Глава 41 - Поминальная служба. Её признание.

— Уже достаточно, я ведь не собираюсь замуж.

Она закрыла лицо обеими руками и присела на корточки, словно готовая разрыдаться.

Она не думала, что девушки могут быть такими страшными. Хоть как-то прикрыв наготу, её потрогали в разных местах, заставляли много раз переодеваться, будто наряжая куклу; ей становилось стыдно от одних воспоминаний. От её лица, казалось, исходил жар. Она корила себя за то, что не изрыгала пламя изо рта.

Безжалостно улучив шанс, Вито сбежала, но даже не знала, где находится. На самом деле ей удалось сбежать из комнаты Мадлен, но, поскольку она торопилась, видимо, побежала в другую сторону и, так сказать, стала потерявшимся ребёнком в незнакомом месте. Она не знала, сколько лет провела во дворце, но всё ещё не ориентировалась во всех его уголках. Она гадала, насколько же широк этот замок.

— Интересно, смогу ли я вернуться...

По возможности она хотела бы вернуться в комнату Мадлен незамеченной. И запереться там.

Оглядевшись, она увидела вдали от замка нечто вроде сада, а на стороне, противоположной дворцу, — заросшие деревья. Казалось, на территории был небольшой лес, и более того, то, что она видела в просвете между деревьями, было... рекой?

Это было место, о котором она абсолютно не знала.

Немного забеспокоившись, она попыталась вытереть слёзы, но поспешно остановилась, заметив, что на ней кружевные перчатки. Их ей одолжили на время. Она также проверила, не испачкалось ли её платье, но, казалось, всё было в порядке.

И всё же в нём было трудно двигаться. Корсет действительно причинял боль в талии, а чувство стеснения, чтобы собрать и приподнять её несуществующую грудь, было ужасным. Было чудом, что она не упала в этих непривычных туфлях на высоком каблуке. Она отдавала дань уважения благородным девицам, которые всегда наряжались таким образом. Быть красивой — это действительно тяжело.

— Вито.

Пока она размышляла, что же делать теперь, она обернулась, удивлённая голосом, раздавшимся позади. Немного запыхавшись, к ней приближался бегом Капитан.

— Капитан?

— Я ждал снаружи, но ты внезапно выскочила, и я подумал, что, возможно, что-то случилось, поэтому последовал за тобой.

— Прости. Я была в отчаянии.

Он выпрямился из положения на корточках, и она посмотрела на него снизу вверх. Его внешний вид отличался от прежнего. На нём была его обычная форма, но на повязке на рукаве красовалось броское украшение, превращавшее её в великолепный наряд. Если принц ЛеБланш — принц, сошедший со страниц книжки с картинками, то Капитан должен быть верным рыцарем, охраняющим принца. То есть драконша (она) должна быть злодейкой, это она знала. Кто же будет принцессой? Она с энтузиазмом её похитит.

Капитан почему-то с удивлённым выражением смотрел на её лицо, но тут же засмеялся, как всегда, и нежным жестом погладил её по щеке.

— Тебе идёт.

— Ах…

Вот оно что. Она забыла, что её нынешний вид был результатом того, что с ней основательно поигрались.

— Н-не надо мне льстить. Кроме того, это выглядит по-детски.

Она не знала, было ли это хобби Ариады, но ей рекомендовали только такие вещи. Яркие основные цвета, обилие рюшей - у неё сводило лицо от одних воспоминаний.

Но и это выглядело стыдным. Мягкого красного цвета, производящее впечатление сладкой конфеты, с пышным силуэтом, оно при этом было смело открыто в области груди и спины, отчего она чувствовала себя неуверенно. «Оно не открывает ноги, но можно ли открывать грудь и спину?!» — когда она придралась к этому, в ответ получила: «Так и есть». Она откровенно не могла понять критерии бесстыдства женщин этого мира. Её волосы были заплетены в косу и красиво убраны. Время от времени раздавался колокольный звук, поэтому она думала, что в них, несомненно, была вплетена какая-то заколка.

— Это не лесть. Ты милая.

«Милая»! Вито хотела объявить, что это слово существует ради таких людей, как Шифон и Марибель!

Если ей казалось, что её лицо слишком горячее, то это, несомненно, было лишь её воображение. Если она не могла как следует поднять глаза на лицо Капитана, то это тоже было её воображением.

— Ес-если ты считаешь меня милой, то, наверное, потому, что у этой девушки хорошая внешность.

Он сделал странное лицо при её словах.

— Потому что это облик деревенской девушки, которую я когда-то съела.

— Ах, понятно.

Даже если её называли «милой» и говорили, что это «ей идёт», это не была её истинная форма. Её истинная форма — это другой человек...? ...Человек? Что она говорит, разве она не дракон?

— Вито, разве ты не человек?

Что этот человек сейчас говорит.

— О чём ты говоришь, я же дракон. Я не могу быть человеком. Разве люди едят других людей?

— Хм... Неужели?

Вито действительно не могла понять, что он думал. Он выглядел спокойным, но его взгляд парил в воздухе.

— Ты не человек.

— Да. Что более важно, ты же даже общался со мной как с драконом, верно?

Сказав это, она удивилась, потому что его лицо с недовольным и, казалось, разочарованным выражением приблизилось к ней.

— Хотя я назвал тебя «моей важной девушкой».

Она думала, что такое было.

Эх, но она не знала, был ли он серьёзен. Что с этим человеком. Поскольку Вито дракон, она не может быть человеком, но он общался с ней, как если бы она была человеческой девушкой? Что это такое, она не понимала.

— В-в любом случае, то, что я человек...

Этого не может быть.

Эх, тогда что насчёт этих человеческих воспоминаний?

Внутри неё было тихо, но там обитал клубок странных воспоминаний. Нет, она не знала.

—Может, даже не нужно это исправлять? Кажется, у меня на самом деле есть человеческие воспоминания. Но даже для меня они заставляют гадать, что же они такое на самом деле, так что я не совсем это понимаю.

— Так значит, они у тебя действительно есть.

Её глаза округлились от прямолинейного ответа.

— Откуда ты знаешь?

— Из-за твоего человеческого поведения. Как бы ни был высок интеллект у Земного Дракона, нет такого дракона, который бы так гладко влился в человеческое общество, как ты, Вито. Сохранилась литература, в которой говорится, что предыдущий Земной Дракон сталкивался со значительными трудностями. Так что я задавался вопросом, не является ли Вито на самом деле человеком.

— Бывают ли люди, которые могут превращаться в драконов?

Обычно не бывают, ответил он.

— Но происхождение Земного Дракона до сих пор не выяснено. Даже неизвестно, как он рождается. Так что так или иначе, я могу сказать.

Если подумать, к тому времени, как она осознала себя в горах Визанну, она даже не считала странным отсутствие родителей. Интересно, как же она родилась.

— Если это тебя беспокоит, ты можешь спросить у Лорда Клирика.

— Нет, спасибо.

Он рассмеялся при её немедленном ответе. Этот человек был ей неприятен. Она не хотела иметь с ним дела, насколько это возможно.

— Пойдём, Вито. Уже почти время.

— Время?

Не может быть.

Судя по ситуации, она думала, что её определённо потащат на вечеринку, именуемую Встречей по культурному обмену. Она не хотела идти, но у неё было чувство, что от Капитана ей не сбежать. Когда она в душе тяжело вздохнула, он внезапно потянул её за руку.

— Эх, но ведь туда...

Вместо замка это было в сторону небольшого леса.

Так они вдвоём и вошли в деревья, окружавшие парк за пределами замка. Её каблуки впивались в землю, поэтому идти было тяжело, но она как-то смогла поспевать за ним, потому что он подстраивался под её шаг. Не нужно и говорить, что она остановила его, когда ему, казалось, захотелось понести её. Скорее, она хотела бы нести его. Она относилась к тому типу, кто хотел защищать, а не быть защищённой, разве в этом есть проблема?

— Это место...

— Это река, соединяющаяся с озером Килув.

Похоже, то, что она видела ранее в просветах между деревьями, и вправду было рекой. Она сверкала, отражая свет заходящего солнца. Если это река, соединённая с замком, она предположила, что это большая река.

— Что делают те люди?

Немного поодаль собралось множество людей. Неся что-то похожее на маленькие подвесные фонарики, они отпускали их плыть по реке. Зрелище бесчисленных слабых, мимолётных огоньков, дрожащих, пока они уплывают по реке, было прямо как звёзды, застывшие в ночном небе. Однако в некотором смысле уединённый цвет огней заставлял казаться, будто они могут исчезнуть в любой момент.

— Это поминальная служба. После битвы её обычно проводят здесь.

— Чтобы утешить мёртвых, ритуал проводов.

Так это были фонарики для людей, ставших жертвами? При виде плывущих огней она вспомнила недавнюю битву, и её чувства стали тем, что трудно выразить словами. Отнять жизнь - дело мгновения. Но эта жизнь может быть незаменимым существом для кого-то другого, и, будучи утраченной, она никогда уже не станет прежней.

— В этом мире верят в реинкарнацию?

— Если и говорить, то многие верят в это. Что душа возвращается в свой изначальный мир. ...А что?

— Мне просто было интересно, существуют ли души на самом деле.

Разве концепция души - не то, что выдумали и к чему стремятся люди?

— Ты не думаешь, что хочешь в это верить?

— Нет. Возможно, я просто бунтую, но я не могу в это поверить.

Именно поэтому она хотела прожить эту единственную жизнь в полной мере и не хотела иметь никаких сожалений.

— Это так на тебя похоже. Но она определённо существует.

— Почему?

— Секрет.

Он лукаво улыбнулся.

Его сузившиеся тёмные зрачки сверкали, окутанные светом от фонарей, плывущих по реке.

Интересно, сколько раз Вито зачаровывалась этими тёмными глазами. Сколько раз они заставляли её колебаться. Не потому, что они чёрные, а потому, что они принадлежали ему, она зачаровывалась.

— В первую очередь, интересно, почему я так одержима чёрным цветом.

С тех пор как она проснулась в горах Визанн в качестве себя самой, прошло несколько лет. Смерть пришла ко многим человеческим существам на этом континенте, и она также принесла в жертву бесчисленное множество людей, чтобы выжить. Хотя её могли возненавидеть или возненавидели за эти жестокие поступки, она всё равно их совершила. Можно сделать вывод, что тот факт, что она здесь сейчас, произошёл от того, что она принесла их в жертву. Интересно, было ли с её стороны безрассудством то, что у неё не было чувства реальности по этому поводу.

Прежде чем стать драконом, интересно, кем же она была в мире. Ей становилось дурно, потому что это было похоже на зияющую пустоту в её сердце. Она чувствовала беспокойство. Дисбаланс.

И всё же Вито верила, что способна стоять здесь, как сейчас, наверное, потому, что Капитан был рядом.

Чтобы помолиться множеству маленьких огоньков, плывущих по реке, она закрыла глаза.

*****

— О, это вкусно.

Вито не знала, что в замке есть такой большой зал для собраний. Казалось, он использовался как танцевальный или бальный зал, но в потолке красовалась большая люстра со столькими роскошными украшениями, что если бы она упала, это стало бы великим бедствием. Пока одни танцевали в ритм музыкальных инструментов, другие распускали цветы в своей речи, третьи декламировали эпические сказания; люди были самые разные. Но её глаза и нос болели от их духов и ярких цветов их нарядов.

Казалось, высшие чины из королевства Тирузото тоже приехали, но все были одеты в одинаково пёстрые и элегантные одежды без каких-либо отличительных черт, так что она не знала, кто есть кто. С первого взгляда она не видела ничего, кроме обычного грандиозного бала. Она немного забеспокоилась, гадая, начался ли уже Культурный обмен. В первую очередь, что вообще делают на так называемом культурном обмене. Позже Вито спросит у Принца.

И ранее она впервые встретила их Короля. Если их Принц шёл по «королевской дороге», то и Король тоже. Неподходящие по моде белые усы и вьющиеся белые волосы. Корона и красный наряд. По какой-то причине он начал ворчать на них, но поскольку это было о том, что её особенно не волновало, она сделала неискреннюю улыбку и уплыла. Хотя Капитан всё ещё был его пленником.

— Мням-мням, да, мне это нравится. Его острая пряность и кислинка неописуемы.

Ей велели приветствовать людей в зале для собраний, но она решительно отказалась. Если это на уровне простых приветствий, она всё равно сбежит, знаете ли. Всё нормально, если они не запомнят её лицо. Хотя Принц сделал кислую мину, Вито было неприятно, если с ней будут обращаться как с питомцем. Абсурдно вешать ожерелье на шею. Что ж, не то чтобы они это делали.

— Сладости тоже хороши. Ах, но я хотела съесть десерты в конце.

В такой ситуации, поскольку казалось, что если она продолжит быть «статуей у стены», может случиться что-то хлопотное, она молча ела вкусные блюда, держа в одной руке воду. Хотя эти утончённые ароматы были элегантны, ей больше нравились возбуждающие вкусы. Переполнившись различными ароматами, послевкусие было неприятно тяжёлым. Но этот маринад великолепен. О, это, неужели это фирменное караагэ Нассау?! Если можно только есть, то давайте поедим. Ах, но странно, если еда исчезает только здесь, так что давайте позаимствуем и с другого стола.

[Караагэ — обжаренное куриное мясо со специальным маринадом]

Довольная тем, что съела все блюда от начала до конца, она счастливо вздохнула, но откуда-то почувствовала на себе взгляд и осмотрелась.

Она встретилась взглядом с миниатюрным юношей.

Интересно, наблюдал ли он за её манерами за столом. Юноша удивился, что их глаза встретились, и в изумлении моргал своими большими глазами. Когда он успокоился, его радужки были тёмно-голубого цвета и такими большими, что казалось, вот-вот вывалятся, а его длинные розовые волосы были собраны. Она на мгновение зачаровалась этим прекрасным благородным бисёнэном, но почему-то что-то казалось неуместным. Хотя вокруг было много других благородных юношей и девушек, по какой-то причине она не могла оторвать от него глаз.

Кто же он, интересно; с первого взгляда можно было сказать, что он несёт божественное покровительство духа ветра, однако у него была знакомая, успокаивающая и исцеляющая атмосфера, которую она не знала, как описать.

После того как они некоторое время смотрели друг на друга, она наконец заметила, кто этот человек.

— О... Марибе…

Она действительно не знала, что происходит.

Юноша, который, казалось, был Марибель, взглянул вниз с лёгким вздохом.

— Я не потому ношу этот наряд, что он мне нравится. Разве не очевидно, что я хотела бы надеть платье с милым фасоном?! Я специально сшила его на сегодня, но всё испортилось! Почему это случилось!

— Марибель, твоя речь перескакивает с мужской на женскую.

Возможно, моменты, когда её голос возвращался к высокому, были лишь иллюзией. Но когда она уловила обычный голос Марибель, она убедилась, что юноша перед её глазами - это она.

Марибель сделала виноватое лицо и в панике прикрыла рот рукой.

— Если это не маскировка, то что же в мире... или это то, о чём нельзя говорить?

Мадлен сказала, что Марибель не будет присутствовать, потому что у неё есть другие дела, и она не стала спрашивать дальше. Интересно, она имела в виду, что будет хранить молчание об этом? Ей было жаль, что она это обнаружила.

— Я даже не думала, что меня раскроют так рано... Почему ты не отвела взгляд в тот момент!

— Потому что ты смотрела на меня? И я думала: «Там есть такой красивый мальчик».

— Я такая дура! В любом случае, Вито, ты плохая, потому что так мило одета! Хотя ты всегда одета так неряшливо! Э-это не потому, что я была очарована тем, как мило ты выглядишь, или что-то в этом роде, слышишь?!!

Когда её лицо стало ярко-красным, её собственное лицо тоже покраснело. Возможно, это был первый раз, когда Марибель говорила ей такое в лицо.

— Спасибо. Но ты намного милее меня.

— Н-ничего подобного! Я не это пыталась сказать!! Уух...

Она внезапно замолчала и отчаянно пыталась остудить свои раскрасневшиеся щёки ладонями.

Через некоторое время она успокоилась, и её выражение стало серьёзным.

— Я... собиралась рассказать тебе когда-нибудь. Потому что пойми, что продолжать вот так - неправильно.

— Марибель?

Она быстро вдохнула и пристально посмотрела на неё.

Её серьёзные тёмно-голубые радужки слегка дрожали.

— Я... я мужчина.

Да, прости, можно ещё раз?