Глава 162 — Незыблемый Столп
Тридцатого числа седьмого месяца тысяча шестьсот тридцать седьмого года по новому летоисчислению для жителей герцогства Персел выдался день неспокойный. Люди-то полагали: продовольственный кризис, что разразился совсем недавно, уже миновал, — но ошибались: похоже, кризис этот только-только начинался по-настоящему.
В этот самый день все зерновые лавки герцогства Персел разом подняли цены. Не подняли лишь две: «Алая Лилия» да казённая лавка самого дома Персел, — вот только последние два дня продавать им было уже попросту нечего. Продовольственный кризис наконец разразился в полную силу.
У зажиточных простолюдинов да у самой знати запасы имелись, — им беда эта грозила не так уж сильно. А вот беднякам приходилось несладко: денег на большие запасы зерна у них никогда не водилось, а с ростом цен они оказались на самом краю голода.
Стоило ценам подскочить, тревогу забили не только те, кому и вовсе нечем стало прокормиться, — забеспокоились даже те, у кого зерно ещё оставалось: боялись, что цены и дальше будут расти, а тогда очень скоро и им самим станет нечего есть.
Пусть дом Персел с «Алой Лилией» и распустили слух, что зерно вот-вот подвезут, а цены скоро выровняются, буря эта так просто не улеглась: простолюдины, у кого хоть немного денег имелось, принялись скупать зерно впрок, готовясь к надвигающемуся голоду.
Буря в самом Каса на деле была лишь отголоском куда более крупной бури, что бушевала внутри самого дома Персел. Второй с третьим старейшинами объединились, решив сместить главного старейшину с поста, — тот отрекаться, разумеется, не желал, вот только выхода из положения найти так и не сумел. Обе стороны застыли в тупике.
А в эту самую пору ни одна из сторон и не заметила: нейтральные старейшины давно уже принялись действовать — потихоньку прибирали к рукам различные властные структуры рода, притом действовали настолько осторожно да скрытно, что противоборствующие лагеря их манёвров попросту не приметили.
Противостояние Кайзера с Юинем разгорелось в полную силу: обе стороны стянули огромные толпы сторонников, устроив в самой Палате старейшин настоящий переполох — едва не дошло до открытой схватки.
В итоге решили так: обеим сторонам собраться в Палате старейшин, устроить голосование — сохранит ли главный старейшина свою должность. Ничего иного не оставалось: обе стороны прекрасно понимали — затянись противостояние дольше, в убытке в конечном счёте останется весь дом Персел.
Обе стороны держались уверенно, каждая верила в свою победу. Влияние самого главного старейшины в Палате старейшин традиционно оставалось наибольшим: при каждом голосовании он неизменно набирал больше половины голосов — подавляющее, безоговорочное преимущество.
Вот только второй с третьим старейшинами за последнее время успели переманить на свою сторону немало голосов, — теперь уже они были уверены в победе над главным старейшиной. Так что обе стороны в итоге сошлись на решении вопроса через созыв Палаты старейшин, — а самого главу рода, Эвана, попросту оставили без внимания, будто его и не было вовсе.
Четвёртого числа восьмого месяца Палату старейшин созвали. По итогам голосования главный старейшина дома Персел, Кайзер, лишился своего поста — перестал быть главным старейшиной, да и обычным старейшиной тоже, превратившись всего лишь в одного из покровительствуемых экспертов рода.
Изначально собрание готовилось провести ещё одно голосование — временно передать пост главного старейшины второму старейшине, чтобы тот занялся продовольственным кризисом.
Но тут возникла новая заминка: третий старейшина такое решение не признал, обе стороны снова сцепились между собой, — так что шестого числа того же месяца пришлось созывать Палату старейшин заново. На этот раз встречу сочли особо важной, и проведёт её сам Хранитель рода, эксперт девятого уровня — Святой Меч Изначального Хаоса.
Святой Меч в самом доме Персел почитался поистине как настоящее божество, самый настоящий незыблемый столп рода, — тревожить его не смел никто, да и подчинить его собственной воле не смог бы никто. Могущество его превосходило даже самого Баффи.
Экспертом девятого уровня Святой Меч стал без малого шестьдесят лет назад. Полвека тому назад дом Персел постигло тяжёлое испытание: молодой родич семьи, странствуя по континенту в поисках закалки, столкнулся с чёрным магом, творившим злодеяния, и убил того на месте.
Вот только оказалось: убитый чёрный маг был учеником самого печально известного на всём континенте злодея — Костяного Святого Анто, а сам Анто был экспертом девятого уровня, притом славился тем, что своих учеников защищал безоговорочно. Дальнейшее было предсказуемо: Анто принялся охотиться на родичей дома Персел одного за другим, так что те долгое время не смели даже носа высунуть за пределы Каса.
В конце концов дом Персел обратился за помощью к одному из двух Хранителей рода, тогдашнему магу воды девятого уровня — Лазурной Волне; его попросили выступить против Анто, — вот только вышло иначе: сам он погиб от руки Анто, а дом Персел оказался на самом краю гибели.
Именно тогда выступил Святой Меч — тот, кто лишь несколько лет как достиг девятого уровня, — в одиночку, с одним лишь мечом в руке, преодолел десять тысяч ли, преследуя Анто по пятам, и в итоге привёз его отрубленную голову обратно в Каса. Так дом Персел благополучно пережил ту катастрофу.
Этот бой прославил Святого Меча разом на весь континент — он стал одним из самых известных экспертов девятого уровня. Стоило учесть: сам Анто к тому моменту уже провёл на девятом уровне долгих тридцать лет, притом как чёрный маг пользовался особой, зловещей славой среди экспертов такого ранга, — а его в считаные мгновения обезглавил тот, кто лишь недавно, всего несколько лет как достиг девятого уровня сам. Вот какова была его истинная сила.
После этого двадцать лет Святой Меч ни разу не поднимал оружия — лишь тридцать лет назад, когда Хранитель другого крупного рода бросил ему вызов. Сошлись они на берегу реки Нефритовый Пояс, и битва их вышла поистине сотрясающей небо и землю: воды реки не текли целых три дня, а на месте их схватки ныне образовалось известное на весь север озеро Святого Меча. И в этой схватке победа снова осталась за Святым Мечом, — с тех пор ни один эксперт девятого уровня больше не решался бросить ему вызов.
С той поры Святого Меча больше никто не видел в действии. Можно сказать: пусть Ветряной Святой Баффи и не подчинялся в доме Персел никому, пусть и не разбирался толком в мирских делах, — но и он неизменно выказывал Меч-Святому почтение младшего к старшему по родству. Именно из-за того, что появлялся тот столь редко, настоящее имя его давно уже позабылось — все давно привыкли считать «Святой Меч» его собственным именем.
Так что решение доверить именно ему председательство в Палате старейшин не встретило ни малейшего возражения — все понимали: они зашли со своими распрями слишком далеко — продолжат шуметь, и Святой Меч, пожалуй, начнёт убивать.
Заседание Палаты старейшин состоялось в назначенный срок, в большом зале. Явившиеся старейшины обнаружили: второй и третий старейшины, а также Эван — уже на месте, а на кресле, изначально предназначенном для главы рода, сидит старик.
Ростом старик почти не уступал самому главе рода, Эвану, — редкость среди присутствующих. Волосы у него были ослепительно-белыми, как снег, но, что удивительно, борода отливала жёлтым цветом.
Старик сидел с закрытыми глазами — казалось, дремал. Завидев такую картину, все невольно замедлили шаг, осторожно прошли к своим местам да тихонько расселись.
Эван не сел вовсе — остался стоять подле старика. На трёх наивысших после самого главы рода креслах старейшин сидели двое: второй старейшина Юинь да третий старейшина Сайес, — оба явно чувствовали себя не в своей тарелке.
Вскоре собрались все старейшины до единого. Эван что-то тихо прошептал старику на ухо, тот едва заметно кивнул в ответ, — и лишь тогда Эван поднялся, взял в руки жезл, символ власти главы рода, прошёл к центру зала, на место председателя, обвёл взглядом присутствующих:
— Заседание Палаты старейшин, свидетелем которого выступает сам Хранитель рода, объявляю открытым. Первым вопросом на повестке — лишение второго старейшины его должности.
Стоило Эвану это произнести, весь зал застыл на миг, а после разразился настоящим гулом: все позабыли о присутствии Святого Меча, в головах у каждого билась лишь одна мысль — Эван обезумел.
Но не успел никто и рта раскрыть, как раздалось холодное хмыканье, — все присутствующие разом почувствовали, будто по темени их огрели молотком, в глазах вспыхнули искры, — и тут все разом вспомнили: Святой Меч по-прежнему сидит на месте главы рода.
Все разом притихли. Эван, не меняясь в лице, произнёс:
— Начинаем голосование.
Присутствующие переглядывались, не зная, как быть. Тут кто-то поднял руку.
Все в зале на миг замерли, обернулись на поднятую руку — то был представитель нейтральных старейшин, Хуань. Следом руки подняли и прочие нейтральные старейшины, а за ними — верные приверженцы бывшего главного старейшины, следом — приверженцы третьего старейшины. Лишь немногие из окружения второго старейшины руки не подняли.
Эван обвёл взглядом собравшихся, произнёс негромко:
— Голосов подано свыше семидесяти процентов. Второй старейшина отстраняется от должности, с завтрашнего дня становится покровительствуемым экспертом рода. Переходим к следующему вопросу: освобождение от должности третьего старейшины. Кто согласен — прошу поднять руки.
Присутствующие в зале дураками отнюдь не были — даже последний глупец сейчас разглядел бы истинный замысел Эвана: одним махом лишить должностей сразу и второго, и третьего старейшин — значило вырвать саму основу власти Палаты старейшин с корнем. А раз он контролирует теперь саму Палату, кресло главы рода под ним держится крепко.
Будь дело в обычное время, приверженцы второго да третьего старейшин непременно подняли бы шум, — но сейчас на это никто не осмеливался: собрание проходило под председательством самого Святого Меча, а исход для того, кто вздумал бы устроить скандал, был бы один — смерть.
Бывшие приверженцы главного старейшины поначалу лишь радовались происходящему: раз сам главный старейшина уже пал, кто бы ни занял его место — второй или третий, — им самим никакой выгоды это не сулило. А вот поддержи они сейчас Эвана — вполне можно рассчитывать хоть на какие-то преимущества впредь.
Так что и на этот раз большинство старейшин поддержало отстранение третьего старейшины. Начиная с этого дня оба — и второй, и третий старейшины, вступившие в сговор против собственного рода, — в Палате старейшин у них больше не осталось никакой власти.
Вот только отстранением главных старейшин дело не ограничилось: в тот же самый день Эван решил разом избрать троих новых. На пост главного старейшины Эван предложил Хуаня — кандидатуру утвердили тотчас же. Вторым старейшиной стал ещё один представитель нейтральной партии, Фэнсу, — эту кандидатуру тоже одобрили без промедления. А вот выбор третьего старейшины оказался поистине неожиданным для всех: Эван предложил бывшего приверженца прежнего главного старейшины, старейшину по внешним делам Стерна, — и, вопреки всем ожиданиям, кандидатуру эту тоже утвердили.