всяческие препятствия.
Но окажись это делом рук лишь кого-то из наследников — тут уже не о чем особо тревожиться: можно как следует потягаться с этим наглецом, посмотреть, кто кого одолеет.
При этой мысли Лаура невольно нахмурилась — самой борьбы она вовсе не боялась, вот только чувствовала: не хватает ей сейчас кое-чего важного. Настоящего покровителя, сильного мастера за спиной.
Пусть отец её, Кевин, и был магом седьмого уровня, вполне достойным экспертом, — вот только характером был он совсем не бойцовским, реального боевого опыта почти не имел: пусть уровень магии высок, а что делать в настоящей схватке, толком не знает. Лаура порой думала: отец её просто выбрал не то ремесло — быть бы ему настоящим алхимиком, а не магом, — второго такого любителя ковыряться в магических формациях ещё поискать.
При мысли о покровителе Лаура невольно вспомнила о Чжао Хай — поистине загадочном чёрном маге с удивительными возможностями. Он не только спас ей жизнь, но и теперь обосновался в самом Касе.
Насчёт происхождения Чжао Хай Лаура уже поручала своим людям разузнать — но безрезультатно: будто возник из ниоткуда. Впрочем, всё, что творилось с ним после появления в Касе, ей было прекрасно известно: она узнавала обо всём даже находясь в отъезде. Без такой хватки она не сумела бы добиться успеха в самом герцогстве Персел.
Именно потому, что она знала обо всех недавних делах Чжао Хай, он и заинтересовал её ещё сильнее. О двух его битвах она тоже была наслышана — и, честно говоря, такого исхода никак не ожидала.
Силу Чжао Хай она видела своими глазами один раз — впечатляющую, — но знала и другое: во второй раз против него выставили противников не менее грозных, среди которых был и настоящий враг чёрных магов — маг света. И всё же при таком раскладе все они бесследно сгинули — от одной этой мысли всем становилось не по себе.
Честно говоря, Лаура не до конца доверяла Чжао Хай: слишком уж вовремя он тогда появился и обосновался в Касе, будто всё это было направлено именно против неё.
Да, тогда её спас именно он, — но не стоило забывать: напал на неё именно Отряд нежити, а сам Чжао Хай — тоже чёрный маг, кто поручится, что между ними нет какого-то сговора.
Ниэр, сидевшая рядом с Лаурой, заметила, как та хмурится, и не удержалась от вопроса:
— Госпожа, что случилось? Отчего вы не в духе?
Лаура обернулась, взглянула на Ниэр и с лёгкой улыбкой ответила:
— Ничего, Ниэр. Вернёмся домой, отдохнём как следует, а завтра навестим господина Чжао Хай.
Ниэр, услышав это, на миг растерялась:
— Госпожа, разве вы не тревожились, что господин Чжао Хай, возможно, что-то замышляет именно против вас? Отчего же вы всё равно хотите с ним встретиться?
Лаура с лёгкой улыбкой пояснила:
— Как ни крути, а он всё же однажды спас нас. К тому же мне кажется, он не заодно с Отрядом нежити, — просто появился он уж больно вовремя, вот и берут сомнения. Но завтра всё равно навестим его: во-первых, поблагодарить за спасение, во-вторых, хорошенько прощупать, что он на самом деле такое.
Ниэр кивнула, хоть и не до конца всё поняла, — в подобных делах она разбиралась мало: Лаура слишком берегла её от всего, так что во всех этих интригах да кознях Ниэр была совершенно не искушена, чиста, точно белый лист бумаги.
Лаура, глядя на неё, невольно улыбнулась и вздохнула — до чего же простодушна эта девушка: весь мир для неё вращается вокруг Лауры, во всём она слушается только её, — оттого в Лауре и просыпалось желание её оберегать.
Тут карета остановилась, и донёсся голос Сайэра:
— Госпожа, мы дома.
Лаура отозвалась, Ниэр тотчас распахнула дверцу, Сайэр поспешно опустил подножку, и Лаура сошла на землю.
Дом Лауры стоял в западном квартале Каса — здесь селились сплошь богачи да знать, самый престижный район всего города. Пусть семья Лауры и была лишь одной из ветвей рода Маркей, никто на континенте не рискнул бы недооценивать сам этот дом — тем более в таком небольшом государстве, как герцогство Персел, где сам Кевин Маркей, будучи вторым по старшинству наследником клана Маркей, по влиянию превосходил даже самого великого герцога Персел.
Великий герцог Персел — всего лишь один из герцогов империи Аксу, а торговый дом Маркей раскинулся на половину континента, — силы этих двух домов попросту несопоставимы, так что даже сам герцог Персел относился к Кевину с Лаурой с немалым почтением. Дом Лауры стоял на самом лучшем месте западного квартала, занимал свыше 6,7 гектара земли и был роскошен на загляденье.
Едва Лаура вышла из кареты, навстречу ей поспешил пожилой управляющий, прежде служивший её матери, а ныне ведавший всем домом.
Лаура почитала его точно родного деда: мать её умерла, когда Лаура была ещё совсем мала, и с тех пор он заботился о ней, как о собственной внучке, да ещё и многому её научил. Нынешних успехов Лаура добилась во многом благодаря ему.
Заметив его, Лаура тотчас поспешила навстречу:
— Дедушка Кун Чжэн, зачем же вы сами вышли меня встречать? Это ведь могли поручить кому угодно.
Кун Чжэн взглянул на Лауру с ласковой, снисходительной улыбкой:
— Пустяки. Прослышал я, что кто-то вздумал на тебя напасть, — как тут не выйти самому проверить, цела ли моя маленькая Лаура? Хм, эти мерзавцы из Отряда нежити совсем страх потеряли. Рано или поздно я их всех изведу под корень — посмели протянуть лапы к моей Лауре, видно, жить им надоело.
Слова эти Кун Чжэн бросал не для красного словца: он и сам был настоящим мастером боя — восьмиуровневым великим рыцарем, — а рыцарскому искусству Лаура училась именно у него. Вот только выйти в бой лично Кун Чжэн позволить себе не мог: ему полагалось оставаться дома, держать оборону да следить за порядком.
Лаура с улыбкой ответила:
— Дедушка Кун Чжэн, не тревожьтесь так об Отряде нежити — вряд ли они посмеют сунуться сюда в ближайшее время. Кстати, а где отец?
При упоминании Кевина Кун Чжэн невольно усмехнулся:
— В своей лаборатории. Собирался было выйти встретить тебя, да ты же знаешь его — стоит взяться за очередной опыт, и он забывает о времени напрочь. Я и звать его не стал.
Лаура и сама прекрасно знала нрав отца, так что ничуть не удивилась, лишь с улыбкой спросила:
— Ничего страшного. Кстати, дедушка Кун Чжэн, приготовили мне чего-нибудь вкусного?
Кун Чжэн расхохотался:
— Разве ж я мог не приготовить, зная, что ты возвращаешься? Не тревожься, я специально послал людей раздобыть за немалые деньги парочку огненных рыбок — побалуем тебя, маленькую обжору, на славу.
Услышав про свою любимую еду, Лаура не удержалась от радостного возгласа:
— Вот это славно, рыбка! — и, подхватив Ниэр за руку, тут же бросилась в дом бегом. В этот миг она наконец выглядела так, как и подобает обычной девочке-подростку, — ни следа той высокомерной, безжалостной в делах баловницы судьбы, какой её привыкли видеть посторонние.
Кун Чжэн, глядя ей вслед, лишь невольно улыбнулся и последовал за ней в дом. В доме Кевина положение Кун Чжэн было поистине особым — можно сказать, он и сам был здесь почти хозяином: и Кевин, и Лаура относились к нему с глубочайшим почтением, точно к старшему в семье, а сам Кун Чжэн относился к дому Кевина как к собственному, служа ему всем сердцем и вкладывая в него все силы. Во всём доме лишь он один смел говорить с Лаурой так вольно, и лишь он один смел повышать голос на самого Кевина.