Глава 129 — Редька

Грин никогда не имел дела с компьютерными играми, даже слова такого — «оцифровка» — не знал. А ведь Пространство Чжао Хай, если называть вещи своими именами, попросту выросло из игры, точно диковинный мутировавший отпрыск: усилив игровые функции, оно заодно сохранило и некоторые присущие играм черты — вот, скажем, всё, что Чжао Хай сажает да разводит, поддаётся оцифровке, это как раз одна из таких особенностей Пространства.

Всё оцифрованное неизбежно выходит несколько прямолинейным, а простенькие фермерские игры вроде этой и вовсе не отличаются строгой проработкой: в них животные почти никогда не делятся на самцов и самок, а если такое деление и встречается, то лишь у особых видов, — причём независимо от пола каждое животное непременно что-то производит, порой вещи довольно причудливые.

Пространство переняло эту же самую особенность: пока животное остаётся на пастбище внутри Пространства, пола у него попросту нет, — но стоит Чжао Хай выпустить его за пределы Пространства, как пол тотчас же проявляется. Заодно Чжао Хай приметил и другую странность: скажем, снаружи животное — самец; попав в Пространство, оно всё равно способно принести приплод, — но стоит вынести этот самый приплод обратно наружу, как окажется: приплод тоже сплошь самцы, самке взяться попросту неоткуда.

Можно сказать, размножение животных в Пространственном пастбище устроено вовсе не так, как обычное спаривание снаружи, — скорее это напоминает своего рода клонирование. Пространство, конечно, до предела упростило сам процесс: довольно загнать животное в особый загон для разведения, и тотчас же появится строго определённое число детёнышей — точно клонов.

Впрочем, всё это лишь собственные догадки самого Чжао Хай — Грин со спутниками о подобном и знать не могли: они ведь даже слова «клонирование» никогда не слышали, не то что понимали его смысл.

Дорога в Каса заняла у Грина целых два дня, а вот обратный путь — всего полдня, и Грин невольно вздохнул: вот она, разница, — пусть чешуерогого коня и улучшили, тому всё равно не сравниться с прирождёнными достоинствами таких высокоуровневых зверей, как ветрогон или снежно-белый небесный конь.

Едва путники добрались до подножия горы, чёрный туман тотчас расступился, открывая проход, — стоявшая у прохода нежить сделала Грину знак, тот кивнул и повёл Лауру со спутниками наверх; следом за ними на гору поднялся и весь обоз.

На этот раз, хоть Лаура и привела с собой целый обоз, людей при нём было немного — лишь возницы: Лаура прекрасно понимала, что тащить с собой лишних людей к Чжао Хай ни к чему — уж чего-чего, а нежити у него в достатке, она и с погрузкой прекрасно управится.

Едва карета Лауры въехала во двор и остановилась, как навстречу ей уже вышел сам Чжао Хай в сопровождении Мейлин и Мэг. Лаура, завидев, что он вышел встречать её лично, тотчас спустилась с кареты и поклонилась:

— Лаура не смела и надеяться, что господин выйдет встречать её лично, — вы чересчур любезны.

Он с улыбкой ответил:

— Госпожа Лаура теперь мой главный источник дохода — как же мне быть к вам неучтивым, хе-хе. Прошу, проходите, — и повёл её в гостиную на заднем дворе.

Сегодня Кун Чжэн Лауру не сопровождал — при ней была лишь Ниэр, как обычно державшаяся у неё за спиной, точно тень.

Едва Мэг разлила по чашкам кеджу, Чжао Хай обратился к Лауре:

— Госпожа Лаура сегодня приехала, полагаю, из-за той самой редьки?

Лаура с лёгкой улыбкой ответила:

— Вы угадали, господин, — именно из-за неё. Похоже, вы уже заранее знали, что я приеду?

Чжао Хай с улыбкой ответил:

— Догадывался. Я ведь и сам весьма уверен в качестве своей редьки, — вот только не ожидал, что всё случится так скоро. Выходит, редька моя и вправду пришлась по вкусу.

Лаура, не тая, пересказала Чжао Хай всё, что творилось в Каса. Тот, выслушав, немало удивился и переспросил:

— У редьки, оказывается, и такое свойство отыскалось? Вот уж не думал. Уж не сама ли госпожа Лаура это подстроила?

Лаура на миг растерялась от подобного предположения, но тут же посерьёзнела и покачала головой:

— Как вы могли такое подумать, господин? Если бы Торговый дом Маркей устроил такое нарочно, он бы сам разрушил своё доброе имя.

Чжао Хай поспешно добавил:

— Не сердитесь, госпожа Лаура, я вовсе не хотел вас обидеть — просто сама история кажется мне слишком уж невероятной. Признаю, редька моя и вправду отменного качества, но чтобы настолько? Того и гляди её примут за настоящее чудодейственное снадобье, — а для вас это, боюсь, может обернуться совсем не пользой.

Лаура кивнула и пересказала Чжао Хай догадку самого Кун Чжэн, а после спокойно добавила:

— Я и сама понимаю, что дело это неоднозначное. Но качество вашей редьки и вправду бесспорно, к тому же я уже распорядилась продавать её отдельно от обычной, — полагаю, серьёзных проблем не возникнет.

Услышав это, Чжао Хай тотчас загорелся глазами — в голове у него мелькнуло одно слово: бренд, торговая марка. Лаура, поступая так, по сути, сознательно превращала его редьку в отдельный узнаваемый бренд, — а это было для него безусловным благом.

Чжао Хай легонько хлопнул себя по лбу и обратился к Лауре:

— Благодарю вас, госпожа Лаура. Что ж, тогда пусть впредь моя редька зовётся просто «редька» — без всякой приставки «магическая». Покупая мой товар, называйте его именно так — что скажете?

Лаура на миг замерла, но тут же поняла замысел Чжао Хай и невольно про себя восхитилась: вот уж не ожидала, что он так быстро сообразит — переименовав свою редьку, он разом отделил её от всякой прочей магической редьки, что продают в других местах. Пусть он и не придумал звучного, кричащего названия для бренда, само это переименование стало своего рода торговой маркой — такое запомнится всем и сразу.

Лаура с невольной улыбкой заметила:

— А вы и вправду хватки, господин. Займись вы торговлей сами — боюсь, мне бы и хлеба не осталось.

Чжао Хай с лёгкой улыбкой ответил:

— Госпожа Лаура чересчур любезна, куда мне до настоящей торговли. Что ж, перейдём к делу: вы ведь приехали за очередной партией редьки? Сколько вам нужно?

Лаура, хоть и почувствовала лёгкую неловкость от того, что Чжао Хай так запросто назвал магическую редьку просто «редькой», тут же ответила:

— Что ж, не буду ходить вокруг да около. Я планирую закупать у вас по сто тонн редьки ежемесячно, — хватит ли у вас товара на такой объём?

Чжао Хай с лёгкой улыбкой ответил:

— Не тревожьтесь, госпожа Лаура, товара хватит с избытком, — даже потребуйся вам двести тонн в месяц, я и это обеспечу без труда. Повторю то же, что говорил прежде: редька у меня найдётся в любой момент, по первому требованию, а качество я гарантирую — вся редька неизменно свежая.

Лаура, услышав это, невольно перевела дух с облегчением, но заодно принялась заново оценивать истинную силу Чжао Хай: она прекрасно знала — овощи подвержены сезонности, а магическая редька, как один из самых низкоуровневых магических овощей, и подавно: обычно её выращивают на самых скудных землях, оттого сезонность у неё выражена особенно сильно, — к лету редьку в лавках почти не встретишь.

Именно понимая это, Лаура и принялась заново переоценивать возможности Чжао Хай — она никак не могла взять в толк, как ему вообще удаётся выращивать такую редьку. Всё же, немного тревожась, что летом поставки могут прерваться, она спросила:

— А сколько месяцев в году вы способны поставлять редьку, господин? Возможны ли перебои летом?

Чжао Хай прекрасно понял, о чём она беспокоится, — пусть в прошлой жизни он и был отаку, но о сезонности редьки знал прекрасно; вот только в Пространстве никакой сезонности не существовало вовсе. Он с лёгкой улыбкой ответил:

— Не тревожьтесь, госпожа Лаура, поставки гарантированы круглый год, включая лето, да и качество останется неизменным — никакой рыхлой сердцевины можете не опасаться.

Лаура, услышав это, окончательно успокоилась: она ведь сама держала овощные лавки и прекрасно знала — редька превосходно хранится, при должном подходе может пролежать месяцами; немало торговых домов на континенте специально закупают редьку в разгар урожая, придерживают до лета, а после продают уже подороже, — вот только такая редька, хоть внешне и не гниёт, неизбежно теряет сочность изнутри: кожица остаётся целой, а сердцевина высыхает, становится волокнистой, точно вата, есть такую — сущее мучение.

Именно поэтому сама Лаура никогда не занималась хранением редьки и никогда не торговала ею летом — боялась подпортить репутацию лавки, да и опасалась, что Чжао Хай вздумает подсунуть ей именно такой, залежавшийся товар, — тогда убытки вышли бы немалые.

Но, глядя на уверенность Чжао Хай, Лаура засомневалась: похоже, он вовсе не собирался подсовывать ей залежалый товар. Уж не оттого ли, что у него есть какие-то особые угодья, пригодные для выращивания редьки даже летом?

Пусть магическая редька и относится к низкоуровневым овощам, к условиям произрастания она всё же требовательна: причина, по которой летом редьку почти не выращивают, кроется не только в невыгодной цене, но и в том, что лето попросту не подходит для неё климатически — слишком жарко, да и дожди слишком часты.

«Если у Чжао Хай и вправду найдётся место, пригодное для выращивания редьки даже летом, — подумала про себя Лаура, — то, пожалуй, по этому признаку можно было бы догадаться, где расположены его владения».

Разумеется, Чжао Хай и не подозревал, о чём сейчас размышляет Лаура, — он был слишком поглощён собственной радостью: сто тонн редьки в месяц, даже по сто медяков за килограмм, — это почти десять тысяч золотых ежемесячно, сумма поистине немалая, этого ему вполне хватит с лихвой. А прибавь ещё доход от масличных плодов, и в месяц выйдет никак не меньше десяти с лишним тысяч золотых — больше, чем месячный налоговый сбор иного небольшого герцогства.

Лаура же, будучи уверенной, что Чжао Хай обманывать её не станет, больше о редьке не расспрашивала — лишь плавно перевела разговор на другое:

— А сколько голубоглазых кроликов вы способны поставлять ежемесячно, господин? Мне нужно точное число, чтобы подыскать для вас подходящих оптовых покупателей.