Глава 397 - Без названия часть ІI
Учитывая, что даже герцог оказался между молотом и наковальней, то, что случилось с Сильвией — вполне ожидаемо. Её отец был старшим сыном герцога, который, к несчастью, погиб в бою со степными варварами. Сильвия тогда ещё не родилась. Мать, услышавшая вести о кончине её мужа прямо перед рождением дочери, она скончалась сразу после родов. Оставшаяся сиротой Сильвия была оставлена на воспитание любовнице герцога, мастеру клинка Ксанти, чтобы у неё не было много связей в доме.
Сильвия снова появилась на глазах герцога лишь когда подросла и продемонстрировала талант в тренировке боевой силы. Она была одна из немногих, кто показывал такие навыки. Тогда, Второй Принц Иблиа лично явился в Иствайлд, чтобы заручиться поддержкой герцога для основания своего королевства. Тогда он дал Сильвии титул принцессы и повысил её статус среди сверстников. Вкупе с намеренными усилиями герцога сделать её лицом дома через формирование её личной стражи, её статус был непревзойдённым, и она стала известна как самая прекрасная жемчужина королевства.
Под защитой хладнокровной Ксанти и при заботе герцога, жизнь Сильвии была простой и радостной. Её никогда не показывали тёмную сторону её дома. Вот почему Лорист считал её наивной и полной оптимизма и надежды на этот мир. Она была милой и непорочной девушкой, которая стоила того, чтобы её защищать. Однако раньше Лорист был не в настроении для романтики и вовсю занимался делами дома. Чего он не ожидал, так это то, что его непринуждённый тон, его уникальная история о том, как его изгнали из дома, когда он углубился в учёбу, а также его потеря контактов произвели на неё неизгладимое впечатление.
Будучи крёстной матерью, которая в одиночку воспитывала её, Ксанти быстро осознала, что Сильвия испытывает к Лористу нежные чувства. В её глазах, он был средним на вид, ни на что не годным низкоранговым и трусливым дворянином на десять лет старше Сильвии, который только и знал, как скрываться в своём доминионе, несмотря на то, что он обладает столь впечатляющей армией. Он также тренировался странным и необычным боевым техникам восточных боевых монахов.
Естественно, она никогда не признает, что была предвзята к Лористу, поскольку недовольна тем, что проиграла ему в бою. Она верила, что он воспользовался тем, что она не была знакома с его боевой техникой, и застал её врасплох. Он даже перестал сражаться, когда одерживал верх, и рухнул от усталости, стоило ему выйти из имения герцога.
Однако, несмотря на все её возражения, интерес Сильвии к Лористу лишь рос. После всего последовавшего общения, её интерес перерос в восхищение. Ксанти, увидев, что дело дрянь, отправила Сильвию на тренировку в уединении на четыре года, надеясь, что со временем та успокоится, и её любовь притупится, пока полностью не исчезнет. Она не ожидала, что спустя четыре года, хоть Сильвия и сумела пробиться с золотого ранга одной звезды на две звезды, её любовь превратилась в глубокое влечение. Как только она услышала, что герцог Фисаблен собирается организовать рыцарский турнир, она поспешила в Североземье и выразила своё желание участия Лориста.
За этим последовали два самых болезненных и существенных события в её жизни. Первым стала смерть её “младшего брата” и наследника Иблии, которого она воспитывала. Маленький принц, бывший результатом навеянного препаратами совокупления между Вторым Принцем и королевой, организованного герцогом, умер от дородовой болезни сердца. Холодность королевы и герцога по отношению к этому делу доставили Сильвии много горя. Она проигнорировала приказы герцога и вернулась в доминион, чтобы посетить похороны, которые и так волновали немногих.
Затем она направилась в Североземье, чтобы успокоиться. Там Лорист поведал ей вторые плохие вести: три условия, которые преподнёс герцог. Хоть он и согласился на первые два, на третье он не мог дать согласия, поскольку не был бессердечным. Как следствие, герцог отказал ему в союзе с домом. Хоть принцесса и была разочарована, она не приняла это близко к сердцу. Она верила, что дедушка просто волновался, что она будет ревновать к наложницам после того, как она выйдет за Лориста. Она считала, что после возвращения в доминион, она сможет убедить деда согласиться на их брак.
Сильвия провела много времени, мирно путешествуя по Североземью. Это было счастливейшее время её жизни. Он даже взял её на Силовас, позволив ей впервые увидеть красоту, не существующую на равнинах. Если бы не зоркий глаз Ксанти, она могла бы так погрузиться в реку любви, что могла бы сам отдаться Лористу.
Однако, по возвращению её ожидал лишь гнев герцога. Он наказал её, запретив выходить из замка Затаившегося Тигра. Она умоляла своего дедушку согласиться на брак. Она объяснила, что не возражала против наложниц Лориста, но герцог сказал, что это не ей решать, и что отказ Лориста от этого условия был пятном на репутации дома. Выдавать Сильвию замуж в таких условиях ещё больше навредило бы их репутации.
Она и вообразить не могла, что её любимый дедушка даст ей такой ответ. Неужели репутация дома была важнее её счастья? Как бы она ни плакала, как бы ни умоляла, герцог всегда отвечал на этот вопрос “Да”. В результате, она объявила голодовку. Но, благодаря утешению Ксанти, в итоге она всё же была спасена. Это было одной из причин, по которой Ксанти так преследовала Рейди. Она собиралась намеренно оскорбить дом Нортонов и сделать два дома врагами, чтобы Сильвия и думать забыла о том, чтобы выходить замуж за Лориста.В итоге, желание Ксанти исполнилось. Хоть она и не сумела вернуться и осталась в плену у Второго Высочества, дом Нортонов стал враждовать с домом Фисабленов. Лорист повёл четыре дома за собой и сокрушил Пограничные Легионы, а также подкрепления от четырёх центральных герцогств.
Затем чллены дома принялись винить во всём Сильвию. О её неудачной попытке выйти замуж за Лориста стало известно всему дому. Её критика была неизбежной. О чём она не подумала, так это о том, что дед и вправду подарит её Лористу в качестве просьбы о мире.
Женитьба с Лористом и становление подарком для него было двумя разными вещами. Брак представлял из себя союз двух домов и повод для праздника. Однако он подарил её Лористу, обращаясь с ней как с рабыней, которую можно избить или отругать, как пожелает хозяин. Её жизнь зависела от его прихотей.
Она и представить себе не могла подобный конец. Она размышляла об оскорблении её кузины, Каканны:
— Да что в тебе такого хорошего? Тебя просто охраняет мастер клинка. Теперь же мастер клинка был схвачен твоим возлюбленным и отправлен в темницу в имперской столице — ты всего этого заслуживаешь. И что, что ты получила золотой ранг после нескольких лет тренировок? Тебе уже 28, а ты всё ещё одна! Ты хочешь выйти замуж? Мечтай дальше, вестница несчастий!
Каканна была на шесть лет младше Сильвии. Её возлюбленным был один из рыцарей дома, служивший в Первом Пограничном Легионе. Личная служанка Сильвии видела, как рыцарь лезет по стенам ночью в покои Каканны. Теперь же, когда Первого Легиона не стало, было неизвестно, жив ли рыцарь или нет. Поэтому она направила свою тревогу на Сильвию.
В то время как Сильвия могла притворяться, что не слышит ругань членов дома в свою сторону, миссия, данная ей герцогом Фисабленом — направиться в Североземье в качестве его посланницы — была сильнейшим ударом по ней. На первый взгляд, она направлялась туда с предложением о мире. Вот только она была подношением ради этого мира. Хоть она и могла наконец остаться с Лористом, это случилось в самой унизительной форме, какой только возможно. Она была переполнена отчаянием и совершенно изолирована. Единственная причина, по которой она ещё кое-как держалась, было её желание воссоединиться с Лористом.
Как только она встретила его, она была без ума от счастья. Услышав сладкий шёпот своего возлюбленного, она наконец лишилась всего эмоционального напряжения, что копилось в ней и вызывало бессонницу. Она тут же уснула, и, когда она проснулась, Лорист почувствовал что-то неладное насчёт того, как сильно она за него цеплялась. Лёгкая нотка отчаяния, скрывающаяся за её парой любящих глаз, ещё больше его огорчала.
Он знал, что позволить наивной, фееподобной девушке остаться с ним вот так — не лучший вариант. Он гадал, не пожалеет ли о решении, которое собирался принять.