Глава 1047 - Она не виновата, вся вина лежит на мне! [1]

- Чэнь Гэ? Почему не заходишь внутрь?

Увидев сына, отец тут же поспешил продемонстрировать ему вымученную улыбку. Кажется, даже усталость на его лице слегка отступила.

- И как ты вообще вчера оказался в гостях у учительницы Чжан? Ты вообще представляешь, сколько неудобств ты ей доставил?

Отец стал жаловаться и ныть, как обычно, однако эти жалобы не были связаны с его собственной работой. Как бы утомительна или трудна ни была его собственная жизнь, к его чести, нужно отметить, что он никогда не использовал свою усталость как предлог для того, чтобы манипулировать Чэнь Гэ и принуждать его к чему-либо.

- Ну, входи скорее. Как же здорово, что ты сегодня вернулся домой. Сейчас, мои дорогие, я переоденусь и приготовлю вам что-нибудь на ужин!

- Прости, пап. Я не смогу зайти.

Чэнь Гэ всё ещё продолжал стоять на месте.

Накануне вечером он успел обыскать восточную и западную часть города Ли Ван. Ему потребуется ещё два дня, чтобы завершить поиски.

- В чём дело?

Мужчина явно не ожидал, что Чэнь Гэ вот так откажется заходить в дом, уже буквально стоя на пороге. Господин Чэнь остановился и повернулся к сыну.

- Это же твой родной дом. Место, куда ты всегда можешь вернуться, чтобы отдохнуть. Если ты, вдруг, почувствуешь себя подавленным или усталым, оно всегда приободрит тебя. Почему же ты отказываешься возвращаться домой? Ты чего-то боишься? Если есть что-то, с чем я могу помочь, пожалуйста, скажи мне.

В действительности, всё было именно так. В сознании Чэнь Гэ дом всегда ассоциировался с теплом и уютом. Однако для Юй Цзяня - Толкателя этой ненастоящей Двери, всё было не так. Стоило ему лишь только переступить порог родного дома, как тут же наступала ночь. И солнце всходило сразу же, как только он покидал его.

Честно говоря, сам Чэнь Гэ понятия не имел, почему у владельца Двери сложились такие странные отношения с собственным домом и семьёй. Хотя у мальчика и не было отца, с ним рядом всегда была заботливая мать, которая его очень любила.

Увидев, что Чэнь Гэ по-прежнему стоит на одном месте и отказывается входить, отец вздохнул, и взгляд его смягчился. Какими бы стеснёнными не были их обстоятельства, он никогда бы не стал заставлять своего сына делать то, чего он не хотел.

- По крайней мере, зайди и поужинай с нами после того, как я закончу все приготовления, ладно?

Увидев, что Чэнь Гэ не возражает, мужчина облегчённо вздохнул и отправился на кухню.

Вскоре оттуда послышался звук бьющегося фарфора. Чэнь Гэ показалось, что его отец упал, и он опрометью кинулся внутрь.

Отец согнулся пополам, прислонившись к стене. Руками он закрывал живот. Вокруг него на полу валялись осколки разбитой посуды.

- Лекарство…Лекарство, оно во внешнем кармане куртки.

Чэнь Гэ живо сообразил, что к чему и тут же кинулся в прихожую. В кармане отцовской куртки он нашёл небольшой пузырёк с лекарством. Этикетка была сорвана, поэтому он не мог сказать, что именно это было за лекарство.

- Я сам приготовлю ужин, папа. А тебе следует сейчас пойти и немного отдохнуть.

Чэнь Гэ помог мужчине подняться с пола.

Ло Жоюй повисла на ручке кухонной двери, обеспокоенно заглядывая в кухню. Она была напугана.

Сразу после ужина Чэнь Гэ уложил Ло Жоюй спать в её комнате, после чего вернулся обратно на кухню. Там он наполнил два стакана тёплой кипячёной водой и направился в спальню к отцу. Прикрыв за собой дверь, Чэнь Гэ поставил стаканы с водой на прикроватную тумбочку и, придвинув стул поближе к кровати, присел рядом с постелью отца.

Он схватил отца за руку и посмотрел на усталого и слабого мужчину, свернувшегося под одеялом.

Для него отец всегда был загадочным, забавным, всё на свете знающим и интересным человеком, способным легко разрешить любую проблему, которая попадалась ему на пути. Его широкая спина всегда заслоняла маленького Чэнь Гэ от любых жизненных невзгод. Он никогда и не предполагал, что однажды ему доведётся увидеть отца в столь плачевном положении. Из-за боли в животе мужчина плотно свернулся калачиком. Он выгнул спину, и лежал, отвернувшись от Чэнь Гэ, как будто не хотел, чтобы сын видел его в таком состоянии.

- Прошло уже почти двадцать лет. А мы с тобой так и не нашли времени просто спокойно поговорить. Жизнь всё время гнала меня вперёд. И, честно говоря, я уже даже привык к её бешеному темпу. До того дня, как вы с мамой пропали, я даже и не понимал, что та независимость, которую, как я думал, я обрёл, была не более чем способом выжить в этом безумном мире…

Чэнь Гэ хотел рассказать своему отцу ещё многое, о чём он никогда не смог бы поговорить с чужими людьми. В конце концов, никто и никогда не понял бы его так, как это могли сделать родные.

- О чём это ты говоришь?

Лицо мужчины было мертвенно бледным. Он лежал на подушках, и в глазах его отражалась нерешительность. Казалось, ему тоже было что сказать Чэнь Гэ, однако, в конце концов, он передумал, и вместо это произнёс:

- Кто научил тебя так готовить? Кто-то из школы? Должен признать, этот человек - отличный учитель. Ужин, который ты приготовил, был просто восхитительным.

- А, может быть, я просто унаследовал от тебя талант к кулинарии?

Чэнь Гэ передал отцу стакан с тёплой водой.

- Что за лекарство ты принимал ранее?

- Ах. Ерунда. Это просто лекарство для желудка. Ничего серьёзного.

- Если ты заболел, то тебе лучше пока сосредоточиться на лечении. Я вполне могу взять на себя заботы о семье, и приглядеть за Жоюй.

Мужчина, лежащий перед ним в постели, в каком-то смысле был всего лишь плодом его воображения. Поэтому такой способ общения был весьма необычным. Они ещё очень долго беседовали, успев прояснить любые недопонимания, которые могли быть между ними.

Чэнь Гэ больше всего беспокоило физическое состояние отца. Он надеялся, что тот пораньше ляжет спать, если он уйдёт, однако мужчина упорно продолжал настаивать, чтобы Чэнь Гэ посидел с ним ещё. До позднего вечера отец продолжал читать сыну родительские нотации о том, какая это ответственность - быть главой семьи. Отец, как заезженная пластинка, всё не переставал повторять:

«Ты должен позаботиться о себе и своей младшей сестре».

Как только взошло солнце, буря за окном сразу же стихла.

Чэнь Гэ снова подошёл к двери.

Однако, прежде чем он успел выйти, из отцовской спальни донёсся какой-то шум. Чэнь Гэ тут же вернулся в квартиру и опрометью кинулся в спальню. Войдя, он увидел мужчину, сидящего на полу у кровати в своей повседневной одежде. Одну руку он положил на живот, а другой пытался нашарить что-то в ящике прикроватной тумбочки.

- Тебе следует сегодня пропустить работу, если ты плохо себя чувствуешь.

Чэнь Гэ помог ему найти в тумбочке лекарство.

Глядя на чёрные нити на тыльной стороне рук отца, Чэнь Гэ удостоверился, что это вовсе не какая-то обычная болезнь, а самое настоящее Проклятие. Таким образом, Призрачный Плод и Юй Цзянь пытались проклясть память Чэнь Гэ, лишив его драгоценных воспоминаний. Это всё их рук дело. Это из-за их совместных усилий отец Чэнь Гэ с каждым днём становился всё слабее.

Чэнь Гэ разгадал их план. Они нацелились на людей, которые были близки Чэнь Гэ. Их конечной целью было, чтобы Чэнь Гэ в итоге испытал такое же отчаяние, какое когда-то испытали они, видя, как его любимые люди покидают его один за другим.

Пролистав комикс, Чэнь Гэ пробовал в хаотичном порядке называть имена всех своих сотрудников. И вскоре на одной из страниц он заметил первый проклюнувшийся кровеносный сосуд, как первый росток надежды.

«Мне всё ещё нужно чуть больше времени».

Убедившись, что его отец сегодня останется дома, Чэнь Гэ схватил рюкзак и направился к выходу.

Проходя через школьные ворота сегодня он не почувствовал ничего странного. Как будто всё, что было до этого, оказалось лишь ночным кошмаром.

Войдя в класс, он обнаружил, что большинство учеников уже были на своих местах. Кто-то готовился к занятиям, повторяя материал через конспекты, кто-то заучивал слова. Среди учеников, конечно, были также и те, кто спешил списать домашку до начала урока.

Чэнь Гэ неспешно подошёл к своему обычному месту, и мельком взглянул на соседа. Ду Мин в этот момент как раз опустил голову, пытаясь что-то спешно исправить в тетради. Его стол, стоявший совсем рядом с Чэнь Гэ, был завален домашними заданиями по самым разным предметам.

Несмотря на то, что Ду Мин не сказал ему ни слова, Чэнь Гэ понял, что сосед как-бы намекал: «Если тебе нужно что-то списать, просто возьми тетрадь сам».

По сравнению с Ду Мином, который был ещё настоящим ребёнком, Чэнь Гэ к настоящему времени уже был практически тысячелетним демоном-лисом, умеющим прекрасно читать между строк. Он точно знал, что Ду Мин, на самом деле, обратил на него внимание сразу, как только он вошёл.

«Что же случилось с этим ребёнком за эти пару дней? Почему он вдруг решил перестать со мной разговаривать? Может ли он быть источником слухов, что ходят обо мне и Чжан Я?»

Насколько он помнил, Ду Мин всегда был высокомерным и замкнутым человеком. Не в его духе было так поступать. Этого подростка никогда не интересовал хаотичный мир социума. В конце концов, если бы у него и появилась свободная минутка, он бы точно предпочёл потратить её на учёбу.

Пускай он и был абсолютно бестактным простофилей, но его результаты всегда были вывешены на доске почёта. И он неизменно входил в десятку лучших учеников школы. Он тратил очень мало времени на развлечения и был настоящим образчиком самодисциплины.

На этот раз Чэнь Гэ не стал списывать домашнее задание у Ду Мина. Вместо этого он достал из-под парты учебник английского языка и сам стал выполнять своё домашнее задание.

«Мне следует начать с тех вопросов, где представлено несколько вариантов ответов. Эх. Вот если бы только Дух Пера был здесь со мной прямо сейчас».

Третьим уроком в этот день будет урок английского языка.

Как только Чжан Я вошла в класс, по нему тут же пронёсся лёгкий шёпоток. Эти слухи, конечно, изрядно подпортили её репутацию, однако они никак не повлияли на дисциплину во время занятия. И она провела свой урок, как обычно.

Во время четвёртого урока Чэнь Гэ был на удивление внимателен и прилежно слушал объяснения учителя. Однако вскоре его прервал телефонный звонок.