Глава 1047 - Она не виновата, вся вина лежит на мне! [3]

Несколько дней пролетели незаметно, как в тумане. За всё это время Чэнь Гэ так ни разу и не сомкнул глаз. На утро девятого дня с того момента, как он вошёл в этом Мир, в тот момент, когда его психическое состояние уже почти достигло своего предела, несколько страниц комикса, наконец, полностью окрасились в красный, и он, наконец-то, смог связаться со своими сотрудниками.

«Финальная битва может начаться в любой момент».

С такими мыслями он открыл дверь наружу, покидая отчий дом.

Серые облака низко нависли над городом, словно пытаясь задушить его, раз уж не получалось уничтожить другими путями.

Теперь уже не только одноклассники в школе, но даже соседи стали поглядывать на Чэнь Гэ и Ло Жоюй искоса. Похоже, слухи добрались и досюда.

Первым уроком сегодня будет английский. И Чэнь Гэ был морально к этому готов.

За последние несколько дней Ду Мин не перемолвился с ним даже единым словечком. Обычно болтливый и неугомонный мальчик вдруг стал чрезвычайно тихим. Казалось, он полностью замкнулся в себе и перестал общаться не только с Чэнь Гэ, но и со всеми окружающими. Его лицо с каждым днём становилось всё бледнее, как будто он страдал от какой-то болезни. И, более того, эта странная хандра даже отразилась на его успеваемости. По итогам вчерашней проверочной работы его позиция в рейтинге опустилась сразу на десять ступеней!

- У тебя всё хорошо? Тебе не нужна помощь? - Чэнь Гэ подошёл к своему бывшему товарищу и сочувственно спросил.

За эти девять дней Чэнь Гэ перевернул весь город Ли Ван в поисках Толкателя Двери. Несмотря на то, что ему всё ещё не удалось отыскать Юй Цзяня, благодаря полученным подсказкам и озарениям у него сложилась общая картина, и он уже примерно догадывался, где скрывается этот парень. Их схватка с Призрачным Плодом и Юй Цзянем началась для Чэнь Гэ в тот самый миг, когда он переступил через порог этой Двери.

Тем временем, Ду Мин как-то неловко оперся о парту, и рукава его рубашки слегка приподнялись, обнажая множество синяков под ними. Он выглядел даже более измождённым, чем сам Чэнь Гэ, который не спал несколько суток.

- Тебя избили дома? Просто потому, что вчера ты набрал меньше баллов на тесте?

Голос Чэнь Гэ звучал тихо, но Ду Мин мог слышать каждое слово. Его пухлые руки судорожно сжались, после чего он медленно усилием воли разжал их. Мальчик не стал отвечать на вопрос Чэнь Гэ и просто уткнулся носом в учебник.

Вскоре начался урок, однако посередине занятия Чэнь Гэ и остальные ученики, вдруг, услышали нарастающие звуки ругани, доносившиеся откуда-то из коридора. Чэнь Гэ определил, что они доносятся из учительской. Вместо обычного спора это скорее можно было назвать гневной тирадой, ведь единственным говорящим была женщина средних лет.

Как только Ду Мин услышал этот голос, лицо мальчика побледнело ещё больше. Он выглядел так, будто сам этот голос причинял ему неимоверные страдания. Также в его взгляде сквозил намёк на сожаление, вину и некоторое смущение. Однако к ним примешивалась ещё одна эмоция, определение которой было сложно подобрать.

Дождавшись окончания занятия, Чэнь Гэ немедленно схватил свой рюкзак и приготовился уйти, однако, когда он встал со своего места, Ду Мин внезапно схватил его за локоть.

- В чём дело?

- Чэнь Гэ, мне жаль. Мне очень жаль.

Сказав это, Ду Мин тут же отпустил локоть.

К тому времени Чэнь Гэ уже в общих чертах имел представление о том, что произошло.

Он глубоко вздохнул и выбежал из класса.

Дверь в учительскую была закрыта. Чэнь Гэ растолкал собравшуюся вокруг двери группу зевак и заглянул в окно.

Четверо родителей окружили молодую учительницу и, не переставая, бранили её - каждый на свой лад, брызжа слюной от гнева. Их лица исказились от отвращения и злости. Господин Си изо всех сил старался урегулировать конфликт, наобещав родителям учеников всё, что угодно.

Сцена в учительской достигла своего апогея. Для собравшихся в коридоре студентов это было, своего рода, бесплатное развлечение. Судя по всему, они все сейчас прекрасно проводили время. Некоторые даже подавали реплики из-за двери, ещё больше подначивая родителей.

Только Чэнь Гэ волновала судьба молодой учительницы.

Этот неправомерный оскорбительный допрос, начавшийся совершенно спонтанно; грех, возложенный на неё без всяких доказательств, да ещё и эти слухи, которые с каждым часом становились всё извращённее, они были настолько неправдоподобны, что в пору было рассмеяться!

Чэнь Гэ почувствовал дикое желание ворваться в комнату с молотом Доктора Череподробителя и разнести там всё, однако он почему-то не сделал этого. Он спросил себя, что бы он сделал, произойди такое в реальности? Что бы сделал на его месте подросток, если бы в его жизни случилось нечто подобное? Что вообще он мог сделать в данный момент? Ответ был прост: он ничего не мог поделать. Он мог лишь беспомощно стоять снаружи и наблюдать, потому что его действия могли только лишь усугубить ситуацию.

«Неужели именно так чувствовал себя настоящий Юй Цзянь в те мгновения, когда это случилось? Будучи одержимым Призрачным Плодом, он обладал невероятной силой. Для него ничего не стоило ворваться в комнату и поубивать всех, кто издевался над учительницей. Но он не сделал этого. Наверняка, Призрачный Плод убеждал его поступить жестоко. Если бы всё пошло по плану Призрака, Юй Цзян стал бы в результате ничем не лучше Демонического Бога, ненавидящего всех и всё. Однако мальчик пошёл против воли Плода. Скорей всего, именно это решение стало причиной разрыва между ними.

Всё больше и больше зевак собиралось возле учительской. Наконец, учителю Си удалось, немного смягчить гнев родителей. Дверь кабинета распахнулась и из учительской вышла небольшая группка людей среднего возраста, возглавляемая чопорной дамой средних лет, чьё лицо было перекошено от гнева.

Как только взгляд её остановился на Чэнь Гэ, она, казалось, буквально вспыхнула от злости. Остановившись, она открыла рот, и уже было собралась излить всю свою желчь на Чэнь Гэ, когда молодая учительница, которую они ранее отчитывали, вдруг смело шагнула вперёд и загородила собой юношу.

- Что бы вы ни имели против меня как учителя, это не имеет никакого отношения к ученику, который ни в чём не виноват!

Учительница больше ничего не сказала, но лицо её выражало абсолютную решимость. Она стояла там, как нерушимая скала, что резко контрастировало с тем, какой она была в обычное время.

Тогда женщина средних лет обругала её на чём свет стоит, назвав совершенно непечатным словом, которое не предназначено для книг. И она бы, пожалуй, продолжила свою гневную тираду, если бы другие родители не оттащили её прочь. После вся группа покинула территорию школы под щедрый аккомпанемент извинений от господина Си.

- А теперь вы все, возвращайтесь-ка к своим занятиям! Здесь больше не на что смотреть!

Чжан Я мягко отправила учеников обратно в классы. Затем она взглянула на Чэнь Гэ и прошептала самым нежным тоном, на который только была способна:

- И тебе тоже следует вернуться в класс.

- Мы поговорим позже.

Это все, что сказал ей Чэнь Гэ.

Лишь после того, как толпа разошлась, он смог отойти от неё и вернуться в класс. По возвращении он увидел Ду Мина, который лежал на столе, спрятав лицо в ладонях, и притворяясь спящим.

- Ду Мин, почему твоя мама пришла сегодня в школу?

Ду Мин ничего не сказал ему в ответ. Всё, что мог слышать Чэнь Гэ, это его тяжёлое дыхание.

- Кажется, она решила возложить всю вину на госпожу Чжан. Но ведь именно я был причиной этих слухов!

Чэнь Гэ крепко стиснул в руках ручку, которую держал. Со временем его голос продолжал становиться громче.

- Это из-за меня ты скатился вниз по учёбе! Я постоянно просил у тебя списать домашнее задание и отвлекал своими разговорами во время уроков. Да весь класс мог бы это подтвердить! Но почему вместо этого они все, как один, продолжают указывать пальцем на госпожу Чжан, говоря, что это всё её вина?! Почему? Почему они поступают так, хотя всё это от начала и до конца было лишь моей собственной ошибкой?!

- Остановись! Достаточно!

Ду Мин, наконец, крикнул ему в ответ. Он был очень взволнован. Казалось, на него эта ситуация давила ничуть не меньше, чем на самого Чэнь Гэ.

Увидев Ду Мина в таком подавленном состоянии, Чэнь Гэ тут же перестал кричать на него. Он добавил лишь только:

- Мы оба с тобой - изгои этого класса. Ни у кого из нас нет друзей. Поэтому мы можем делиться своей болью лишь друг с другом. В каком-то смысле, ты на самом деле был моим единственным другом.

Когда он услышал эти последние слова, Ду Мин тяжело задышал, как будто у него начался приступ астмы. Похоже, ему было в этот момент очень больно.