Глава 169 — Осада полубога
Как раз в это время каменные великаны обрушили на Баффи ещё несколько исполинских валунов.
Баффи, разумеется, прекрасно понимал, в каком положении оказался, — тотчас же забормотал негромко несколько заклинаний, и ветряные элементы вокруг него забурлили, будто обезумевшие, а сам он замелькал, словно лист на ветру, — фигура его стала совсем неуловимой.
У каждого мага собственный стиль ведения боя. Скажем, маги земли обычно первым делом накладывают на собственное тело защитные чары: земляная защита среди всех прочих стихий считается сильнейшей, — вот только скорость атаки у земляных магов оставляет желать лучшего.
Маги воды обычно раскручивают собственный щит вихрем: сама по себе водная защита не так уж крепка, зато меняющаяся форма щита сбивает атаки с курса, — со временем люди заметили: вращающийся водный щит держит удар куда надёжнее неподвижного, — с тех пор все водные щиты закручивают наподобие воронки.
Маги огня обычно делают ставку на атаку: огненная стихия среди всех элементных магий обладает наибольшей разрушительной силой.
Маги ветра среди всех четырёх стихийных школ считаются самыми лёгкими и подвижными — в бою обычно делают собственное тело почти невесомым, чтобы уклоняться от ударов.
Манера боя каждого мага прямо или косвенно связана с самой природой его стихии, — недаром некогда самый прославленный на всём континенте маг-полубог, Джон, говорил: любую из элементных школ магу приходится постигать всю жизнь напролёт.
Джон этот был человеком незаурядным. Тысячу с лишним лет назад его считали величайшим магическим гением континента, — но прославился он отнюдь не из-за врождённого дара: талант у него, напротив, был самым скромным. Обычные дети приступают к обучению магии в двенадцать лет, одарённые — порой ещё до десяти.
Джон же освоил медитацию лишь к шестнадцати годам, — и всё же именно этого человека прозвали Наставником Магов. За всю жизнь он взял под своё крыло всего сто двадцать учеников, — и все они, до единого, стали выдающимися экспертами: все сто двадцать стали экспертами не ниже восьмого уровня; среди них было двадцать экспертов девятого уровня.
Именно за такое достижение — прежде невиданное, да и, пожалуй, невиданное с тех пор, — весь континент и признал Джона Наставником Магов; каждое его слово с тех пор со всей серьёзностью изучали все, кто вставал на путь мага.
А та самая фраза — «любую из элементных школ магу приходится постигать всю жизнь напролёт» — стала самым знаменитым из его изречений, ведь именно следуя ей, его ученики и добивались столь выдающихся успехов.
Сам Баффи как раз был магом ветра, так что в подобной тактике против врага не было ничего необычного, — вот только Грин, поразмыслив, тотчас понял: что-то здесь не так.
Кто такой Баффи? Эксперт девятого уровня, само воплощение полубога, — вершина мощи на всём континенте. Разве стал бы он прибегать к такой манере боя против кого-либо, кроме равного себе? Немыслимо: одним движением руки эксперт девятого уровня способен обрушить силу, что горы с места сдвинет, — с чего бы ему уклоняться от нескольких каменных великанов при помощи столь скромной тактики? Поверить в такое не смог бы никто.
Объяснение тут может быть лишь одно: он тяжело ранен, до конца не оправился, — а значит, не способен сейчас в полной мере распоряжаться силой мага девятого уровня, вот и приходится сражаться подобным образом.
Стоило Грину это осознать, как на душе у него сразу полегчало. Тотчас же он несколькими стремительными движениями увернулся от ветряных лезвий, — как вдруг рядом возник водяной дракон, врезался прямо в эти самые лезвия. Раздался громкий взрыв, и лезвия с драконом одновременно исчезли в воздухе.
В тот же миг две метких стрелы устремились прямиком к Баффи, а следом с неба пал исполинский светящийся меч, метров пяти в длину, целясь ему прямо в голову. В бой вступили Мэг, Блокхед да Рокхед.
Вот только Баффи, эксперт девятого уровня, тоже не лыком шит: ловко увернулся от нескольких валунов, взмахнул рукой — над головой у него тотчас вспыхнул зеленоватый щит, отразивший светящийся меч; следом двумя ветряными лезвиями отбил в сторону обе стрелы, выпущенные Блокхедом и Рокхедом, а заодно вокруг него самого поднялся настоящий смерч, окутавший всю его фигуру да поднявший в воздух тучу пыли, скрыв его силуэт от глаз.
Именно в этот момент Мейлин тихо забормотала заклинания, и за пределами смерча тотчас же возникли водяные драконы — оплели вихрь, точно железные цепи.
А в это же время из-под земли рванулись вверх несколько земляных шипов, устремившись прямо под ноги Баффи, — на этот раз вступил в дело сам Чжао Хай.
Призрачный посох теперь позволял ему использовать три вида магии — света, тьмы да земли, — вот только боевого опыта у Чжао Хай накопилось ещё немного, так что оставалось разве что подыгрывать со стороны.
Баффи всё же оставался достойным своего звания эксперта девятого уровня: даже раненый, даже под натиском сразу нескольких противников, держался с явной непринуждённостью, ни капли растерянности не выказывал.
Вот только сбежать он всё равно не мог: небо теперь надёжно перекрывали мистические орлы, чья боевая мощь заметно превосходила обычных мистических зверей такого рода. Обычный мистический зверь, оставшись без хозяина рядом, сражается из рук вон плохо, — этим же орлам подобное ограничение было попросту не свойственно.
После улучшения самим Пространством мистические орлы уже нельзя было в полной мере считать обычными мистическими зверями континента Арк, — по сути они стали тем самым «биохимическим зверем», о котором говорило само Пространство.
Земляне, насмотревшись фильмов и сериалов, при слове «биохимический» обычно представляют себе то зомби, то ядовитый газ, — на деле же слово это попросту означает «биологию и химию» вместе, целую научную дисциплину, изучающую живые организмы.
Люди пытаются через изучение биологии заставить возможности живых существ служить себе, — вот только порой то, что удаётся вывести таким путём, превращается в самое настоящее орудие убийства.
Идея биохимического зверя издавна занимала умы: создать существо с высокой боевой мощью, способное помогать людям в сражениях, притом усиливающееся через поглощение разнообразных генетических данных.
Само Пространство тоже своего рода аномалия — способно улучшать и животных, и растения. Мистические звери с континента Арк по своей сути близки к идее биохимического зверя, — вот только с некоторыми изъянами, которые Пространство как раз и устранило. Оттого боевая мощь этих самых мистических орлов и оказалась столь внушительной.
Баффи же оставалось лишь глотать собственную горечь: он-то полагал — прежняя рана, что он нанёс Грину, не позволит тому оправиться вовсе; даже если бы Грин исцелился, хорошо, если бы он восстановился до уровня воина шестого уровня. Но встретившись с ним теперь, обнаружил: всё вышло совсем иначе — Грин не только полностью исцелился, но и полностью восстановил прежнюю силу. Это поразило Баффи до глубины души.
Заодно рядом сражалась и Мейлин, поддерживая его, — эта пара супругов бок о бок бились уже не первый десяток лет, так что их слаженность казалась естественной, безупречной. А тут ещё Чжао Хай со спутниками время от времени наносили внезапные, точные удары, — Баффи и вправду начинал ощущать настоящее давление.
Как Чжао Хай со спутниками и предполагали, Баффи и вправду был ранен тяжело: если бы он не бежал так быстро из Гнилой топи, то всё же не сумел бы избежать раны.
Именно из-за этой раны он и не мог сражаться подолгу, — оттого, столкнувшись в Гнилой топи с нежитью, что отправил туда Чжао Хай, ввязываться в затяжной бой не стал, тотчас же вылетел из болота.
Вот только не ожидал, что у самого выхода из топи его уже поджидают Грин со спутниками из клана Буда, — теперь сбежать стало куда труднее. Отбиваясь, он лихорадочно прикидывал путь к отступлению.
Сам Чжао Хай, по правде говоря, в этой битве почти ничем помочь не мог: пусть магией он и владел, знания его в этой области оставались слишком поверхностными, — не знал даже, какое заклинание в какой момент окажется наиболее уместным, так что большую часть времени лишь наблюдал со стороны.
Вот только и сам Чжао Хай был по-своему готов: пусть в самих законах магии он разбирался неглубоко, зато располагал и другой силой. Хотя большинство способностей самого Пространства для боя пользы не приносили, две из них сейчас вполне годились: одна — функция мухобойки, другая — функция захвата.
Функция захвата изначально предназначалась для того, чтобы побуждать животных к размножению, — вот только, раз животных стало слишком много, надобность в этой функции почти отпала: Чжао Хай предпочитал теперь либо ловить зверей силой, либо приманивать их иными способами.
И всё же сама функция никуда не делась, оставалась доступной, притом действовала и за пределами самого Пространства, — с её помощью можно было захватывать и людей, и зверей снаружи.
Прежде Чжао Хай ею почти не пользовался, но был уверен: эта функция тоже должна хорошо сработать. Функцию мухобойки он однажды уже опробовал в деле — с блестящим результатом.
Именно поэтому Чжао Хай и не спешил бросаться в самую гущу схватки, — внимательно следил за Баффи, выжидая подходящий момент, чтобы нанести решающий удар.
Грин со спутниками бились с Баффи уже больше часа, но так и не сумели его одолеть, — а это лучше всего показывало, какова истинная сила эксперта девятого уровня. Уже то, что Баффи продержался так долго, само по себе служило доказательством его мощи.
Вот только Чжао Хай заметил: лицо у Баффи с каждым мигом менялось всё сильнее — сначала спокойное лицо покраснело, а затем стало бледнеть. Чжао Хай не сомневался: старая рана вот-вот даст о себе знать в полную силу, — и потому невольно насторожился ещё больше: боялся, как бы Баффи не решился на отчаянный шаг.
И оказался прав: после столь долгого боя Баффи и сам почувствовал — рана берёт своё, продлись схватка с Грином да кланом Буда ещё дольше, дело может кончиться его собственной гибелью. Так что он тоже приготовился к отчаянному ходу.
Обрушив на Грина со спутниками разом свыше сотни ветряных лезвий подряд, вынудив отступить их атаки, Баффи стремительно забормотал заклинание, взмахнул рукой — и перед ним возник исполинский смерч, столь мощный, что вокруг взметнулась пыль да песок с земли, а даже те самые валуны, что недавно летели в него самого, тоже оказались втянуты в этот вихрь.
Из-за смерча донёсся голос Баффи:
— Безумный Смерч — убей!
Смерч понёсся на Грина и остальных; пока они отражали это заклинание, сам Баффи, воспользовавшись моментом, на предельной скорости рванул прочь — обратно, в Гнилую топь.