Глава 1394. Новое путешествие
В комнате заброшенного древнего замка солнечные лучи пробивались сквозь щели в тяжёлых шторах и падали на чёрный гроб.
Внезапно крышка гроба с скрипом начала медленно сдвигаться в сторону.
Бах! — она упала на пол.
Спустя ещё несколько секунд Азик Эггерс сел, с растерянным выражением лица.
На нём была свободная пижама, модная в Лоэне несколько лет назад, словно он был аристократом, проснувшимся в своём поместье.
Немного придя в себя, Азик прищурился и с недоумением, будто не зная, кто он, огляделся.
Затем он увидел яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели, танцующие и парящие в них пылинки, и разбросанные на столе, на полу и рядом с крышкой гроба письма.
Они, словно гигантские снежинки, покрывали почти половину комнаты.
Азик вышел из гроба и, с недоумением на лице, наклонился, чтобы поднять одно из писем, вскрыл его и начал читать.
По мере чтения растерянность на его лице понемногу исчезала, словно он вспоминал многое из прошлого.
Азик тут же нашёл стул и сел, заставив все письма взлететь к нему и сложиться в стопку, похожую на гору.
Он вскрывал их одно за другим, читал одно за другим, время от времени останавливаясь и надолго задумываясь, словно пытаясь что-то вспомнить.
Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели в шторах, медленно потускнели, а спустя долгое время снова засияли.
К этому моменту Азик наконец дочитал все письма и завершил свои долгие, похожие на «медитацию», размышления.
Он взглянул на письма, теперь сложенные на столе, и медленно, протяжно вздохнул.
Затем он нашёл бумагу, перьевую ручку и ещё годные чернила и с тёплым выражением лица начал писать:
«…Я проснулся и получил все твои письма. Они помогли мне вспомнить, кто я, кто ты, и многое из прошлого».
«Твои приключения превзошли мои ожидания как по сложности, так и по увлекательности, и, кажется, помогли мне разобраться в некоторых прежних вопросах».
«Из этих писем я чувствую твою радость, твою усталость, твою надежду на жизнь и тяжёлую ответственность, которую ты взвалил на свои плечи».
«Я примерно догадываюсь, почему ты в конце концов сделал такой выбор. На твоём месте я, скорее всего, не смог бы на это решиться».
«Ты с самого начала был хранителем — от подражания другим до того, как другие стали подражать тебе».
«Теперь я отправлюсь в путешествие, чтобы найти больше прошлого и стать свидетелем изменений в этом мире».
«Ты, кажется, всё ещё спишь, но это неважно. Я буду писать тебе о интересных вещах, интересных обычаях и интересных людях, которых встречу».
«Думаю, с помощью ритуала жертвоприношения я смогу отправлять тебе эти письма…»
Золотое перо, отражая солнечный свет, шуршало по белой бумаге, продолжая писать.
Баклунд, в солярии одного из таунхаусов.
Мелисса вошла, ведя за руку маленькую девочку, которой на вид было меньше десяти лет.
— Тётя, тётя, почему здесь? — с любопытством спросила девочка. — В тех историях, что я слышала, таинственные ритуалы всегда проводят в подвале.
Мелисса, с убранными волосами и в очках, улыбнулась:
— Это неправильные мистические ритуалы.
Затем она указала на уже подготовленный алтарь и ещё не зажжённые свечи:
— Можешь начинать.
— Правда? — девочка склонила голову и посмотрела на яркий солнечный свет за окном. — Может… может, зашторить окна?
— Не нужно, так хорошо, — ответила Мелисса и с улыбкой наблюдала, как девочка неумело и крайне неловко подражает тому, как она сама обычно проводит ритуалы.
В процессе она время от времени подсказывала, а иногда и делала что-то сама, пока наконец девочка не завершила подготовительную часть ритуала.
— Хорошо, повторяй за мной, — Мелисса вздохнула, и её лицо постепенно стало серьёзным.
— Угу, — девочка тоже постаралась выглядеть серьёзной.
Мелисса несколько секунд смотрела на пламя свечи на алтаре, а затем медленно начала произносить на древнем гермесском языке:
— Шут, не принадлежащий этой эпохе…
— Пубу… зыго… шидан… дилэчжи… — девочка, никогда не учившая древний гермесский язык, хоть и старалась подражать тёте, всё равно не понимала, что говорит.
— Таинственный властитель над серым туманом… — продолжила Мелисса.
— Гугу… чжэшан… дишэн… мичжучжай… — серьёзно повторяла девочка.
— Правитель удачи в жёлтом и чёрном… — закончила Мелисса фразу за фразой. Прежде чем девочка успела повторить, пламя верхней свечи внезапно раздулось до размеров человеческой головы.
Из этого огромного огненного шара, колеблясь, с крайней медлительностью высунулось скользкое щупальце, на котором смутно виднелись зловещие узоры, но рассмотреть их было невозможно.
Девочка мгновенно застыла, резко отскочила назад и спряталась за спину тёти.
Мелисса поджала губы и с мягкой улыбкой сказала:
— Не бойся, поздоровайся с ним.
Девочка робко выглянула из-за спины тёти и увидела, как ужасное, скользкое щупальце в ярких лучах солнца, проникающих через окно, легонько покачивается, словно смахивая пыль, а может, и махая ей.
— Иди, не бойся, — снова повторила Мелисса.
Девочка наконец набралась смелости и подошла к алтарю.
Она пробормотала несколько придуманных ею самой заклинаний, а затем с искренней улыбкой подняла руку.
Скользкое щупальце со скрытыми узорами замерло на несколько секунд, словно колеблясь, с некоторой неловкостью.
Затем оно медленно поднялось, слегка свернулось и дюйм за дюймом опустилось.
В лучах солнца оно легонько шлёпнуло по маленькой ладошке.
(Конец книги, насколько я понял далее идут всякие фанфики от автора и фанатов)
Дочитал. И честно, я очень разочарован.
Первые тома — это шедевр. Первая встреча клуба Таро в сером тумане — момент, когда понимаешь, что книга играет по-крупному. Смерть Клейна в Тингене застала врасплох, автор не боялся ломать героя. А арка Шерлока Мориарти в Бэклунде вообще лучшее, что есть в книге. Клейн-Безликий, который отыгрывает детектива, ощущался глубоко и по-настоящему, каждую главу читал с кайфом. Тайна, юмор, риск, всё работало.
А потом, примерно после пятой последовательности, всё поехало.
Сломался темп. На шестую последовательность ушла целая арка, и именно поэтому она так зашла: отыгрыш был живым, роль стала частью Клейна. А в конце он проскакивает ступени одну за другой, и метод отыгрыша, на котором держалась вся система, превратился в формальность. Рост просто перестал ощущаться заработанным.
Масштаб раздули, а смысл потеряли. Амон, Адам, древние боги, Изначальные, Внешние божества, Истинный Творец — новые сущности вываливаются быстрее, чем успеваешь понять, кто кому и зачем. Вместо раскрытия тайн получаешь лавину лора, которую надо просто принять на веру.
Ответы не стоят вопросов. Почему Клейн особенный, откуда серый туман, зачем вообще клуб Таро, к чему всё это шло — что-то объясняется скороговоркой, что-то притянуто за уши. Тайна, которая сотни глав тащила книгу, в итоге просто не «щёлкает».
А противостояние с Амоном — отдельная боль. Амон обманул Клейна, но Клейн, оказывается, притворился и обманул Амона, а потом выясняется, что это Амон обманул Клейна, а потом что Клейн обманул и его, и себя… После третьего «а на самом деле» перестаёшь верить вообще чему-либо. Правил нет, развороты не подготовлены, и победа Клейна выглядит не заработанной, а назначенной автором.
И главное, что меня так и не отпустило: Клейн как персонаж плоский. Он добрый, и всё. Но эта доброта ему почти ничего не стоит. Нет момента, где ему по-настоящему приходится выбирать между своей выгодой и другими и платить за это. Доброта без цены — это не характер, а настройка по умолчанию. Да, автор пытается дать ему человечность через тоску по дому, но эти «эх, вернуться бы домой» звучат как дежурные вставки, а не как живое чувство. Плюс он почти всегда реагирует, а не действует: не Клейн двигает мир, а мир двигает Клейна. За 1400 глав я так и не почувствовал в нём живого человека.
И финал скомкан. Последние глав 300 автор как будто пытался натянуть сову на глобус: свести все линии любой ценой, не думая, работает ли это вообще.
Итог: великолепная первая половина и концовка, которая испортила мне впечатление от всей книги. Читать стоит, ради Тингена и Шерлока Мориарти точно. Но не ждите, что кульминация дотянет до завязки.