Глава 382 - Кровавая битва за Педро (2) часть ІI

Прежде чем варвар смог отреагировать, меч Эйдельвоука замерцал, когда столкнулся с мечом варвара. Тот успел лишь взглянуть на его мерцание прежде, чем тот прорезал его меч, его плечо и остальное тело насквозь, войдя в него вплоть до брюшной полости.

Отбросив разрубленный труп, Эйдельвоук нанёс ещё один удар, пославший варвара, который вот-вот собирался забраться на стену, обратно вниз.

Он взял несколько сосудов и разбил их о ближайшую лестницу. Он поднёс факел между двумя её опорным балками. Он выдохнул только в тот момент, когда увидел, как пламя стремительно приближается к лезущим по лестнице варварам внизу.

— Пусть бойцы ближнего боя немедленно направляются на стены. Вооружите резервы пиками, пусть тоже будут готовы отбиваться.

Жаль, но приказ был отдан слишком поздно. Всё больше и больше варваров взбирались по стенам с каждым мгновением. Команды управления баллист из пяти человек не могли совладать со столь яростным нападением. Многие баллисты перестали стрелять, и число варваров под стенами лишь выросло.

Эйдельвоук осознал свою ошибку. Он отвёл большую часть места на стенах в два метра шириной стальным баллистам, лучникам и рабочим, которые поставляли снаряды. Так что он не смог разместить на стенах войск ближнего боя. Он считал, что враг не сможет залезть на стены, так что позволил копейщикам и другим пехотинцам отдыхать в бараках. Кто же мог знать, что варвары смогут так быстро забраться не станы?

— Отступаем! Отступайте к башням и закрывайте ворота. Мы продолжим стрелять в них оттуда! — крикнул он, когда заметил, что варваров на стенах всё больше.

После того, как Педро перестроили в цитадель, его структура стала таковой: башни выходили из городских стен, на два метра выше. С обеих сторон центральной башни были стены длиной в сотню метров. Оба конца были также оснащены башнями, которые служили для двух функций: подниматься и спускаться со стен, а также для того, что не давать подобным ситуациям ухудшиться. Даже если они потеряют стены, они всё ещё могли занять башни, чтобы город за стенами был в безопасности.

Эйдельвоук схватил солдата неподалёку.

— Цинк, собери 50 стальных баллист на второй стене! Стреляйте по врагам на этой стене, скорее!

Вторая внутренняя стена была на два метра выше внешней, и была примерно в пятидесяти метрах от неё. Это была последняя линия обороны цитадели, помимо крепости. Цитадель падёт по-настоящему лишь тогда, когда завоюют вторую стену и крепость.

Цинк знал, насколько срочная сейчас ситуация, и безо всяких колебаний в спешке удалился.

Они уже сделали всё, что могли, каждый из них выпустил не менее 40 стрел. Однако врагов было слишком много. Они атаковали ещё до того, как лучники смогли передохнуть. За то время, пока стальные баллисты вели огонь по варварам-лучникам, некоторые из варваров забрались на стены, и они потеряли до сотни человек.

В данный момент, самая ожесточённая битва проходила в четырёх башнях на стенах. У каждой из башен было всего шесть бойниц в сторону городских стен, так что за раз можно было выпускать лишь по шесть стрел, и это ничуть не беспокоило варваров, которые обезумели и взбудоражены тем, что завоевали внешние стены. Они игнорировали стрелы, летящие в них с башен, и пытались щитами и оружием в своих руках снести металлические двери башен. Под постоянным натиском, вместо металлической двери у подножия башни образовалась дыра. Из неё быстро вылетели четыре-пять копий, пронзив грудь стоящим перед дырой варварам.

В башне, десяток бронированных копейщиков стояли полукругом, обратив свои копья заострёнными концами ко входу, делая выпады и лишая врага жизни, стоило им кого-то заметить. Но время от времени, погибающие варвары умудрялись нанести последний удар и причинить копейщикам серьёзный вред. Раненых быстро заменяли другие копейщики позади.

Вскоре у входов в башни грудами лежали трупы, почти что закрывая их. Однако число варваров, добравшихся до стены, лишь росло. Они сталкивали своих мёртвых соплеменников со стен и устремлялись в башни, где и сами становились трупами, которые впоследствии швыряли прочь со стен.

Солдат не хватало. В каждом полку бронированных копейщиков от силы набиралось пятьсот человек, так что в каждой из четырёх башен было расположено чуть больше сотни людей. Всё больше и больше копейщиков ранили или убивали, и вскоре их заменили солдаты с мечами и щитами. Однако они понесли ещё большие потери. Хоть они и смогли продержаться чуть дольше, их быстро довели до предела их возможностей. У Эйдельвоука не осталось выбора, кроме как бросить в бой резервных солдатов.

Даже резервные солдаты по большей части были работниками, их вообще ничему не обучали, да и вооружены они были абы как. Наибольшее, что они могли сделать — оттеснить врага своими пиками. Их численность падала ещё быстрее, чем у двух подразделений до этого — примерно пять или шесть человек погибало, прежде чем они могли убить хоть одного солдата-варвара. В этот раз, груды трупов образовывались из тел резервных солдатов.

Когда мёртвых или раненых утащили прочь, чтобы заменить, некоторые из резервных солдат дали слабину и разбежались повсюду в панике, побросав оружие. Эйдельвоук мог лишь сформировать группу контроля из 60 с чем-то оставшихся солдатов с мечами и щитами, чтобы избавиться от практически сотни дезертиров на месте. Только когда им отрубили головы и водрузили на пики, ситуация снова была под контролем.

Как только резервных солдат снова послали в мясорубку, коей были четыре башни, стальные баллисты и лучники наконец заняли свои позиции на второй стене. Вскоре они нанесли сокрушительный урон по варварам, которые считали, что город наконец был у них в руках. На внешних стенах не было щитов-повозок, что защищали их, и пронзённые стрелами варвары скоро начали падать со стен, как листья с дерева.

Стены были усеяны таким количеством трупов, что практически не оставалось места, чтобы по ним ходить. Собравшаяся кровь достигала щиколоток. Снаряды баллисты и оперённые стрелы украшали трупы повсюду. Издалека всё это выглядело как небольшой лесок, выросший на стенах. Удручённый звук горна об отступлении раздался вдалеке, и варвары на склоне начали отход. Барабаны, которые, казалось, грохотали всю ночь, наконец затихли, и Эйдельвоук, с налитыми кровью глазами и покрытый кровью с ног до головы, с трудом стоял, вцепившись в перила на стенах. Он взглянул на склон и увидел лишь силуэты нескольких отступающих степных варваров с луками.

Враг наконец отступил, и Эйдельвоук облегчённо вздохнул — ему удалось защитить Педро. Однако боль от его раны заставила его нехотя застонать. Он получил её, когда отбивался от десятка варварских воинов вместе с десятком солдат местной защиты. Они понесли большие потери, да и сам Эйдельвоук был ранен тремя ударами меча и одним — топором. К счастью, раны были не смертельными, и он всё ещё мог командовать войсками, как защитить замок, после того, как подлатал себя.

— Сир, подкрепления! Подкрепления прибыли! — воскликнул Цинк, который был командующим на второй стене. Он ринулся к стене, вцепился в еле стоящего Эйдельвоука и сказал: — Они под знаменем лорда Фрейяра! Командующий легиона наконец добрался сюда!

Эйдельвоуку вдруг хотелось рассмеяться, когда он вспомнил шутку, ходившую среди войск дома — о том, что подкрепления всегда приходят после того, как битва кончится. Но прежде чем он смог сказать что-либо, всё перед его глазами потемнело, и он потерял сознание.