Глава 263. Духовное восприятие и амбиции

В тусклом свете алой луны Клейн откинул одеяло и встал.

Как и всякий уважающий себя провидец, Клейн тоже придавал снам особенное значение. Поэтому это сновидение никак не могло сбрасываться со счетов, как обыкновенный ночной кошмар.

Одетый в относительно удобную одежду, он подошел к зеркалу и тихо произнес: — Мне снилась та окровавленная дверь.

— Влияние того злого духа, — медленно вырисовавшись на зеркале бесстрастно ответила телохранительница, — он будет постепенно ослабевать, пока полностью не исчезнет.

Клейн кивнул и присел на край кровати. Он взял в руки свои золотые карманные часы и открыл их.

Увидев, что еще рано вставать, он снова улегся спать. На сей раз кошмары его не посещали.

Воскресным утром Клейн пребывал в приподнятом настроении. Он приготовил себе яйцо всмятку и сдобрил свой завтрак хлебом с маслом.

Джентльмены в Королевстве Лоен, да и во всех странах северного континента, за завтраком обычно читали газету и Клейн не был исключением. Он достал газеты, на которые был подписан: «Тассок Таймс», «Ежедневная Баклундская Пресса» и «Баклундская Новостная Сводка». Клейн распахнул страницы одной из них:

«Законопроект о едином экзамене для госслужащих был официально принят Палатой лордов. Первый такой экзамен состоится уже в начале декабря, а второй в конце января следующего года. Результаты будут подведены в течении двух недель после экзаменации…»

«… В течении этой недели правительство объявит конкурс на вакансии, связанные с предстоящими экзаменами, и начнет процесс регистрации…»

«… Наша редакция предполагает, что большая часть из всех собеседований будет проходить именно в Баклунде…»

Клейн бегло осмотрел новостные колонки и отхлебнул из чашки. Он заварил себе черный чай «Сибе».

В такие моменты он не мог не думать о Бенсоне.

Новый законопроект принят в конце сентября. Вакансии будут объявлены в начале октября, а регистрация завершится уже к ноябрю. Экзамены начнутся в декабре… Жесткие и очень неразумные сроки. Вот насколько сильно спешат Король с премьерминистром.

Бенсону это на руку. Он подготовился на два месяца раньше всех остальных; даже если он и не сравнится с выпускной университетской элитой, то уж точно утрет нос большинству конкурентов. К тому же, вакансию, на которую он будет нацелен, вряд ли та самая элита будет рассматривать.

Все с ним будет в порядке…

Клейну в этот момент очень захотелось применить молитвенный жест Алой Луны и проскандировать: «Да благословит его Богиня!», но осекся, ибо вспомнил, что рядом с ним Мисс Телохранительница и быстро подавил в себе это желание. В конце концов, для нее он был верующим в Бога Пара и Машин.

Проглотив последний кусок хлеба, он продолжил читать Газеты:

«Обе палаты приняли законопроект о создании совета по атмосферному здравоохранению…»

«… Предстоящий месяц станет критически важным для всех партий…»

«Был утвержден независимый инспектор, что будет проводить проверки на кислотнощелочных заводах, с целью минимизирования уровня загрязнения…»

На пятой странице нет никаких объявлений от фирмы «Эрнст». Значит и на участие в собрании Потусторонних тоже нет смысла надеяться…

Тинген. Даффодил-стрит дом 2. Бенсон перечитывал новости в газете, позабыв о хлебе на своей тарелке. — Законопроект приняли?

Мелиса, одетая в длинное черное платье взглянула на брата, который был, казалось, взволнован.

Все газетные издания последние несколько дней освещают новый законопроект.

Наконец Бенсон отложил газету, провел рукой по своим черным волосам и медленно выдохнул.

— Да… Они оба пребывали в молчании. В комнате стояла полная тишина, даже не было слышно звона вилок и ножей, что ударялись быо Тарелки.

Эту затишную атмосферу нарушила Белла, горничная, вышедшая из кухни.

— Это можно было предвидеть, — улыбнулся Бенсон, — на самом деле, внимания требует предыдущая новость.

— А? — Лицо Мелисы выражало необычайное умиротворение.

— Новость о том, что Политехнический Институт Баклунда будет преобразован в университет. Прием студентов начнется уже в следующем году. Ныне не будет нужды в тестах по грамматике и знанию классической литературы, вместо этого университет сосредоточится на прикладных науках. Что очень кстати для будущих технических специалистов. Мелиса, я думаю тебе стоит попробовать свои силы.

— Но… — уже на подсознательном уровне она собиралась возразить. Бенсон с улыбкой прервал ее сомнения.

— Обучение там будет вдвое дешевле, чем в том же Тингене, Перте, Кбое или в других учебных заведениях того же Баклунда. А сам университет по престижу будет сопоставим Мидсиширскому Университету Промышленности. Я уже не говорю про ряд возможностей для получения стипендии. Мелиса, разве тебе не нравятся паровые двигатели, машины и все такое? Для тебя это лучшая возможность получить более углубленные знания по теме, которая тебе интересна. Просто попробуй. Не беспокойся о деньгах, и что мы их только понапрасну потратим. Да, этих денег хватило бы, чтобы и дальше поддерживать наше теперешнее безработное существование, но мы еще так молоды. Мы не должны так смотреть на жизнь. Как ты, наверное, могла заметить, с прошлых нескольких месяцев наши дела пошли в гору.

— Эх… Может быть действительно было бы лучше сменить обстановку.

— Я знаю, как тебе тяжело расставаться с Тингеном и этим местом. Но рано или поздно мы все равно здесь обоснуемся, но ведь необязательно это делать с молодости.

Мелиса разглядывала различные столовые принадлежности, что лежали на чайном столике.

— А что на счет Беллы? — слегка дрогнув губами она спросила старшего брата.

После кончины Клейна, Мелиса не хотела никого видеть в своем доме. Она даже подумывала уволить горничную, но, все же, решительно отказалась от этой идеи, представив, как трагично сложиться жизнь бедной Беллы, после того как та потеряет работу. В конце концов, дополнительные еженедельные расходы в размере пяти соли в качестве зарплаты прислуге уже ничего не стоили для семьи Моретти. Одна лишь рента на их дом составляла аж триста фунтов. На что Бенсон рассмеялся.

— Да до этого еще несколько месяцев. Их вполне достаточно, чтобы помочь Белле заблаговременно подыскать новую работу. А до тех пор, мы так и будем исправно выплачивать ей жалование и давать крышу над головой. Кроме того, ее стряпня стала куда лучше, чем раньше, она вполне могла бы стать шеф-поваром в чьем-нибудь доме. Хе-хе, это конечно при условии, что ты сдашь вступительные экзамены.

Он хотел было еще добавить, как жаль, что у Беллы осталось не так уж много времени, чтобы научиться сносно готовить, но увидев мрачное лицо Мелисы, решительно сменил тему.

Мелиса хотела что-то сказать, но улыбчивый Бенсон перебил ее.

— Я планирую уйти в отставку уже завтра. Я хочу сосредоточиться на подготовке к экзаменам. Говорят, львиная доля вакансии как раз в Баклунде. На это и стоит нацелиться. Надеюсь, у нас получится уехать туда вместе.

Мелиса немного промолчав, медленно кивнула брату. Она отложила вилку с ножом и вытерла рот белой салфеткой. — Идет.

Бенсон проводил взглядом сестру, что выходила из-за обеденного стола. Он заметил, как улыбка, коей она одаривала его за трапезой быстро сошла на нет.

Он достал серебряные карманные часы с выгравированной виноградной лозой, посмотрел на них внимательно и тихонько вздохнул.

В течении всего воскресенья Клейн копался в книжных залежах публичных библиотек по всему Шервуду. Он искал сведения о Виконте Паунде, да вот только у его семьи не было ни публичной биографии, ни интересной истории, что бы побудила местных публицистов проводить специальные заметки и исследования.

Паунды были разбросаны по анналам истории, а у Клейна не было какого-нибудь фильтра, чтобы отыскать хоть что-нибудь конкретное. Он чувствовал пульсирующую боль в голове, лишь завидев всю эту груду бесполезных записей и книг.

Он потратил, по крайне мере, часов шесть лишь на перебор нескончаемого потока информации, но так и не смог найти хоть что-то стоящее. Мне бы найти кого-то, кто обладает глубокими познаниями в дворянской истории. Либо придется подкупить кого-нибудь в полицейском участке, чтобы вызнать, где сейчас живет Барон Паунд. Он ведь аристократ, поэтому в участке должны храниться соответствующие записи, ведь самих представителей аристократии осталось не так уж и много.

По возвращению домой, Клейн стоял перед зеркалом и разговаривал «сам с собой».

Поверхность зеркала быстро вырисовала, сначала, изящное черное платье, потом черную шляпку, в тон наряду, и уже саму Мисс Телохранительницу.

Дама в зеркале еле заметно кивала, как бы, соглашаясь с собеседником. — Мой рабочий контракт завершился, — вдруг произнесла дама в черном. Я знаю, что три дня уже истекли…

— Если я найду что-нибудь интересное о семье Паундов, ты бы хотела знать подробности?

Мисс Телохранительница молча кивнула. — М-м… Через Марика? Снова кивнув, женщина поклонилась, приподняв платье и испарилась.

А ведь Клейн уже привык к разговорам с зеркалом и неожиданным встречам с призрачной дамой.

Клейн огляделся по сторонам и убедившись, что он наконец один — все равно не ощущал себя в достаточно мере расслабленным. Он принялся готовить обед.

Дождавшись поздней ночи, он вернулся в свою спальню и задвинул шторки. Затем он достал железный портсигар и осторожно протянул руку к черному глазу Росаго.

Истошный рев пронесся в его сознании, разрывая его разум и разбивая потоки мыслей.

Хоть и не без труда, Клейн противился боли, которая так и подначивала его голову разорваться на ошметки. Он вновь увидел черные нити, что испускались от его тела в разные стороны.

Они были плотно стянуты и, казалось, тянулись в бесконечность.

Не выдерживая более, Клейн ослабил хватку, чтобы прекратить эту боль. Примерно через минуту все вернулось на круги своя.

— Фух, наконец-то я смогу подняться над серым туманом, — тихо сказал себе Клейн, — и проверить то духовное предощущение, которое у меня возникло раньше…

Он быстро подготовился к ритуалу, а по завершению обратился к самому себе. Затем, уже в своем духовном обличии, он принес медный свисток Азика и захватив с собой железный портсигар поднялся над серым туманом.

Клейн сидел на своем почетном месте за своим древним столом, пальцами отсекая искры Духовного Пламени — сжигал окропленные кровью документы, лежавшие в уголке и вместе с ними другие предметы, в которых более не было нужды.

Покончив с этим, он раскрыл железный портсигар и судивлением для себя обнаружил, что черный глаз вел себя спокойно и больше не подавал признаков безумия. Но, все же, гибельное влияние все еще пребывало внутри. Глаз, словно сомкнув веко, находился в спячке.

— Как я и думал, разделить глаз с проклятием не выйдет…

Как только раздосадованный Клейн закончил, с другой стороны древнего стола вдруг появился человек в черном плаще с капюшоном.

Как и в прошлую его попытку создать клона, этот человек был такой же малоподвижный и безжизненный. С беглого взгляда было вполне очевидно, что это существо мало что имеет с реальным человеком. Таким образом он точно не обманет членов Клуба «Таро».

Однако, у Клейна уже была одна идея на этот счет.

Он протянул вперед руку, в которой держал черный глаз. В его ушах стояла гробовая тишина — не было больше никаких ужасающих завываний.

Использовав эту Потустороннюю Черту, он так же мог наблюдать те черные нити, даже из фальшивого тела, стоявшего напротив него.

Клейн с пущей осторожностью пропустил свою Духовную Силу позволив ей полностью распространиться в черный глаз, касаясь нескольких иллюзорных нитей.

Внезапно, он, вроде бы, что-то нащупал. Как бы почувствовав аналогичное, фальшивый человек поднял руку.

Заработало! Я могу использовать силы Кукловода и с их помощью я сотворю нового, хоть и поддельного, члена Клуба «Таро»! Впрочем, меня это очень истощает. Второго такого я уже создать не смогу… Хм, символ на спинке стула так же не переменится, не то, чтобы Мисс Справедливость и остальные обращали на такое внимание…

Клейн с неподдельным озорством практиковался со своей новой куклой, манипулируя ее горлом и ртом, пытаясь ими заговорить.

Когда его Духовная Сила была уже почти на исходе, он улыбнулся своему двойнику.

— Добро пожаловать в Клуб. Какую ты выберешь себе карту? Через короткую паузу новоиспеченный, хоть и ненастоящий, член клуба, стоявший напротив Клейна, приподнял руку и погладил свой подбородок.

— Я выбираю карту «Мир», — хрипло рассмеявшись заявила марионетка.