Глава 247 — Боевые пайки

Такого ответа Уэльс с Йелем не ждали. Знамя дружбы для зверолюдей — дело огромной важности, направо и налево его не раздают, — и всё же, выбирая между ним и правом быть единственным торговцем зерном для целого народа, любой выбрал бы второе.

Но Уэльс с Йелем были не глупы и сразу уловили, что имел в виду Чжао Хай: между дружбой и выгодой он выбирает дружбу.

Уэльс смотрел на Чжао Хай, тот спокойно смотрел в ответ. Прошло довольно много времени, прежде чем Уэльс поднял кубок.

— Да будет так, брат Чжао Хай, — сказал он.

Чжао Хай слегка улыбнулся и последовал его примеру:

— Благодарю, брат Уэльс.

Оба усмехнулись и разом осушили кубки.

Братство между мужчинами порой устроено удивительно. Не нужно ни долгих речей, ни особых дел — довольно выпить вместе, и вот уже друзья. Правда, дружбе этой ещё предстоит пройти испытание.

Выпив ещё дважды, Чжао Хай заговорил:

— Брат Уэльс, куда ты теперь направляешься? Пойдёшь дальше — можешь наткнуться на конницу Железностенной крепости, а это чревато стычкой.

— Я и шёл сюда только затем, чтобы поглядеть на Железностенную крепость, особой цели у меня не было. А раз встретил тебя — к крепости и подавно не пойду. Зерно куда важнее видов, — усмехнувшись, ответил Уэльс.

— Вижу, ты меня так просто не отпустишь, — улыбнувшись, сказал Чжао Хай. Скажу честно: я и сам подумывал открыть лавку в Городе Звериного бога. Хе-хе. Только знай — у меня не только зерно, есть ещё и овощи, все свежие. Как считаешь, будут ли покупатели у овощной лавки в Городе Звериного бога?

— Брат мой Чжао Хай, ты меня разыгрываешь? — невесело сказал Уэльс, посмотрев на него. Знаешь ли ты, сколько стоят овощи у зверолюдей? За них дают аргали того же веса — да и то есть спрос, а цены нет. Так что покупатели найдутся, будь уверен.

— Тогда дело и правда стоящее, — улыбнувшись, сказал Чжао Хай. Кстати, брат Уэльс, вы, зверолюди, так любите баранину — стало быть, и рецептов у вас немало? А делать из неё консервы вы умеете?

Уэльс немного подумал и покачал головой.

— Нет, брат мой. Консервы, конечно, хранятся долго, да только банок в степи не найти — их попросту нет в нужном количестве. Возни с ними много. Да и вкус консервов нам совсем не по душе, — сказал он.

Чжао Хай рассмеялся.

— А есть у вас способ приготовить баранину так, чтобы она долго хранилась? И чтобы была вкусной, — спросил он.

— Брат мой, что ты задумал? К чему эти расспросы? — недоумённо спросил Уэльс.

Чжао Хай хохотнул.

— Брат мой, владение у меня огромное, а людей мало. Мне нужны работники, и очень много. Оттого я и хочу купить у вас рабов. Зерно я могу менять у вас на аргали — вот только в людских землях аргали долго не живут, а на континенте аргали я пока не продаю. Привези я их на континент, они просто передохнут. Оттого и ищу способ: забить аргали, а мясо переработать так, чтобы оно хранилось долго, и распродавать понемногу. Что скажешь?

Всей правды Чжао Хай, разумеется, не сказал. Аргали можно было попросту убрать в Пространство — сколько бы их ни было, все поместились бы. Но одно он признавал: ему хотелось зарабатывать больше. Будь у него завод глубокой переработки баранины — и доход вышел бы куда крупнее.

Владение у него теперь огромное, да только на одной пашне больших денег не наживёшь. Не будь у него Пространства, дающего ему незаслуженное преимущество, таких денег у него сейчас просто не было бы. А чтобы зарабатывать больше, нужны заводы, нужна промышленность.

Была у него и другая забота. Купить рабов у зверолюдей — дело решённое, но пахать они не умеют. Выучиться можно, только на это уйдёт время. А зимой им и вовсе делать нечего. Лучше уж завести побочное дело.

Уэльс эту мысль поддержал охотно. На деле многие торговцы, что вели дела со зверолюдьми, держали на континенте мясные да кожевенные заводы — среди знати зверолюдей об этом знали.

Торговцы люди практичные и выжимают из сделок всё возможное. Быков и овец гонят из степи на континент: одних продают как есть, а остальных отправляют в переработку.

Овечья шкура идёт на одежду и обувь, бычья и шкуры прочих магических зверей — на доспехи и кожаные изделия. Разве отдадут торговцы такую выгоду кому-то другому? Оттого, кроме мелких лавочников без серьёзных денег, почти все крупные торговцы, ведущие дела со зверолюдьми, держат на континенте собственные заводы, и состояния у них поистине огромные.

Правда, мясопереработка на континенте оставляла желать лучшего: кроме мясных консервов и ветчины, других способов почти не было.

Из-за этого цены на говядину и баранину в этих землях всё время держались высокими — простому люду такое мясо было не по карману.

Менять этот порядок Чжао Хай и не думал: он задел бы слишком много чужих интересов и попросту не выдержал бы.

Зато он мог придумать новое — скажем, что-нибудь из степных блюд. Оттого и спросил Уэльса, есть ли у зверолюдей способ надолго сохранить баранину.

Уэльс подумал и сказал:

— Есть один способ, и подходит он под всё, что ты описал. Вот только вам, людям, он, пожалуй, не по вкусу придётся.

— Рассказывай. Всё лучше, чем пропадать добру, — рассмеялся Чжао Хай.

Уэльс улыбнулся и сказал:

— Боевые пайки. Самая обычная еда зверолюдей во время войны. По сути это сушёное мясо. Забиваем магического зверя, варим мясо, сушим на ветру, обрабатываем несколько раз — и получается сушёнка. Места она занимает совсем немного: мясо целого аргали умещается в один мешок из-под зерна. Только малым объёмом не обманывайся, в нём-то и весь прок. В бою каждый воин носит такой мешок при себе. Захотел поесть — вынул кусок, залил водой, и мясо снова разбухло. Одного небольшого куска взрослому зверолюду хватает на целую трапезу. Лучшее боевое продовольствие.

Чжао Хай кивнул. О таком способе он, к слову, слышал и раньше. Будучи всего лишь любителем военной истории, он ещё на Земле видел на форуме запись о том, как готовили пайки для монгольского войска времён Чингисхана. Описание было почти таким же, как у Уэльса. Правда ли это, Чжао Хай не знал, но раз Уэльс так сказал, значит, так оно и есть.

С первого взгляда сушёное мясо ему пользы не сулило. Готовить его долго, но даже если приготовишь — кто станет покупать? Тот, кому по карману свежая баранина, сушёнку есть не будет. И людским войскам её не продашь: у них собственное снабжение, и такая сушёнка их может и не заинтересовать. А тому, кто свежего мяса купить не может, сушёное и подавно не по карману — после переработки оно дороже обычного.

Но, подумав ещё, Чжао Хай понял: рынок для сушёнки есть, и немалый. Он едва не забыл — на этом континенте есть особая прослойка людей — наёмники.

На Земле наёмники существовали разве что в легендах, и такой домосед, как Чжао Хай, встретить их никак не мог. Да и земные наёмники сушёнку есть не стали бы: у них было своё снабжение.

А на континенте Арк всё иначе. Здешние наёмники вечно в разъездах и выкручиваются как умеют. Порой они берутся за особые задания, и одно такое задание может тянуться очень долго. Тогда приходится брать с собой много припасов, а случается, и охотиться на магических зверей, чтобы утолить голод.

Вот только на многих таких заданиях подвоза нет вовсе — надейся лишь на себя. До сих пор главным пайком наёмников на континенте были твёрдые лепёшки. Твёрдые до того, что их приходилось размачивать в воде. Хранились долго, стоили недёшево, а на вкус — лучше и не вспоминать.

Наладь Чжао Хай производство такой сушёнки, для наёмников она стала бы истинным спасением. Вкус у неё будет хороший, носить её удобно, а питательность выше. Лучшего боевого пайка для них не придумаешь.

Лаура об этом, разумеется, не подумала, и Уэльс тоже. Сказать по правде, вкус у боевых пайков был довольно посредственный, и без войны зверолюди сушёнку не делали.

Прикинув, кому можно сбыть сушёнку, Чжао Хай невольно расплылся в улыбке.

— Благодарю, брат мой. Мысль твоя просто отменная, — сказал он.

— Брат мой, ты пойми: вкус у сушёнки так себе. Мы, зверолюди, готовим её редко — только во время войны, да и то если война предстоит долгая и идти придётся далеко, — сказал Уэльс, посмотрев на него.

Чжао Хай рассмеялся.

— Брат мой, я это понимаю. Но есть люди, для которых такая сушёнка — то, что надо. Наёмники. У зверолюдей наёмников нет, а у людей их полно. Брат мой, наёмники вечно в бою, и лучшего боевого пайка для них не придумать, — сказал он.

Уэльс с Лаурой оба опешили: в эту сторону они и правда не думали. Лаура прежде с наёмниками дела почти не имела — её торговля была рассчитана на простой народ, а наёмники и простой люд, по сути, два разных мира.

Но отрицать было нечего: наёмников на континенте великое множество. Сила эта неприметная, а всё же вполне настоящая.

Услышав Чжао Хай, Лаура тут же оживилась: её торговое чутьё сразу почуяло возможность заработать. Правда, она считала, что прежде надо всё как следует проверить.

— Брат Чжао Хай, а голова у тебя и правда светлая — до такого додуматься. Теперь мне и вправду любопытно: где же твоё владение? — сказал Уэльс, посмотрев на Чжао Хай.

— Брат Уэльс, среди людей меня ни во что не ставят. Хе-хе. Так что где моё владение, никто не знает. Ладно, не о том речь. Я хочу открыть лавку в Городе Звериного бога — тут без твоей помощи не обойтись, — слегка улыбнувшись, сказал Чжао Хай.

Уэльс рассмеялся.

— Брат мой, к чему тебе лавка! Сколько у тебя зерна — всё забираю. Сколько овощей — тоже беру все. Зачем тебе ещё и лавка? — сказал он.

— Брат мой, поверь: всего, что у меня есть, тебе не осилить. Одних овощей ты, пожалуй, не съешь. Хе-хе. Впрочем, всё, что у меня есть, пойдёт сперва Исполинским быкам, а уж потом другим. Годится так? — улыбнувшись, сказал Чжао Хай.

Уэльс расхохотался.

— Брат мой, я этого и ждал! О лавке не тревожься, помогу. Но зерно ты мне обеспечь. На этот раз мы сперва отправимся к племени буйволов и к племени Боевых Быков. Буйволы — племя моего учителя, а у Боевых Быков мои родственники: все четыре старшие сестры вышли за них замуж. Оттого я и хочу первым делом решить их зерновую нужду, — сказал он.

Хотя Уэльс и рассказал Чжао Хай о своём положении и предложил вести дела вместе, довериться ему целиком он всё же не мог. Да и сказанное им в степи было секретом Полишинеля: загляни в любое племя, и тебе всё расскажут. Борьба Уэльса с Гассором давно стала общим знанием, ничего особенного в этом не было.

А вот зерно было для Уэльса делом поистине жизненным. Окажись у Чжао Хай и вправду столько зерна, сколько он говорит, — и у него появится случай одолеть Гассора. Если, конечно, зерно и правда есть.

Чжао Хай не возражал. Для него дела с Уэльсом были всего лишь способом получить знамя дружбы Исполинских быков. Как он и сказал: зерно у него есть, и в степи зверолюдей оно не пропадёт. А знамя дружбы Исполинских быков открыло бы ему многие двери для будущих дел в этих краях.

Он продаёт зерно — а что Уэльс станет с ним делать и как им распорядится, уже не его забота. Сказать по правде, влезать в борьбу Уэльса с Гассором Чжао Хай совсем не хотел.

Порядки у зверолюдей были совсем не людские. К людям в степи зверолюди и без того относились враждебно. А вмешайся он ещё и опрометчиво во внутренние распри — добра из этого не вышло бы. На такое Чжао Хай не пошёл бы.