Сторона Йосиды
Глава 5: Твердолобость
Поцелуи из моей жизни пропали уже почти как десять лет назад, а внезапно вернула их кохай с работы, и теперь я едва мог соображать.
Что для меня поцелуй?
Это то, что делаешь с любимым человеком, когда есть взаимная симпатия или любовь... То есть по сути надо, чтобы оба были влюблены или уже встречались.
Мисима, сделав это, сказала: «... Теперь понял?»
— М-Мисима... Ты... — поражённо выдавил я слова.
С болью на лице она посмотрела на меня и тихо сказала:
— Почему я влюбилась в такого человека?..
Смысл этих слов был очевиден.
Я нравлюсь Мисиме как парень.
Она призналась и пожалела об этом. Всё случилось так внезапно, что я дара речи лишился.
Даже не смог последовать за убежавшей от меня Мисимой.
Просто стоял на месте.
Её уже не было видно, она явно не вернётся, тут я и понял, что уже могу двигаться.
И я поплёлся домой.
Так бы я последовал за Мисимой и попробовал извиниться ещё раз. Но не знал, как мне стоит поступить.
Даже если попробую извиниться, но за что?
Я неправильно истолковал наши отношения.
Дул вечерний ветер, а проходивший мимо человек пробурчал «холодно». Я же ощущал холод в желудке, а не от ветра.
Внутри было холодно, но температура тела почему-то подскочила.
Для меня Мисима Юзуха... Проблемный кохай, но она в моём окружении всегда казалась более спокойной...
Честно говоря, ничего более.
Конечно мы постепенно сближались. Но инициатором был не я, всё потому что сама Мисима пыталась сблизиться.
А я не замечал, что это было вызвано её любовью.
«Почему я влюбилась в такого человека?..»
Я вспомнил слова Мисимы, и стало больно.
Я бы и сам хотел знать.
Прямо гром среди ясного неба.
С трудом верится, что я кому-то нравлюсь.
В старшей школе я не верил в привязанность девушки и не последовал за ней, когда она молча ушла, в итоге всё закончилось моим бессилием.
И во взрослой жизни... Я до сих пор не уверен в любви.
Люблю, но пока встречаться не думаю. Не верю в искренность таких слов.
Всё это... Скорее уж от осознания того, что нет во мне ничего особенного.
Став взрослым, я только работаю, больше ничего. Увлечений у меня нет, и другим я ничего не давал.
Я встретился с Саю и вернул её домой, немного смог изменить свою жизнь... Но в корне ничего не изменилось.
Моя жизнь начала исправляться, я стал двигаться вперёд.
И тут мне призналась Мисима.
Она лезла ко мне и начала стараться... И всё это было навязано ей любовью.
Но для меня всё оказалось неожиданностью.
И я не понимаю, почему она меня полюбила.
До появления Саю, когда девушка только стала моей подчинённой, уже были звоночки.
Она работала, а когда допускала ошибки, приходила и говорила «прости, не понимаю, как это делается», а я её не избегал.
Если в моей команде, вариант «не могу» не работает. Я не отпущу, пока не разберёшься... Потому и заставлял эту шумную девушку всё исправлять.
Помню, как она говорила, что если стараться ещё больше, так и умереть можно. И если уж я командую такой девушкой, конечно она в меланхолию впадать будет.
Потом я подобрал Саю, Мисима узнала и стала злиться на меня чаще.
Она говорила, что я люблю Гото-сан, но при этом продолжаю держать у себя Саю.
«Просто пытаюсь понять, что с твоими приоритетами».
Я вспомнил слова Мисимы.
Она всегда была спокойна и объективно высказывала своё мнение обо мне и Саю.
И в то же время выглядела раздражённой.
Я помогал Саю, но при этом ходил ужинать с Гото-сан, и в то же время я сближался с Гото-сан, но при этом продолжал поддерживать Саю... Мисиму это бесило, ведь я будто на два фронта бегаю.
В итоге я и правда будто вижу всё через свой фильтр.
Но что ни думай.
Я всё ещё не понимаю, за что Мисима полюбила меня.
И из-за того, что я не знал о её мыслях, она для меня была лишь кохаем.
Даже когда она с болью на лице призналась мне... Я не смог ей ответить.
Скорее всего Мисима и сама это понимала.
Но не могла не сказать.
Насколько же больно я ей сделал?
Внезапно и сильно.
Наши отношения изменились.
Слегка легкомысленный и добрый кохай, который присматривал за мной.
Хоть я и ругался на неё на работе, но она дарила и радость.
Но всё было продиктовано чувствами, и я не знаю, как будут развиваться наши отношения теперь.
Если причиной всему моя твердолобость, как мне теперь взять за всё ответственность?..
Я думал, но ответа не находил.
А ветер стал сильнее.
Я начал дрожать, понял, что замерзаю.
Осознание холода вызывало мелкую дрожь.
— ... М!
Дрожа, я ещё ускорился.
И всё это время думал о Мисиме.
Я не знал, как мне с завтрашнего дня смотреть ей в лицо и вести.
Глава 6: Готовка
— А!
— А?
Думая о Мисиме, я вернулся домой, и там встретил знакомую.
— Ты поздно. На работе задержался?
— ... А ты что тут делаешь так поздно?
— Ладно, впусти уже.
Передо мной стояла Асами.
Первая подруга Саю в Токио.
Сегодня она была не в школьной форме, а в чёрном платье и бежевом кардигане. Цвет волос оставался таким же, а повседневная одежда делала её более взрослой.
— Ты что-то хочешь? — спросил я, а она сжала губы.
— Пусти уже внутрь!
— ... Ладно.
Вообще неподходящее время она выбрала.
Но Асами после ухода Саю ни разу так поздно ко мне не приходила.
Раз дело, не прогонять же.
Я отпёр замок, открыл дверь, и Асами заскочила внутрь раньше меня.
— Прости за вторжение.
Даже если дело, она всё такая же яркая.
Я тоже вошёл, закрыл дверь и разулся.
— Всё же спокойно у тебя дома.
Войдя в комнату, она села на кровать.
Я снял пиджак и посмотрел на неё:
— Так что ты хотела?
— ... Ну, — усмехнувшись, она покачала головой. — В принципе ничего.
— Тогда иди домой.
— Ну ты чего?! Йосидатти, ты себя вдвое холоднее обычного ведёшь!
— Если есть что сказать, говори.
Я повесил пиджак на вешалку, а Асами слегка напугано посмотрела на меня.
— ... Ты злишься? Я не вовремя?
По лицу Асами было видно, что она переживает за меня.
Сердце заболело.
Теперь старшеклассница за меня волнуется.
Я вздохнул и покачал головой:
— Нет, прости. Устал немного... Так что случилось? С тех пор, как Саю уехала, ты так поздно не приходила, — более мягко спросил я.
Несколько секунд Асами пялилась на меня, а потом сказала:
— Правда, ничего такого... Просто с родителями поругалась сильно.
— А...
Асами не рассказывала, но обстановка у неё дома похоже не лучшая.
Саю было весело с ней, но и девушка тоже хорошо проводила время.
Они более чем просто хорошо ладили, Асами проводила у меня много времени, пока Саю была здесь.
— Мама истерику закатила. Цветочной вазой бросилась.
— Ничего себе... Не поранила?
— Нет, нормально. Но находиться там было невыносимо.
— И ты сбежала.
— Верно. Прости, что так неожиданно заявилась.
В таком случае она могла положиться на меня. Просто потому что я недалеко.
Асами тоже старшеклассница. Кататься в такое время по городу или бродить по городу для неё опасно.
— Ну, посижу пару часов и домой. Не страшно... — улыбнувшись, сказала она, и тут у неё в животе громко заурчало.
Девушка тут же покраснела.
— ... Ты не ела? — спросил я, и она смущённо прикрыла рот и кивнула.
— Мы перед ужином поссорились... А дальше ужинать не хотелось.
— Понятно.
Выслушав, я залез в холодильник.
Как раз вчера мясо и яйца взял.
Я открыл рисоварку, рис там ещё был.
— Ладно, сейчас приготовлю, подожди немного, — я закатал рукава, а Асами круглыми глазами посмотрела на меня:
— Йосидатти, ты готовить умеешь?!
Она спросила это очень громко, я даже улыбнулся.
— Ну, не то, чтобы хорошо. Но с тех пор как Саю уехала, стараюсь иногда.
— Ничего себе! Хорош мужик!
Она подскочила с кровати и подошла.
— А что готовишь?
— Что получится.
— Говоришь как опытный повар... Стоит ли любителю так говорить?
— Помолчи. Там подожди.
— А, но я посмотреть хочу.
Асами явно было весело.
Конечно не полностью... Но я заметил, что уже несколько минут не думаю о Мисиме.
— ... Ха-ха.
— М? Что?
— Нет, ничего.
Асами могла увлечь.
Сейчас мне это и было нужно.
Думая так, я достал из холодильника куриное бедро и яйца.
Включил плиту, убедился, что нагрелась, налил масло.
Отрезав половину бедра, остатки я вернул назад в холодильник. А потом мелко порезал.
— О, а неплохо, — с интересом следила за моими руками Асами.
Проверив масло, я положил мясо.
Шкварча, оно начало белеть.
— Йосидатти, — глядя на сковороду, спросила Асами. — У тебя сегодня что-то случилось?
Я не знал, как на это ответить и молчал, переворачивая палочками мясо. Повернул вниз не пожаренной стороной.
— У тебя такое лицо было, когда мы встретились. Как у покойника.
— Чего? Я вообще-то живой.
— Но похож был.
Она уставилась на меня. А я на неё не смотрел.
— Впервые тебя таким вижу после отъезда Саю. Что-то ведь случилось?
— Ничего.
— Врёшь! Иначе ты бы так не выглядел! — напирала девочка, а я ничего не говорил.
Просто не знал, как это сделать.
Не знаю я, как рассказать о том, что мне кохай в любви призналась.
Не советоваться же об этом со старшеклассницей. Да и вряд ли Мисима обрадуется, что я в день признаний с незнакомой школьницей это обсуждать буду. Не могу я просто такое сделать.
— ... Сложно говорить об этом, — я молчал, и она обронила это, а потом замолчала.
Убедившись, что мясо готово, я разбил яйцо и вылил на сковороду. Надо было в тарелке его размешать, но я вылил его так.
Перемешивая всё на сковороде, я получил жёлто-белый узор.
К курице с яйцом для вкуса я добавил немного соевого соуса и основу для супа...
— Готово...
С полки я впервые за долгое время взял чашку, наложил рис из рисоварки.
А сверху положил яйцо с курицей.
— Вот.
— Ва, вкусно выглядит!
— Обычно.
— Давно я такого не ела, — сказала Асами и радостно взяла у меня чашку.
Она пошла к столику в гостиной. Я взял палочки из шкафа и дал ей.
— Приятного аппетита!
— Ага.
Асами умело взяла еду палочками и закинула в рот.
И тут её глаза засияли.
— Ах! Йосидатти, у тебя талант! — сказала она и хлопнула меня по плечу.
— Ешь давай. А то остынет.
— Бесконечно есть можно, серьёзно.
Ничего особенного точно не было, но Асами радовалась, и мне приятно.
Только рецепт этот я не сам узнал.
— Этот рецепт Саю оставила. Я иногда смотрю, что она написала, и готовлю, — сказал я, Асами положила палочки и стала хихикать.
— Знаю.
— А?
— Когда в тот раз была, но столе тетрадь лежала. Вполне в духе Саю-тясо.
— ... Да, верно.
Она оставила простые и понятные рецепты. Даже расписала, сколько приправы добавлять, чтобы новичку возиться не приходилось.
Вначале я использовал сколько сказано, а потом стал использовать приблизительно, и хуже не становилось. Так и начал запоминать.
Лучше всего у меня получается «оякодон модоки». Его рецепт мне тоже оставили, но в этот раз я приготовил самый простой, чтобы мыть посуды меньше пришлось, в последнее время только так и готовлю.
— Ты используешь то, что оставила Саю-тясо, всё же твоя жизнь немного изменилась, Йосидатти, и если она узнает об этом, — сказала она и мягко улыбнулась. — Саю-тясо точно обрадуется.
Её слова заполнили моё сердце.
Да. Со встречи с Саю я немного изменился.
Хотя она вряд ли знает об этом.
— ... Не уверен.
— Точно говорю.
Я пожал плечами, а она засмеялась и продолжила есть.
Разжевав, девушка проглотила.
— Возможно ты не можешь поговорить об этом со мной, — Асами взглянула на меня. — Но если тебя что-то тревожит... Наверняка есть кто-то, кому ты больше чем мне доверяешь, с ним и поговори.
Всё ещё переживает за меня.
Неужели у меня и правда всё на лице написано?
— ... Ну да, наверное... — неуверенно заговорил я. — Я сам пока с мыслями не собрался. Всё и правда сложновато, так что послушаюсь тебя.
— Ага.
— Но я не знаю, стоит ли о таком говорить, и не знаю, что будет, если расскажу. Потому и не могу сказать тебе.
— Вот как, ясно, — она понимающе закивала, а потом на лице появилось хитрое выражение. — Йосидатти, ты же твердолобый, для тебя же лучше, если чужой мудростью воспользуешься.
— ... Почему я должен выслушивать это из уст старшеклассницы?
— Потому что ты твердолобый!
Рассмеявшись, она взяла палочки.
Она продолжила есть и при этом счастливо прищурилась.
— М... Вкусно!
— Рад за тебя.
— Приготовь ещё.
— Нет, дома ешь.
— Жадина!
Говорила она шумно, а потом свела руки.
Мне всегда было лень, и я впервые готовил для кого-то... И это оказалось на удивление неплохо.
Когда увидел её, подумал, что она не вовремя... Но всё же Асами выбрала подходящее время для прихода.
Похоже в итоге она мне помогла.
И ценой за это оказалось позволить погостить и еда.
В итоге я провёл вечер с шумной старшеклассницей.
Когда она пошла домой, я уже совсем вымотался, принял душ, переоделся в пижаму и завалился спать.
Глава 7: Рекомендация
Обеденный перерыв.
Я ел рамен с соевым соусом, и на языке растекался обычный солёный привкус.
Раньше я ел рамен в столовой без особо желания, но в последнее время он начал мне нравиться.
И я знал причину.
Он простой.
Вкус не выдающийся, но и не настолько ужасный, чтобы разочароваться... Достаточно один раз попробовать, чтобы запомнить вкус.
К обеду я проголодался, а когда в животе пусто, надо есть.
Это была обычная рутина, и рамен в столовой во всём этом меня вполне устраивает.
Вот так вот я...
— Йосида.
— А?
Тут меня позвали и вырвали из собственных мыслей. Голос получился резким, я даже закашлял.
— Что?
— Не «что». Сегодня ты снова в облаках витаешь, — поражённо сказал Хасимото, указывая на лоб. — У тебя между бровей морщина.
— А-ага...
Я и правда насупиться успел, так что расслабился, и прямо ощутил, как спало напряжение на лбу.
Похоже у меня и правда пугающее лицо было, как Хасимото и сказал.
— Мне кусок в горло не лезет, когда ты с таким жутким лицом рамен жуёшь.
— А, прости, прости.
Тон был не привычно легкомысленный, похоже я его и правда смутил, потому я поклонился. Не думал, что я так выгляжу, что даже атмосферу испортить могу.
— И?
— М?
— О чём так задумался? — уголки его губ приподнялись, и он с прищуром посмотрел на меня. — Когда ты так выглядишь, значит о чём-то думаешь... В основном о ком-то помимо себя.
Когда он говорит такое, я конечно понимаю, что у него нет силы прозрения, но тогда это значит, что у меня всё на лице написано.
— Когда была Саю, ты так жутко выглядел, когда о ней думал. Но сейчас ты так не выглядишь, когда о ней думаешь, — говорил Хасимото, развалившись на стуле и посмотрев вдаль. — Ты вот такой.
— Я точно так не выгляжу.
Проигнорировав мой ответ, он сделался серьёзным:
— Саю-тян далеко, и ты теперь реже выглядишь таким жутким из-за неё. Потому недавно, или скорее вчера... Что-то случилось, — сказав это, он склонил голову и с подозрением посмотрел на меня, а я подумал, что чутьё у него всё же отличное.
Конечно и у меня всё на лице написано, хотя понимает он всё ещё и потому, что меня знает хорошо и вообще внимательный.
Но.
— Да ничего, — отведя взгляд от Хасимото, ответил я.
Не хотелось об этом в столовой говорить.
Кстати... А Мисима где?..
Обычно она с нами обедает, но я мог понять, почему её сегодня рядом нет.
Видя, что мой взгляд бегает, Хасимото хмыкнул:
— То есть дело касается отношений с кем-то из офиса.
— Что?..
— Да по тебе же всё видно, Йосида, — он засмеялся, а потом вздохнул и сказал. — Йосида. Пошли вечером выпьем.
— Выпьем? Давно ты меня не приглашал.
— Иногда можно.
— А как же ужин с женой?
Он обычно не задерживался и всегда спешил к любимой жене. И я почти не видел, чтобы он незапланированно на пьянку шёл.
Я спросил, а он улыбнулся и кивнул:
— Она как раз сказала, что на ужин с подругой сегодня собирается, так что я бы один ужинал. Она и так почти всегда дома. Иногда надо расправить крылья.
— Понятно.
— Дома одному грустно, как раз повод мужчине от одиночества спастись.
— Понял, завязывай...
Вообще большого желания нет, но и планов тоже у меня не было.
Не хочу, чтобы он и дальше навязывался, потому и согласился.
К тому же... Вместо того, чтобы думать одному, лучше посовещаться с Хасимото.
... Асами то же самое советовала.
Хасимото и самому интересно послушать, но когда выслушает, сможет поддержать.
— Тогда вечером в баре пьём. Я угощаю, — увидев, что я киваю, довольно ответил он.
Всё же ему просто подразнить меня хочется...
Хотя.
... Рассказывать о таком и правда сложно.
И раз мне будет неловко, куда проще, если собеседнику будет интересно, и он станет вопросы задавать.
Значит поговорю с Хасимото...
Стоило подумать, и стало легче. В итоге моя проблема чётко обозначена.
... Мисима меня поцеловала.
Даже твердолобый тип вроде меня понимает, что это знак внимания.
От неё я такого не ожидал, потому и в замешательстве.
И... Потому что я не ожидал этого, не знаю, что теперь делать.
***
После работы мы отправились в ресторан с якитори.
Взяли по пиву, чокнулись и выпили...
— Так что случилось? — прямо спросил Хасимото, не дав времени для разогрева.
— Эй, а ты не слишком напираешь? — нахмурился я, а он безразлично продолжил:
— Ой, да ладно, в твоём случае дело только в любви может быть. И ты должен понимать, что даже если ты попросишь меня не любопытствовать, это невозможно.
— Заткнись. Ты только в такие моменты болтливым становишься.
С его проницательностью мне точно не справиться. Я вздохнул.
— Ну и? Что случилось? Что-то с Гото-сан?
— Понял я, сейчас расскажу. Не торопи.
Хотелось морально подготовиться, но он так напирает, даже дух перевести некогда.
Раз уж так настойчив, лучше на одном дыхании всё и выдать.
Я глубоко вдохнул и заговорил.
— На самом деле...
— Тебя Мисима-тян поцеловала?!
— Дурак, не ори.
Обычно это он меня упрекает за излишний шум, когда выпьем, но в этот раз закричал Хасимото, и неловко от взглядов людей вокруг сделалось мне.
И ещё мне стыдно, что я заставлял его проходить через подобное.
— Ну Мисима-тян даёт... — не думая обо мне, восхищённо вздохнул он.
А потом прищурился и посмотрел на меня.
— Ну, и так было очевидно, что ты ей интересен...
— ... Да?
— При том, что происходит, даже странно, как ты не заметил, — он поражённо покачал головой, а потом вздохнул и вопросительно посмотрел на меня. — И? Что делать будешь?
— Если бы я знал... — честно ответил я. — Я никогда в этом смысле не смотрел на Мисиму...
— Ей бы такое услышать было больно... Хотя наверное и она это понимает, — прозорливо прищурился он.
— Ещё не было в моей жизни такого, чтобы в меня кто-то влюблялся, — продолжал я, а Хасимото поражённо слушал.
Я серьёзно.
Ещё в старшей школе, когда я с Кандой-семпай встречался, от всего сердца не верил в её любовь. Почему Мадонна, которую все любят, встречается со мной... Мне казалось, что тут что-то не так.
— Пока жил с Саю, я понял. Я эгоист, притворяюсь, что думаю о других, но на деле думаю лишь о себе... Пытаюсь казаться перед всеми хорошим.
— Трусливо. И все японцы такие, — резюмировал Хасимото, назвав всех японцев такими, но мне всё равно было не по себе.
Ведь так и есть. Хасимото на первое место ставит себя и свою жену. Конечно он за меня переживал и искренне хотел помочь. Например сейчас.
Но при условии, что ему это много проблем не принесёт.
Я подобрал Саю и хотел ей помочь... Но тут тоже всё иначе. Я помог ей, но мне хотелось покрасоваться и потешить своё самолюбие, спасая бедную девочку.
Я просто не хочу, чтобы другие считали меня плохим.
С тех пор, как встретил Саю и расстался с ней, моя жизнь стала лучше. Саю помогла мне вырасти.
Я стал понимать, что мне по силам, а что — нет... Я могу исправить собственную жизнь. И всё это благодаря ей.
Но я... Так и остался пустым.
Всё ещё пытаюсь оправдать чужие ожидания. И потому...
Внутри меня нет никакого содержания... Меня наполняет пустота.
— Я ведь пустой, и когда кто-то говорит, что любит меня... Я не знаю... Что ответить, — честно сказал я, и Хасимото вздохнул, а потом улыбнулся.
Он снял жаренную птицу с палочки и закинул в рот.
Пережевал и проглотил.
— Подумаешь, проблема, — сказал он.
— ... Подумаешь? — не поняв, повторил я, а он кивнул:
— Ага. Когда дело касается любви, не так уж и важно, что ты за человек, — сказал он и пристально посмотрел мне в глаза. Нравится или не нравится. Вот что важно. А остальное роли не играет. Только хуже сделаешь, если ещё что-то приплетать станешь.
Его слова прозвучали убедительно, потому я даже не нашёл, что возразить.
— Если честно, я и сам не понимаю, что девушка вроде Мисимы-тян нашла в тебе, — сказал Хасимото и усмехнулся.
А потом понизил тон:
— Она не из тех, кому вся эта любовь подходит.
— Любовь не подходит?..
— Ага. Она слишком идеальная. Всё, что в практичном смысле, что в эмоциональном, она интерпретирует как можно проще. Потому... Не может ничего упустить в других, — спокойно говорил он, пережёвывая мясо.
Всё же он отлично в людях разбирается. Я так никогда о действиях Мисимы не задумывался.
— Потому для неё ты депрессивный, — сказал он и пожал плечами.
Возразить мне было нечего. Я только согласиться мог.
Даже не знаю, сколько раз меня в этом упрекали.
— ... Ну да.
— И когда ты подобрал Саю, постоянно говорил и действовал непоследовательно.
— Да... Она на меня часто злилась.
Мисима и правда много говорила, что мне делать с Саю.
Логично, но при этом и с чувствами.
Она много раз говорила мне об этом...
Это привело меня к осознанию.
— М?
Я поднял головы, и Хасимото вопросительно посмотрел на меня.
— А, нет... — замялся я и отпил пиво.
Холодная и стимулирующая жидкость вливалась в меня по пищеводу, а одна мысль становилась всё чётче.
Я думал, что я начал исправлять свою жизнь благодаря Саю.
Но только ли в этом дело?
И если подумать как следует, ответ — нет.
Подобрав Саю, моя жизнь и правда немного изменилась. Заметившие это Мисима, Гото-сан, Канда-семпай и Хасимото видели, что я отстаю на шаг, и постоянно помогали советами.
Постепенно они проникали в меня и помогали определиться с правильным маршрутом.
— Вот как... проговорил я, а Хасимото хмыкнул и посмотрел на меня:
— Что? По лицу видно, что сам до чего-то дошёл.
— Ну... — я снова промочил пивом горло.
И понял, что из меня рвутся слова.
— Я пока так никому ничего не вернул...
Услышав это, Хасимото захлопал глазами.
А потом вздохнул.
— Йосида, ты слишком близко принимаешь многие вещи.
— Я... Должен что-то сделать для Мисимы.
— Говорю, слишком! Даже очень! — он рассмеялся, а потом поднял кружку.
После чего тихо вздохнул.
— Если что-то ты и можешь для неё... То это отказать как следует.
Ответ Хасимото был очевидным.
Я и сам это понимал.
Я хотел как-то отплатить за добро Мисиме. Вот что я испытывал.
Но это совершенно разные вещи.
Я не мог ответить взаимностью на её чувства. Ведь это было бы обманом.
— Я думаю, что ты должен довести всё до конца.
— ... Да, верно.
Хасимото сказал то, что должен был, и стал жевать якитори.
Он всегда понимает, что надо делать в сложившейся ситуации.
Он часто жаловался на то, что его жена выгоняет, но всякий раз он её переубеждал и находил способ выкрутиться.
Я стал взрослым, не набравшись опыта, как вести себя с другими, и Хасимото мне об этом напоминал.
— Сестрёнка, ещё пива.
— Только сильно не напивайся.
— Знаю.
— Вдруг опять старшеклассницу подберёшь по пути домой.
— Дурак, такое не повторится.
— Кто знает.
Мы болтали, и я понял, что напивался с ним как раз в день, когда встретил Саю.
Неплохо выпить с другим мужчиной, можно пить в своё удовольствие, болтать о работе и личной жизни... Забыть обо всех сложностях и просто как следует напиться.
Но вот я уже как следует напился... И подумал, что и правда неизвестно, что может произойти, когда ты настолько пьян, на себе испытано.
Глава 8: Помощь
На следующий день после пьянки с Хасимото.
И перед началом работы...
— О, Мисима... Доброе утро.
— Доброе утро.
— Слушай, сегодня после работы...
— А, мне в уборную перед работой надо...
Я заговорил с Мисимой, чтобы договориться.
А она поздоровалась, после чего покинула офис.
Вроде не зло и не холодно, но меня озадачило её неестественно «нормальное» поведение.
Она меня точно избегает.
— Эх...
Я вернулся на своё место, а Хасимото усмехнулся и посмотрел на меня.
— Да уж.
— Могла бы и не избегать меня.
— О, так ты понял, что она тебя избегает.
— Заткнись...
Перед работой не получилось, я думал поговорить в обед, но она снова сбежала, ждал, когда она отчитается устно, но она сделала это черед чат.
То есть никак не получалось.
И будет только хуже, если я буду откладывать это на потом... Тогда уже не получится сделать это естественно.
Важно поговорить с Мисимой сегодня.
Так я себе говорил... Но она не шла на контакт со мной, а рабочий день подошёл к концу.
— Ну, я пошёл. Постарайся.
Хасимото хоть и переживал за меня, но домой вовремя пошёл.
Проводив его взглядом, я вздохнул.
Я посмотрел в сторону стола Мисимы, и на миг наши взгляды встретились. Однако она тут же отвернулась и стала смотреть в монитор. Скорее всего отчёт за день дописывает.
Ну и что делать?..
Так я думал, и тут кто-то резко опёрся мне на плечо. Стул на колёсиках покатился вперёд.
— Больно! — закричал я, врезавшись животом в стол.
Обернувшись, я понял, кто опёрся мне на плечо.
— Т-ты что делаешь... Канда-семпай?
— Йосида, — улыбаясь, она отошла от меня. — А, прости за живот. Не думала, что ты покатишься.
— Да всё в порядке...
— Похоже у тебя какие-то сложности.
Всё ещё улыбаясь, она смотрела на меня.
— Сложности?.. Ты о чём?
— Да так, — она приблизилась к моему уху. — У тебя с Мисимой-тян что-то случилось?
Я удивился и посмотрел на неё, а она нарочито цокнула языком и направила на меня указательный палец.
— Угадала.
— ... Ну да...
— Она тебя избегает.
— Ага.
— Но ты всё равно хочешь поговорить с ней.
— Откуда ты всё это...
— Очевидно же, — улыбнулась она и ткнула меня локтем.
— Ну! Тут положись на семпая.
— А, погоди!.. — сказал я, но она уже отошла от моего стола.
И направилась к Мисиме.
— Мисима-тян, ты после работы свободна?
— А?
Когда позвали, Мисима точно сурикат вытянулась.
— Это... А что?
— Да не напрягайся ты так. Просто поговорить хочу...
— С-со мной?
— Верно. Но не в офисе... Пошли выпьем?
— Выпьем?..
Взгляд Мисимы забегал.
Её это скорее озадачивало, чем было неприятно.
Пока девушка думала над ответом, Канда-семпай подняла голову и посмотрела на меня.
— И ты, Йосида!
— А? — вырвалось у меня, когда девушка обратилась ко мне.
Даже Мисима на меня посмотрела.
— После работы свободен?
— А, ну, да, свободен.
— Поняла. Пошли выпьем! Раз свободен, не отказывайся.
— Д-да... Хорошо...
Вот как, я понял, что она задумала... Посмотрел на Мисиму, а она точно жука проглотила и теперь переводила взгляд с меня на Канду-семпай.
Она подумала, что мы сговорились, но я ничего не знал, так что не надо меня винить...
Но так мне проще. Если приглашает Канда-семпай, Мисиме сложнее отказаться. Конечно некрасиво, но лучше так, чем она и дальше от меня бегать будет.
— Ну что, Мисима-тян?
— Это, я...
Выглядела она мрачной. Когда всплыло моё имя, от неё буквально исходило «не хочу идти».
— Что у вас тут, звучит интересно. Я с вами.
— ?!
Тут появилась Гото-сан.
Я и Мисима одновременно подскочили.
Заморгав, Канда-семпай посмотрела на неё и тут засияла.
— О, вовремя! Меня тут кое-что беспокоит... И мне как раз нужен взрослый совет от вас всех. Гото-сан, какие планы на вечер? — точно это и планировала, она позвала Гото-сан.
А та сразу же ответила:
— Ах, Канда-сан, нечасто ты куда-то приглашаешь. Конечно я пойду.
Это уже просто ужасно...
Я бросил взгляд на Мисиму, она как раз зло пялилась на меня.
Я тут же замотал головой.
Я к этому не причастен!
Не знаю, поняла она или нет, но Мисима вздохнула и кивнула:
— Ну, планов у меня нет... Раз предлагаешь, я пойду...
— Тогда решено! Я сделаю бронь! А вы собирайтесь. Гото-сан, на тебя тоже полагаюсь.
— Да. Я сейчас.
— ... Да.
Гото-сан и Канда-семпай были взволнованы.
А я и Мисима просто в шоке.
Канда-семпай повернулась ко мне и подмигнула.
Я усмехнулся, а она улыбнулась мне, после чего достала из кармана телефон и вернулась на своё место.
Вздохнув, я встал. Пока собирался, ощутил на себе взгляд.
Подняв голову, встретился взглядом с Мисимой.
Выражение на её лице было непередаваемым.
Я понимаю, что Канда-семпай пытается помочь мне и Мисиме. Но что именно она поняла и зачем пытается помочь, я не представлял.
Я пожал плечами, говоря, что тоже ничего не понимаю, а Мисима снова зло посмотрела на меня и стала стучать по клавиатуре. Доделывает отчёт за день.
Благодаря семпаю у меня появился шанс поговорить с Мисимой.
Вот только если бы у меня была возможность наедине поболтать, а так с нами будут ещё Канда-семпай и Гото-сан...
Я думал, что делать, а хороших идей в голову не приходило, так в итоге мы и пошли в бар.
Глава 9: Главная тема
— Вот именно. В филиале в Сендае только озабоченные стариканы. Повезло, что в главном офисе много молодых и женатых. Никто не домогается.
— Хи-хи. Здесь только я не замужняя.
— А, я не то сказать хотела... Ты переживаешь?
— Нет, нисколько. Вообще об этом не думаю.
— Ува, что-то не похоже.
Канда-семпай сняла столик в довольно дорогом и тихом заведении.
Нам принесли выпивку, а потом и закуску, и Канда-семпай с Гото-сан принялись болтать обо всём подряд.
Вроде впервые так выпивают, но общий язык мгновенно нашли.
Если честно, я был не уверен, что они сдружатся, но дружелюбие первой и мягкость другой отлично сочетались.
Рядом с семпаем их разговор слушала Мисима.
Ну ты... Могла бы при начальстве и попроще выглядеть... Но те похоже не обращали внимания.
— Все молодые парни такие спокойные. Эндо слегка с характером... А, знаешь? Когда он в Сендай приезжал, подкатывал ко мне.
— Правда? Да, Эндо-кун своеобразный, может показаться грубоватым, но не из тех, кто просто позаигрывать собирается... Он довольно серьёзный.
— Серьёзно? А я думала, что он просто подумал, что проще со мной будет, чем с девушкой с длинными, тёмными волосами, которая уже привыкла к приставаниям наших стариков.
Эндо пытался приударить за Кандой-семпай... Сижу и слушаю всякие сплетни.
— Йосида, а ты что думаешь?
— А? — вырвалось у меня, когда обратились ко мне.
— Как думаешь, Эндо серьёзен?
— Не знаю. Он в основном с Коике общается, так что наверное предпочитает дружбу любви.
— Хо... Значит не из тех, кто ко всем подряд подкатывает. Значит я ошиблась.
— Ну, он же не признавался в любви. Так что сам виноват, что нечётко выражал свои чувства.
Когда сказал это, сидевшая напротив Мисима вздрогнула.
А потом с упрёком посмотрела на меня.
Сидевшая рядом со мной Гото-сан хмыкнула.
— Это! — заговорила молча пившая до этого Мисима.
— М? — Канда-семпай вопросительно склонила голову.
А та, не скрывая раздражения, посмотрела на неё и сказала:
— Ты вроде сказала, что о чём-то поговорить хочешь.
Выслушав её, Канда-семпай захлопала глазами:
— Я такое говорила?
— А?.. — вырвалось из горла Мисимы, а потом она посмотрела на Гото-сан.
Та пожала плечами.
— Не смотри так пугающе. Вроде Канда-сан говорила об этом, но это же всегда как предлог используется, — весело сказала она и стала пить.
Канда-семпай поддержала и закивала:
— Точно, точно, просто выпить хотелось, — сказала она и бросила взгляд на меня.
И добавила.
— Всем вместе.
Даже дыхание перехватило.
... Вообще всё это я должен был сделать.
Я медленно выдохнул.
Вообще Канда-семпай и Гото-сан видели наши догонялки.
Канда-семпай подняла стакан с виски, и об края удалились шарики льда.
А потом она с прищуром посмотрела на меня.
«Давай за дело», — говорила она.
Я же наконец собрался.
— Эй, Мисима, — обратился я к ней, а она вздрогнула.
— Ч-что?.. — слегка напряжённо ответила она.
В направленном на меня взгляде читалась тревога. Выражение на её лице постоянно менялось, но такой слабой она бывала нечасто.
Я вздохнул и сказал:
— Я бы хотел продолжить тот разговор. Найдётся потом время? — прямо спросил я, а на её лице появилась боль.
— Потом?.. После того, как посидим?
— Верно.
— Будет довольно поздно.
— Знаю.
Она отвечала ожидаемо.
Но я не собирался отступать. И сразу же отвечал.
Озадаченная, она притихла и посмотрела на других девушек.
А потом тихо спросила:
— Г-Гото-сан, ты не против?
Собиравшаяся поднять пивной стакан девушка застыла и вопросительно склонила голову:
— Почему я?
— Просто... Гото-сан ведь...
— Я с этим никак не связана. Это ведь ваше дело.
После этих слов Мисиме оставалось лишь вздохнуть.
— И правда...
Гото-сан улыбнулась бубнившей Мисиме и больше ничего не сказала.
Видя, как она молча пьёт, Мисима снова забегала взглядом.
Очевидно, бежать некуда.
Если не буду настойчив, значит девушки зря старались.
— Я дурак. Хочу сказать тебе без утайки, что думаю, и если есть за что, извиниться.
Мисима измученно вздохнула и замолчала.
Но длилось это недолго, и она бессильно кивнула:
— Хорошо...
Мне стало легче, тело точно лишилось сил, я выдохнул.
— Спасибо.
— ...
Самой девушке было неуютно, и она сжалась.
Тут весело заговорила Канда-семпай.
— Неправильно ты поступаешь, Йосида, что во время пьянки только с одной девушкой общаешься.
— Точно.
Только я договорился, как Канда-семпай и Гото-сан начали издеваться. Похоже и правда спелись. И не в самом лучшем смысле.
— Т-точно всё нормально?.. — в этой расслабленной атмосфере только Мисима оставалась серьёзной. Всё ещё переживая, она смотрела на Гото-сан. Голос тоже был напряжён.
Гото-сан вздохнула.
— Нормально — не нормально, разве тебя сейчас должны другие волновать? — прищурившись, сказала она. — Тебе о себе думать надо. Я и Канда-сан по сути для тебя чужие. Или я не права?
— Это... Но...
— Я сама решу, что мне делать. Вот и ты решай сама для себя, — чётко сказала Гото-сан, остановила проходившего мимо официанта и попросила ещё выпивку.
Больше она ничего говорить не собиралась.
Пыл Мисимы поубавился.
Канда-семпай хмыкнула и указала на пустой стакан перед Гото-сан.
— А ты много пьёшь.
А та подпёрла рукой голову и спросила:
— А по мне похоже, что я не пью?
На этот вопрос Канда-семпай захихикала.
— Не хочу отвечать на этот вопрос. Очень он рискованный.
— А-ха-ха! Мне Мисима-сан схоже отвечала.
Канда-семпай была откровенна, и Гото-сан рассмеялась.
Похоже её не сильно волновал мой уговор с Мисимой. Она просто использовала нас как отговорку, чтобы выпить.
Но в то же время ощущалась забота о Мисиме, так что я и она больше не лезли.
Мне нравится Гото-сан, но я до сих пор не понимаю, о чём она думает.
Но за этот раз я ей благодарен.
Канда-семпай всё с прищуром посматривала на Гото-сан и за компанию с ней пила.
— И всё же догонялки Йосиды и Мисимы-тян сегодня выглядели забавно, — весело сказала семпай, посмотрев на Мисиму. — Мисима-тян даже от работы косит гордо, впервые видела, чтобы она так трусливо сбегала, одно удовольствие наблюдать.
— Согласна. Даже работать не хотелось.
— Зато хотелось попкорн.
— Не будь мы в офисе, я бы выпила.
— Эй, что за отношение такое?! Вы издеваетесь?! — не выдержав, повысила голос Мисима.
С красным лицом она посмотрела на коллег постарше, после чего осушила стакан.
— Официант, ещё Cassis Orange!
— О, неплохо! Завелась, наконец.
— Это попытка к пьянству склонить.
— Так вроде не заставляем. А! мне ещё Jack Rock.
Видя, что Мисима становится прежней, мне немного полегчало.
Будь мы одни, она была бы напряжена. И я бы напряжение чувствовал, видя её такое.
Не знаю, насколько хорошо понимают нас Канда-семпай и Гото-сан, но так как мы ничего не говорили, всего они знать не могли.
Но они заботились о нас и помогли избавиться от неприятной атмосферы, за что им спасибо.
Надо будет как-то отплатить за это.
Думая об этом, я продолжил пить пиво.
Мисима тоже пила и болтала с подругами.
Я не знал, стоит ли влезать в разговор трёх женщин, потому в основном оставался в роли слушателя, но вполне неплохо просто наблюдать за тем, как они весело общаются.
Не буду пока думать о том, что будет дальше, слушая их смех и споры, я наслаждался выпивкой и понял, что уже немало выпил.
Хотелось пить, пока всё напряжение не оставит меня, но нельзя забывать, зачем я здесь.
Пил я достаточно сдержано, и вот приближался конец нашей пьянки.
Глава 10: Приглашение
Мы пили два часа, забронированное время подошло к концу, и пора было расходиться.
— Ладно, я заплачу за всех.
— А, не надо, — я тут же остановил Гото-сан.
А Канда-семпай усмехнулась и обратилась ко мне.
Покачав головой, она сказала:
— Когда начальник говорит, что заплатит, значит всё за счёт компании.
— А? — вырвалось у меня.
Будь это обычная корпоративная пьянка, то я бы не возражал, но мы часто ходили после работы выпить и заранее решали, кто угощает или платим вскладчину, и не было «за счёт компании».
— Но раньше ведь...
— Тс, Йосида-кун, — не дала договорить Гото-сан, приложив палец к губам. — Выпивать наедине или в сопровождении коллег — вещи разные, — улыбнувшись, сказала она.
После этих слов у Канды-семпай вырвалось «ува», и Мисима хмыкнула.
— Как подозрительно звучит. Вы что, часто вместе выпивать ходите? — Канда-семпай стала тыкать её локтем в руку. Быстро же она с ней сблизилась.
— Ну, сегодня платит компании. А если не оплатит, значит я угощаю. Всё же было весело, — сказала Гото-сан и позвала официанта. — Счёт, пожалуйста, — сказала она, а доброжелательная девушка сказала «подождите немного» и удалилась во внутреннее помещение.
— Спасибо, — сведя руки, сказала Канда-семпай.
Я и Мисима поклонились, сказав «спасибо за угощение».
— Компания ведь платит, — захихикала Гото-сан. — Давно так хорошо не собирались. Было куда спокойнее, чем обычно. Надо будет повторить.
Услышав это, Канда-семпай нарочито нахмурилась.
— А, я так в тебя и влюбиться могу.
— Хи-хи, ты сегодня была довольно грубой.
— Иначе было бы скучно.
— ... И даже бесила.
— Это взаимно.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом одновременно улыбнулись.
Слишком уж спелись.
Я бросил взгляд на Мисиму: она тоже выглядела удивлённой.
Мы выпили и в хорошем настроении покинули заведение.
— Ах, уже ведь весна, но довольно прохладно, — стала ёжиться Канда-семпай, обхватив свои плечи.
А потом бросила на меня взгляд.
— Йосида, согреешь меня.
— Ну тебя с твоими шутками, семпай...
— Йосиде-семпаю ещё со мной поговорить надо! — вмешалась Мисима и беспощадно уставилась на семпая.
— А-ха-ха, привычная Мисима-тян, — рассмеялась Канда-семпай и добавила «тогда ладно».
После чего подошла к Гото-сан.
— Тогда здесь мы и расходимся, — сказала она, и Гото-сан кивнула:
— Увидимся на работе.
Она посмотрела на нас и улыбнулась.
То же сделала и Канда-семпай.
— Не торопитесь, — обронила она.
— Спасибо за всё...
Я и Мисима поклонились.
Гото-сан и Канда-семпай направились к станции.
— Зайдём ещё куда-нибудь?
— А, продолжить вдвоём...
— Ну не говори так.
Переговариваясь, они вели себя как подруги и удалились достаточно быстро.
... Всё же волнуются за нас.
А между нами воцарилась неловкая тишина.
Неуверенно я посмотрел на Мисиму, а она стала пялиться на меня.
— Да уж... Ты чего? — вырвались у меня мысли.
Ещё недавно ведь весело выпивали.
— ... Рассказал? — вот что сорвалось с губ Мисимы.
— А? — я не понял, а она перешла на крик.
— Я спросила! Ты рассказал им о том, что я тебе призналась?!
Она так громко это сделала, что на нас прохожие посмотрели.
И теперь я понял, о чём она.
— Нет, нет, не рассказывал! Ничего не рассказывал! — тут же ответил я, а Мисима заметила, что на нас смотрят, смутилась, опустила взгляд и кивнула.
— ... Вот как, — выглядела она так, будто жука проглотила.
А потом тихим голосом проговорила:
— Как же трудно с догадливыми людьми...
— ... Точно. Я даже не представляю, сколько они поняли, — ответил я, но подумал, что наверняка не всё. — Но... Теперь мы можем поговорить. Потому я только рад, что так случилось, — добавил я, а Мисима виновато отвела взгляд.
Опустив голову, она сказала:
— ... И где будем говорить? Не здесь же.
— Да, конечно. Найдём какое-нибудь кафе...
— В-в кафе не хочу, — подняла голову и замотала ей она.
И правда не хочет.
— Что... Почему?
— П-просто... Вдруг снова... — сказала она и притихла.
А, и правда... Когда мы пошли в кино, я разозлил её, а она потом разошлась в кафе. Пока мы были там... Неловко на себе взгляды ощущать было.
Но... Где ещё можно спокойно поговорить, кроме как в кафе?..
Я стал думать, куда нам пойти.
— Это, — неуверенно заговорила Мисима. — ... Может ко мне домой?
Её слова я воспринял как набор букв.
Пойти домой к Мисиме.
Так поздно.
— ... А? — вырвалось у меня, когда я наконец всё понял.
***
В качестве спокойного места для разговора Мисима предложила её дом.
Приходить к девушке в такое время было неловко... Но она сразу же предупредила: «Только ничего странного не придумывай!»
Конечно всё же это проблема, но раз она сама не против, но и я не должен переживать. И как велела, я решил ни о чём странном не думать.
Мы проехали мою остановку и ещё две станции.
Мы вышли на нужной станции и пошли.
— А ты недалеко живёшь, — сказал я, а Мисима бросила на меня взгляд и усмехнулась:
— Ты ведь уже бывал тут.
А ведь и правда.
Она сказала это так, чтобы даже твердолобый тип вроде меня понял: «Ты что, не помнишь?»
Я помнил. Но...
— Тогда я был на взводе... — честно ответил я, и Мисима поражённо хмыкнула.
— А-ха-ха, точно... Ведь и правда.
Сегодня она весь день была холодна со мной, но сейчас стала вести как обычно.
Не знаю, что поменялось, но мне легче, что она ведёт себя как прежде.
Она могла притворяться, что всё в порядке, но явно избегала меня... И от этого грустно.
Обычно я не сильно задумывался по поводу Мисимы, и теперь она держалась от меня на расстоянии, а я не знал, что делать.
Когда-нибудь ведь её чувства должны пройти?
Почему-то я стал думать об этом.
— Пришли, — она остановилась перед домом в десяти минутах от станции.
Знакомое место. Я тут уже бывал.
Но... Почему-то в этот раз атмосфера казалась другой.
Тогда я приходил забрать Саю.
Но теперь я зайду и буду разговаривать с ней. Причём разговор важный.
И теперь... Мне как-то неспокойно.
— Прошу.
Мы поднялись на третий этаж по лестнице и добрались до квартиры Мисимы, располагавшейся в центре.
Она открыла дверь и впустила меня.
— Прости за вторжение...
Я разулся и прошёл.
Квартира 1LDK, она провела меня в кухню-гостиную, я понимал, что не стоит пялиться, но взгляд забегал.
Чистая комната, в которой было не так уж и много вещей.
Стулья и стол черные и белые, помещение казалось довольно просторным.
Можно сказать неожиданно и в стиле Мисимы... Вполне «женская» квартира.
И всё же... Не так уж и много я знаю о Мисиме.
Я только мог подумать, что квартира девушки вполне в её стиле.
Вот только после того, как я оказался здесь, мы молчали, было неуютно, потому я обронил то, о чём подумал.
— А у тебя тут чисто, — обронил я, а её глаза округлились, несколько секунд она поражённо смотрела на меня.
Я думал, что ляпнул что-то не то... И тут.
— А-ха-ха, — Мисима засмеялась.
Она искренне рассмеялась. Впервые вижу, как она сегодня смеётся.
— Ч-что?.. — мне стало легче, но в то же время я хотел знать, что вызвало смех.
Однако Мисима покачала головой, положила сумку на пол и стала снимать верхнюю одежду.
— Нет, просто... Хи-хи, странно это.
Она открыла шкаф и достала две вешалки.
На одну повесила свой пиджак, а вторую протянула мне.
— Прошу.
— А-ага... Спасибо.
Я взял её у улыбавшейся девушки и повесил пиджак, отдал ей, а она зацепила за карниз у окна.
А потом пробормотала:
— ... Слава богу, что прибралась, — и повернулась ко мне и вопросительно склонила голову. — Кофе будешь?
— Д-да... Пожалуйста.
— Можешь сесть на диван.
— ... Не буду отказываться.
Я хотел предложить помочь, но она недовольно скривилась. Потому я послушно сел на диван.
Перед диваном стоял большой телевизор. Электроприбор, который сильнее всего выделялся в комнате.
Вряд ли она передачи всякие смотрит. Она и сама об этом не говорила никогда.
Наверняка она на этом телевизоре фильмы смотрит.
Хотя может по выходным валяется тут и смотрит всякие программы.
Пока я думал об этом, понял, что я её совсем не знаю.
А Мисима тем временем заваривала кофе.
Я слышал, как тикают часы на стене.
Я слышал, как закипел чайник.
Отлично всё слышно.
Прошло несколько минут, вокруг ощущался запах насыщенного кофе.
И вот Мисима вернулась с двумя кружками.
— Молоко надо? Или сахар?
— Нет, давно чёрный не пил
— Хм, давно?
Я осторожно принял кружку.
Слегка коснулся её пальцами. И услышал, как Мисима затаила дыхание.
Я поднял взгляд и встретился глазами с Мисимой. Но она тут же отвернулась.
Прокашлявшись, девушка села рядом.
Мы оба сидели на диване, едва не касаясь плечами... И это было слегка волнительно.
Это же и к Мисиме относилось, потому сохранялась неловкая тишина.
Только было слышно, как мы кофе пьём.
И вот девушка вздохнула и сказала:
— Прости... За то, что было.
— А? — я посмотрел на неё.
Не ожидал, что она передо мной извинится. Сам хотел это сделать.
— Я просто сказала, что хотела, и сбежала.
— А... Нет... Это... — бубнил я, не зная, что ответить.
«Ты не виновата». Это я хотел сказать, но слова не выходили.
Всё же меня её поведение в тот день слишком смутило.
— Я понимала, что озадачу тебя теми словами. Но остановиться не могла... — говорила Мисима, поглаживая кружку руками. — Я правда этого не планировала... Прости.
Тут я наконец смог покачать головой:
— Ты не виновата... Вряд ли ты поверишь, если я скажу это. Но это точно не только твоя вина. Это я точно могу сказать.
Тогда я точно коснулся стороны, которой не должен был. И не знаю, что это было.
— ... Это ведь важно для тебя... И ты не могла об этом сказать...
Я говорил, а на её лице появилось непередаваемое выражение, когда она кивнула:
— ... Да.
— ... Прости. Я не замечал.
— Да ничего... Хотя знаки я подавала...
— Хасимото так же сказал.
— Ты Хасимото-сану рассказал?! — покраснев, она посмотрела на меня.
Смысл теперь врать. Я честно кивнул.
— Да, сказал. Мы же друзья. И... С таким в одиночку точно не справиться.
Мисима задержала дыхание и крепко стиснула зубы.
Снова воцарилась тишина.
Как же громко идут часы.
В тот раз Мисима начала разговор. В этот раз должен я.
— Хочу прояснить...
Я поставил на столик перед диваном кружку, повернулся к Мисиме и посмотрел на неё. Она тоже поставила кружку и выглядела напряжённой.
— ... Да.
Она отвела взгляд, но время от времени посматривала на меня.
— Тот п-поцелуй... Ты была серьёзна? — спросил я, а она хмыкнула и, слегка покраснев, кивнула:
— Конечно серьёзна. Я бы не стала целовать тебя шутки ради.
— П-понял. В общем я всё подтвердил...
Чувствуя, как начинает гореть лицо, я замотал головой.
Как же неловко.
Но не время себя как школьнику вести.
Я вдохнул и выдохнул.
— З-значит... Я должен дать ответ, — заговорил я, а Мисима напряглась и замотала головой:
— Н-не надо! Можешь не отвечать!
— А?
Я удивлённо посмотрел на неё, а она усмехнулась и снова покачала головой.
После чего опустила взгляд и сказала:
— ... Я и так знаю, потому не надо.
Она выглядела подавленной, и я не знал, как ответить.
Не мудрено, что она так думает. Всё же я никогда не замечал её чувств и вёл себя как обычно.
Видя, что я молчу, она усмехнулась.
— Когда ты так выглядишь, даже дура поймёт, — сказала она и посмотрела вдаль. Её голос стал меланхоличным. — К тому же... Всё же я сама виновата. Тебе не за что извиняться. Я просто разозлилась и выплеснула поток чувств. Вот и всё.
— Но тебе же всё это время было больно.
После этих слов её лицо застыло.
— Это... Тебе незачем переживать из-за этого, Йосида-семпай.
— Я так не могу! Тебе ведь из-за меня больно...
— Прекрати! — она повысила голос. Моё сердце подскочило.
После чего она заговорила низким голосом, сдерживая чувства:
— Всё ведь из-за моего эгоизма...
— Твоего эгоизма?
— Верно. Я сама в тебя влюбилась, понимала, что ничего не получится, и вела себя как ребёнок. Любовь изначально была обречена. Разве это ты сделал мне больно? Нет, я сама. Тебя не в чем упрекнуть.
— То, что ты говоришь это — тоже эгоизм. И тебе ведь всё равно плохо.
— Говорю же... Всё не так.
— Так. Ты заплакать готова. Когда это происходит со взрослым, значит ему и правда тяжело. Если бы это просто был эгоизм, ты бы уже давно разобралась в собственных чувствах...
— Прошу! Прекрати! — закричала Мисима. Я почувствовал, как накаляется атмосфера в комнате.
Слова застряли в горле.
Мисима уставилась на меня.
— Почему чуть что ты думаешь о других, а не о себе? Тебе ведь больно, ты устал от этого.
— Просто я...
— Не хочешь, чтобы я тебя возненавидела?
Слова Мисимы осели в моём желудке.
Я хочу перед всеми выглядеть правильным.
Она знала об этом. И кольнула в слабое место.
Её такой же резкий взгляд был направлен на меня.
— Как женщина я тебе не интересна, встречаться ты со мной не хочешь, но всё равно не хочешь портить впечатление? Хочешь быть человеком, который никому не делает больно?
— Это не...
— Эту твою сторону я... Н-не... — сказала она, и её глаза сделались влажными. Взгляд забегал, а потом она опустила голову.
Из горла Мисимы вырывались всхлипы.
— М-Мисима?..
— Ух... Почему?.. — шмыгая, она замотала головой.
— Не понимаю...
— А?
— Не понимаю!.. — распаляясь, говорила она. — Ты ведь депрессивный. Не подталкивал меня, просто занял наблюдательную позицию, даже не ясно, интересна я тебе или нет... Но при этом не бросал, и это бесит...
По лицу потекли слёзы.
Я лишь молча слушал, как она изливает душу.
— Это бесило, но в то же время меня это волновало. Я боялась того, что ты на меня наплюёшь, и хотела, чтобы ты наконец просто забил на меня. При том, что я никак не справлялась с работой, хотелось, чтобы ты просто выбросил меня.
— Но ты... Отлично справлялась с работой...
— Я хотела, чтобы ты просто выкинул меня! Но и боялась этого! — продолжала говорить. — Вечно... Вечно так! Мои чувства и поступки противоречат друг другу. Я хотела, чтобы ты возненавидел меня, и тогда бы мне стало легче. Но я боялась этого. Вечно эти противоречия...
Мисима подняла голову и заплаканными глазами посмотрела на меня.
— Я поняла, что это любовь. Я люблю Йосиду-семпая, не знаю, что именно в тебе люблю, но я влюбилась в тебя!..
— М-Мисима...
— Я захотела узнать... Это непонятное чувство... Пусть лишь как историю... Просто наблюдать как за чьей-то любовной историей... Но!..
Не способная выдержать, она снова опустила голову и заплакала.
Я до сих пор не знал, что делать и лишь стал осторожно гладить её по спине.
Я сам удивился тому, какой маленькой была её дрожащая спина.
Я всегда считал её наглой и сильной. Но сейчас она плакала передо мной, опустив голову, и казалась слабой и хрупкой.
Сейчас её маленькое тело переполняло множество чувств, она изнемогала из-за любви.
А я не замечал этого...
— Всё же... Я сделал тебе больно, — вырвалось у меня, а она замотала головой, не поднимая её.
Но это не значило, что я и правда ни к чём не виноват, ведь я пользовался её добротой.
— Я... Всегда был ограничен, и не думал, что ты так думаешь обо мне...
— Да кто...
— Но ты сдерживала эти чувства и поддерживала меня и Гото-сан, а потом меня и Саю.
— Я просто...
— Ты добрая, Мисима.
— Нет... Всё не так!..
— Для меня так. Ты добрая, и я продолжал заботиться о тебе и причинять боль.
— Говорю же, всё не так! — закричала она и уставилась на меня. — Это я в тебе больше всего ненавижу!
Когда она сказала «ненавижу», у меня сбилось дыхание.
— Ты сам признал, что ограничен, смотришь на меня через свой фильтр! И потому придумал себе, что я добрая, и вечно эта твоя забота обо мне!..
Я зацепился за последние слова. Я ведь не планировал этого.
— Для меня ты и правда добрая. Ты испытывала всё это, но сдерживалась, Мисима!
— И что? Зачем тебе это?! Пытаешься меня поддержать? Скажешь, что любишь и обнимешь?
— Я...
— Не можешь. Ведь ты так не думаешь обо мне. Но ты мне нужен. Нужен мне как мужчина. Я хочу тебя! Понимала, что между нами ничего подобного не будет, и только больно себе делала!
Она продолжала накручивать себя.
Девушка крепко сжала зубы.
Она была уверена, что всё её вина.
Но так ли это на самом деле?
Разве не я с моей твердолобостью делал ей больно?
Беззаботно советовался с ней по поводу Гото-сан и Саю, а она помогала мне с моими проблемами, давала советы... И при этом я только изводил её, не давая нужный ей «ответ».
Я не могу стать её возлюбленным. Я не испытываю к ней чувств как к женщине.
Однако... Как она поддерживала меня, я тоже хочу её как-то поддержать.
— Ты... Очень помогала мне, — глядя ей в глаза, заговорил я. — Благодаря тебе я смог определиться, как мне поступить с Саю. Благодаря тебе я смог пересмотреть свои приоритеты. Благодаря тебе... Получилось спасти Саю. Не будь тебя... Она бы не вернулась на Хоккайдо.
Она слушала меня, а её глаза были влажными. Я слышал, как она глотает всхлипы.
— Сам бы я не справился. Всё получилось благодаря поддержке остальных, благодаря этому... Я и смог до самого конца присмотреть за Саю. Я ведь «дефективный», и без советов, которые давали ты, Хасимото, Гото-сан и Канда-семпай... У меня бы ничего не вышло. Я бы никому не помог.
— Это... Не так.
— Так, Мисима.
— Но это ведь ты протянул руку помощи!.. — сказала она. — Благодаря этому, её жизнь и поменялась!.. В такие моменты многие превращаются в трусов! Но ты, прежде чем начал что-то обдумывать, протянул руку помощи, — она продолжала плакать. — Я ведь такая же. Я не собиралась этого делать. Но... От меня никто ничего не ожидал, и я хотела, чтобы во мне увидели нормального человека. Потому... Потому... — стала всхлипывать она, а потом сказала. — И в итоге... Я!.. Влюбилась в того... В ком мне всё противно!..
Я притих, слушая её признание. Я ничего не мог сказать.
Было больно.
Когда она так прямо призналась в своих чувствах, я не знал, как ответить, но как же было больно в груди.
— Я ведь не знала, как это здорово, когда кто-то тебе протягивает руку помощи. Всё время притворялась, что не замечаю этого. Жила, стараясь не видеть неприятные стороны других. И хотела, чтобы и на меня так же смотрели. Принимали меня только с лучшей стороны, и тогда всё бы у меня было отлично. Но... Я встретилась с тобой!.. — она перешла на крик. — И поняла, что в центре моей жизни нахожусь я сама!.. И это так больно... И волнительно... Я не знала, что такое жить! — она плакала точно ребёнок и прикрывала лицо обеими руками. — Я... Не жила своей жизнью... Но ты... Заставил меня занять моё место... Я этого не хотела, но это так волнительно... Я уже ничего не понимаю!..
— Мисима, всё хорошо. Успокойся.
— У-у... У-у!..
Она уже не могла сдержать рыдания и плакала.
— Я... Была спасена Йосидой-семпаем... Но я этого не хотела!.. Когда спасают — это радостно и больно... Я... Больше... — тяжело дыша, говорила она. — Не понимаю... Что мне делать!..
— Мисима.
Она всё не унималась.
С нашей встречи она всегда была причудливой.
Самоуверенная, хотя не справляется с работой, при этом заставляла всех принять это.
Работа — это место, куда приходят выполнять свои задания, и если не получается, испытываешь вину и неполноценность. Когда я совершал ошибки, даже если никто не злился, я чувствовал груз ответственности. Не хотел, чтобы кто-то подумал, что я не справляюсь.
Но Мисима другая.
Она до неестественного естественная, ей плевать, какие кто клеит ярлыки.
Я завидовал ей, и в то же время она меня бесила.
Когда Мисима стала подчинённой на моём проекте, я сразу подумал: «Терпеть «не могу» я не собираюсь».
Если говорила, что у неё не получается, я отвечал, чтобы делала, пока не получится, если говорила, что не понимает, отвечал, что сейчас объясню.
Для меня это значило, что никаких поблажек не будет, и я подумать не мог, что для её это будет «меня признают».
Я вспомнил Саю.
Когда я впервые курил при ней.
Я собрался выйти на балкон, и она назвала меня добрым.
Но для меня это было естественно, никакой доброты по отношению к ней.
И тут то же самое.
Я сам создал для себя такие принципы и правила.
И я не могу понять Мисиму.
Она не могла сказать, что всё это моя вина. Всё же понять другого человека сложно.
Но для этого было предоставлено много возможностей.
Если вспомнить, Мисима активно предпринимала какие-то действия по отношению ко мне. Но я пропускал всё через свой фильтр, только поражался ей и не думал о чувствах, которые могли стоять за этим.
И вот она заплакала прямо передо мной.
Я не мог подобрать слова и только гладил по спине плакавшую девушку.
Прошло какое-то время, Мисима поднялась и бросилась ко мне.
— М-Мисима?..
Я запаниковал, было так неожиданно.
Но она просто дрожала у меня на груди.
— Позволь побыть так... Совсем немного... — тихо сказала она.
Я вздохнул и кивнул:
— ... Да, хорошо.
Я завёл руку ей за спину и стал гладить.
Снова послышались всхлипы, она плакала на моей груди.
Уткнувшаяся в мою грудь лицом Мисима... Казалась ещё меньше.
Глава 11: Перемещение
Не знаю, сколько прошло времени.
Перестав плакать на моей груди, Мисима поднялась.
И бессильно проговорила:
— ... Прости.
— Нет... Ничего. Успокоилась?
— ... Да.
Красноносая девушка свесила голову.
Повисла неловкая тишина.
Надо было что-то сказать, но что ни говори, это будет попытка успокоить.
Как Мисима и сказала, я не могу ответить на её чувства.
Нарушая тишину, девушка заговорила:
— Кино.
— А?
— Давай посмотрим кино, — сказала Мисима и встала с дивана.
А потом достала из шкафчика под телевизором упаковку от Bluray.
— А... Это...
Знакомое название.
Мисима мягко улыбнулась и кивнула:
— Мы вместе ходили на него.
— Уже и диск вышел?..
— Да, недавно.
Она вытащила диск и вставила в проигрыватель.
— Сколько воспоминаний... — сказала Мисима, садясь рядом со мной.
Она включила телевизор с пульта, а потом принялась жать кнопки, и вот запустился диск.
Если будем смотреть фильм, я точно опоздаю на последний поезд... Но и отказаться не могу. В худшем случае на такси вернусь.
Да и после всех этих признаний я чувствовал спокойствие, пока сидел с Мисимой и смотрел фильм.
Всё же просмотр фильмов превратился в наше частное время.
Она снова начала что-то жать, пропуская рекламу.
Начался сам фильм, и мы стали молча смотреть.
Я в первый раз повторно смотрю фильм во взрослой жизни. В детстве любимое аниме часто пересматривал, но это уже лишь старые воспоминания.
Любовная история, начавшаяся со встречи в кампусе.
Раньше такие «случайные встречи» меня не сильно волновали, но потом я встретил Саю, лучше узнал, что такое дружба, и постепенно начал понимать это.
«Ты поймёшь, что эта встреча была судьбоносной, лишь когда пройдёт время».
!..
Когда герой произнёс знакомые слова, у меня перехватило дыхание.
Я вспомнил.
«А что если моя судьбоносная встреча это Йосида-семпай?!»
Это были слова Мисимы.
Точно.
Уже тогда... Она влюбилась в меня.
Когда понял, почувствовал боль в груди.
Осознал, какой я твердолобый и бесчувственный.
Такой как я... И правда поймёт, что встреча была судьбоносной лишь когда пройдёт время.
«Но встретились-то они сейчас. Я про вот это время».
«Надо было тогда начать встречаться. Это ведь судьбоносная встреча».
«У меня ведь есть только сейчас. Не вчера и не завтра. Я могу жить только сейчас».
Фильм шёл, и слово «судьба», являвшееся его темой, часто использовалось.
И в моей голове всплывали слова Мисимы.
Вспоминая их, я испытывал боль.
Не хотела жить своей жизнью. Не хотела испытывать волнение.
Говоря это, Мисима боролась с эмоциями.
Она сказала о своей любви.
Когда понял это, всё перед глазами поплыло.
Всё же я и Мисима разные. Оно и понятно, но разница между нами огромная.
Во время просмотра «Моря смысла» я видел, как Мисима плачет и легкомысленно подумал: «Она может так эмоционально сочувствовать персонажам фильма».
Но на деле ошибся.
Конечно это есть в истории Мисимы.
И эти чувства связывают её с другими историями. Благодаря этой связи она и сочувствует. Она принимает каждую из историй близко к сердцу.
Но я не такой.
Я не смотрю на чужие истории.
Так же я безразличен и к своей истории.
Я и не думаю о своей истории.
Я твердолобый и очень многое упускаю.
Даже просмотрел то, что так старательно пыталась показать мне Мисима.
Проморгал это.
Сам не заметил, как протянул ей руку.
Она сказала, что рада этому.
Но я вернул протянутую руку, оставив её одну.
И даже не думал, что из-за моих действий внутри Мисимы появилась история.
Я не мог ответить на её чувства. Это осталось неизменным.
И теперь сожалел о том, что внутри неё из-за меня зародились чувства, которые ей с болью пришлось принять.
Думая об этом, я смотрел фильм, и понял, что всё не так, как в прошлый раз.
Это была посредственная история.
Из глубинки в столицу приехала студентка, и в кампусе столкнулась с парнем, который тут же ей помог, после чего она влюбилась в него.
И когда их ждало расставание, она поняла, что это судьбоносная любовь, и решила следовать за парнем.
Любовная история, которую двигают сильные чувства.
Но... Я больше не мог назвать глупостью любовь, начавшуюся со случайного столкновения.
Благодаря той встрече завязались мои отношения с Саю.
И я сам не заметил, как «посмотрел прямо на» Мисиму.
Тогда и началась её любовь.
Фильм продолжался, я ставил его в сравнение со своей жизнью, и мои слёзные железы напрягались.
И вот полились слёзы.
Я понял, что Мисима рядом задержала дыхание. Взглянув, я увидел, как она смотрит на меня.
Наши взгляды встретились.
Искажённым зрением я видел лицо Мисимы.
— Йосида-семпай?..
Не хотелось, чтобы она видела, как я плачу, но слёзы никак не останавливались.
— Мисима... Прости...
— Т-ты чего... Плачешь за просмотром фильма...
Я плакал не из-за фильма. И покачал головой.
— Я... Совсем не замечал, как ты стараешься... Не знал, какая ты молодец... — сквозь слёзы говорил я, а девушка схватила меня за руку.
— Ч-что?.. Ты в порядке?..
— П-прости... Прости...
Слёзы не прекращались. Мисима остановила фильм и неуверенно обняла мою голову.
— Семпай, всё хорошо. Семпай...
— Прости, Мисима... Прости...
Пока Мисима обнимала меня, я впервые смотрел фильм, плача.
***
— Прости...
— Нет, всё хорошо...
Я гладил её по спине, пока она не перестала плакать, а она гладила меня по голове, пока не перестал плакать я.
Позор для взрослого.
Как только слёзы прекратились, стало стыдно.
Я отстранился от Мисимы и сел ровно.
Я долго прижимался к ней, потому до сих пор ощущал приятный запах её одежды.
Прямо приятный запах от девушки, который я ощущал в школе, сразу же он вспомнился.
И я знал, что женщины с возрастом всё больше думают о запахе.
Если бы люди не заботились о запахе тела, то от мужчин бы точно всё время воняло. Это запах шампуня и мыла для одежды.
Женщины модницы, они используют кондиционер, масло для волос и духи, чтобы от них лучше пахло.
И что иронично, сейчас я ощутил женственность от Мисимы.
Не то, чтобы она о себе заботилась ради меня. Просто хотела, чтобы от неё приятно пахло, как член общества, но при этом наверняка хотела, чтобы и я заметил такую мелочь.
— Продолжим смотреть? — убедившись, что я успокоился, Мисима взяла пульт.
— ... Да, прости, пришлось прерваться.
Она слабо улыбнулась и покачала головой.
После чего запустила просмотр.
Судьбоносная любовь.
То, как героиня борется с препятствиями на своём пути и в итоге остаётся с любимым.
В тот раз я подумал, что фильм наивный, теперь же испытывал горечь.
Воплощение любви.
В любовных историях чаще всего герои остаются вместе. Хотя я не так много подобных историй знаю, потому не могу утверждать, но ведь иначе будет обидно. Иначе у многих они бы вызвали не самые хорошие чувства.
Но на деле как часто «встречаются влюблённые»?
У взрослых сложность «встречаться с кем-то» куда ниже, чем у школьников. В старшей школе не так уж и много пар. Если треть встречается, это уже много.
Но в университете и взрослой жизни... Чем ты старше, тем больше вокруг пар.
И если спросить, кто-то признался, а второй согласился встречаться просто потому что «почему бы и нет».
Потому отношения, начавшиеся из взаимной любви, в моём случае почти не встречались.
И слёзы вызывает целеустремлённость в любви. Важнее процесс, а не результат.
И с учётом признания Мисимы это вызывало горькие чувства.
Если бы я испытывал то же, что и она, тогда получилась бы прекрасная история... Но на деле не вышло.
Я не мог ответить на чувства, и почему-то было грустно из-за этого.
Думая о любви, я смотрел фильм, и вот показали намёк на счастливое будущее, и начались титры.
Пока они шли, мы оба молчали.
Символы текли сверху вниз, и я думал, можно ли так всё оставить?
Мисима призналась и сказала, что ответ не нужен... Так бы и можно было всё закончить.
Но, посмотрев фильм про любовь двух людей, я не мог подумать, что так правильно.
Пусть даже я не могу ответить на чувства.
Нужна чёткая «концовка».
К моменту, когда титры закончились, я уверился в этом.
Глава 12: Поцелуй
— Закончился.
Фильма закончился, титры прошли, и вот заговорила Мисима. А потом неуверенно посмотрела на меня.
— ... Успокоился?
Я ведь расплакался. А Мисима всё ещё переживала за меня, потому я усмехнулся:
— ... Прости, уже всё хорошо.
— Вот и отлично, — она тоже улыбнулась и отпила остывший кофе, который стоял на столике. После чего вздохнула. — ... Почему ты заплакал?
Вначале я помолчал, но потом ответил:
— Вспомнил, как мы вместе смотрели этот фильм.
— ... Я тоже вспомнила, — сказала Мисима и улыбнулась.
Я тоже улыбнулся.
— Ты уже признавалась мне.
— Понял, наконец? Поздновато.
— Прости, что не замечал, — сказал я, а Мисима покачала головой:
— Ты не заметил, потому что это ты. И было бы куда хуже, если бы ты понял тогда.
— Вот как. Но тогда бы тебе не пришлось так мучиться.
— Я мучилась и не знала, что делать... И в итоге заплакала и сказала всё это.
— Снова говоришь, что всё из-за тебя...
— Из-за меня. Но и из-за тебя тоже. Вот так, — выпалила она. Но вот снова стала мрачной.
Всё же нельзя всё так оставлять.
— Эй, Мисима.
Я повернулся к ней, а выражение на её лице окаменело.
— Могу я дать ответ? — глядя в глаза, сказал я, а она точно ожидала этих слов и с усмешкой сказала «подожди».
Девушка тоже повернулась ко мне.
— Давай поменяем порядок.
— А?
— Я всё ещё не сказала как положено, — сказала Мисима и глубоко вдохнула.
После чего покраснела и посмотрела на меня.
— Я люблю тебя, Йосида-семпай.
Когда она призналась, моё сердце подскочило.
Ведь и правда.
Она поцеловала меня, спросила, почему влюбилась в человека вроде меня... И так я узнал о её чувствах.
Но нормально она не признавалась.
— Я терпеть не могу твой характер. Те меня вечно бесишь. Но... Я тебя люблю. Ведь ты первый человек, протянувший мне руку. Я очень тебя люблю. С тех пор как повстречала, постоянно думаю о тебе, — сказала Мисима и мягко улыбнулась.
Это была улыбка влюблённой девушки, которая уже всё понимает.
— Встречайся со мной.
Наверняка в груди всё сжималось.
Но она сказала это как полагается, и я должен ответить.
— ... Спасибо, Мисима.
— Да.
— Но я... Люблю другую.
— ... Да, знаю.
— Потому... Не могу ответить на твои чувства.
— ... Да...
Она стиснула зубы, стараясь сдержать слёзы.
И вот они потекли, пока девушка улыбалась.
— ... Вот и закончилась. История моей любви.
— ... Да, — кивнул я, готовый заплакать. — ... Спасибо.
— За что? — улыбаясь, она вопросительно склонила голову, а я ответила:
— ... Я рад, что стал твоим судьбоносным человеком.
Она застыла, а из глаз полились слёзы. В этот раз она не сдерживалась.
— Говорила же... — больше не сдерживаясь, она поражённо проговорила. — Хватит уже так говорить!.. — плача, отшутилась девушка, продолжая улыбаться. — Ничего ведь не осуществилось!
Она прямо стала возражать, я даже прыснул.
— Ха-ха, точно!.. Прости!..
— Жестоко, ты ужасен, Йосида-семпай!
Она стукнула меня по плечу и тоже стала смеяться, продолжая плакать.
Вот он... Момент, когда мы разобрались в наших чувствах.
***
На стене громко тикали часы.
— Последний поезд... Уже ушёл.
— Ещё когда мы фильм смотреть стали.
— Что будешь делать?
— Надо возвращаться, так что поеду на такси.
— ... Останься. Пока поезда не пойдут.
— ... Хорошо.
Мы расселись на диване и стали болтать.
— Йосида-семпай, ты когда-нибудь упускал последний поезд?
— Когда устроился на работу после похода в бар пару раз. Но дома у девушки никогда.
— Хе, то есть я у тебя первая?
— Не надо так говорить.
— Кстати, кровать там, — сказала Мисима, а на лице появилось хитрое выражение.
— И что?
— Может поспим вместе? До утра.
— Чушь не неси, — ответил я, а она недовольно сжала губы.
— Просто спать тебя не устраивает?
— Хватит твоих шуток. А если серьёзно, тем более нет.
— Злюка.
— Злюка-то почему?
— Потому. Могу же я лечь спать с мужчиной, которого люблю. Если упущу этот шанс, возможно он больше никогда не выпадет, — сказала она и усмехнулась, но я был не согласен. О чём прямо сказал:
— Вот уж вряд ли. Ты точно выйдешь замуж до тридцати.
— Ха-ха, с чего ты так уверен, Йосида-семпай? Вдруг я больше никогда не влюблюсь.
— Это ты сейчас так думаешь.
— Почему ты столько категоричен? — спросила она, а я вздохнул.
Мне было это знакомо.
— ... Потому что я тоже так думал, — ответил я, и она удивлённо посмотрела на меня.
— ... У тебя была несчастная любовь?
— Да. Я когда-то расстался с Кандой-семпай... Думал, что больше никогда не влюблюсь.
— А?! Ты встречался с Кандой-сан?! — она подскочила с дивана.
— А я не говорил?.. Она моя бывшая из старшей школы.
— Впервые слышу! — удивлённо кричала она. А потом вздохнула. — Эх... Между вами и правда была странная атмосфера... — проговорила она и снова развалилась на диване.
Мисима замолчала, и в комнате снова стало тихо.
Но хоть мы и молчали, в этот раз неловкости не ощущалось.
— ... А с Кандой-сан, — заговорила Мисима.
— М?
— Ты это делал?
— Что?
— Спал вместе?
Я подумал, почему она об этом спрашивает, но я же не школьник, чтобы смущаться, потому изобразил спокойствие и ответил:
— ... Ну да.
— Хе... — Мисима стала хихикать, смотря на меня. — Не очень могу представить, как ты этим занимаешься.
— А что такого? Влюблённые занимаются таким.
— Я не о том... — всё ещё хихикая, она стала мяться.
А потом прижалась к моему плечу.
Я вопросительно посмотрел на неё.
— Ты чего?
— А-ха-ха, — прижимаясь, она засмеялась.
— Всё же Йосида-семпай... Такой Йосида-семпай, — сказала она и посмотрела на меня точно кошка. — Мы можем сделать это, и никто не узнает... Никто ничего не скажет.
— Я... Хочу заниматься этим только с той, кого люблю.
— А если бы предложила Гото-сан? — прямо спросила она, а я замычал.
Но мы и так уже перешли на личные темы.
— ... Если бы встречался с ней.
— Если бы встречался, то сделал бы это?
— Конечно мне бы этого хотелось.
— Хм... И что бы ты делал?
— Что?
— Целовался... Или что-то более непристойное?
— Хватит уже о таком спрашивать, — нахмурился я, а она рассмеялась.
А потом выдохнула.
И тихо сказала:
— ... Завидую я.
— ... Ну да.
— Я... Тоже хочу увидеть твою сторону, которую никто не видел.
Я вздохнул после её слов.
А потом усмехнулся и сказал:
— ... Уже видела.
— А?
— Не так уж и часто я перед девушками плачу, — серьёзно сказал я, а Мисима прыснула:
— А-ха-ха, всё же ты старомодный и депрессивный.
— ... Старомодная тут ты.
— Эй, семпай.
Исходившее от голоса Мисимы тепло изменилось.
— М?.. М?!
Я повернулся в её сторону, и тут её губы прижались к моим.
В этот раз поцелуй был не диким, а нежным, я чувствовал её мягкие губы.
От удивления я застыл, а Мисима продолжала целовать меня.
Я слышал причмокивающие звуки.
Кровь к мозгу подступала быстрее. Лицо пылало.
Тело нормально не двигалось.
Мисима продолжала прижиматься губами. Они открывались и закрывались, пока она нежно продолжала.
И вот девушка открыла глаза.
С близкого расстояния мы смотрели глаза в глаза.
Прищурившись, она проникла ко мне в рот и стала языком облизывать мои зубы.
По спине побежали мурашки.
Я наконец пришёл в себя. В тело вновь стали поступать сигналы от мозга, и я отодвинул Мисиму.
— О... — вырвался звук, и я понял, что всё это время не дышал.
Я глубоко вдохнул.
— Ну ты! — закричал я, а красная Мисима весело засмеялась:
— А-ха-ха.
Вечно она что-то внезапно делает, я даже отреагировать не успеваю.
И не целовался я так ни с кем со старшей школы...
— Эй, семпай, сколько ты не целовался? — спросила она о том, о чём я как раз задумался, и я нахмурился. А потом отвёл от неё взгляд.
Никогда не целовался с той, с кем не встречался.
— ... Со старшей школы.
Когда услышала мой ответ, уголки её губ приподнялись.
— Хм.
— Ч-что?!
— Значит... Я у тебя первая за долгое время.
— ... Верно.
— Хи-хи, — она довольно закивала.
А потом посмотрела точно вдаль и вздохнула.
— Йосида-семпай.
— Что?
— ... Если будешь спать, целоваться и заниматься сексом с Гото-сан... Не рассказывай мне об этом.
Я нахмурился.
— И не собирался.
С чего бы мне об этом посторонней рассказывать?
И вообще.
— Мы даже не встречаемся... — ответил я, не находя себе места на диване.
Посмотрев на меня, Мисима захихикала.
А потом стала серьёзной и сказала:
— Я... Тоже никому не скажу, что целовалась с тобой.
— Понятное дело...
Сказав это, я притих.
На щеках Мисимы были слёзы.
Мягко улыбаясь, она плакала, чем сжала моё сердце.
— Это будет нашим секретом.
— ... Ага.
— Помни до конца жизни. Как я тебя поцеловала.
«До конца жизни», — сказала она.
Хотя никто не знает, что будет дальше... Но.
— ... Не забуду, наверное.
Такое сложно забыть будет.
Я считал Мисиму проблемным кохаем. А она призналась мне в любви, а потом так неистово поцеловала.
Даже если попробую, вряд ли забуду.
— Не «наверное», а не забудь! — настаивая, приблизилась она.
Думая, что так она меня ещё раз поцелует, я чуть отстранился и кивнул.
— Понял, понял!.. До самой смерти буду помнить.
— Э-хе-хе, уж постарайся, — утерев слёзы, улыбнулась она.
— Что ж... Тогда всё.
Глава 13: Секрет
С тех пор, как я побывал у Мисимы, прошло несколько недель.
Она успела успокоиться.
Как обычно устно отчитывалась, обедала вместе с нами... Всё будто вернулось на свои места.
Хасимото заметил перемену, но спрашивать не стал.
Понял, что между нами всё разрешилось.
Я всё переживал, что провёл ночь дома у Мисимы, но и эти чувства улетучились.
Всё стало как обычно.
Но... То, что Мисима призналась мне в чувствах, никуда не делось.
Пройдут годы, но я всё равно этого не забуду.
И всё же.
Волна прошла, и моя жизнь снова стала безвкусной.
Иду на работу, работаю, возвращаюсь домой. И так каждый день.
Не то, чтобы меня это не устраивало.
Ощущение, что всё стало как было.
Но обычная жизнь тоже постепенно стала меняться.
— Йосида-кун, у тебя есть сегодня планы? — в конце рабочего дня к моему столу подошла Гото-сан.
В последнее время она стала чаще обращаться ко мне.
— А, Гото-сан, я свободен... Поедим вместе?
— Да, если не против.
— Конечно, пойдёмте, — я кивнул, а она с облегчением улыбнулась.
Да, Гото-сан чаще стала приглашать меня.
Моя жизнь стала меняться, когда я подобрал Саю, и отношение Гото-сан ко мне тоже изменилось...
И сейчас она зовёт меня даже чаще.
И я конечно рад, что меня приглашает девушка, которая мне нравится. И неплохо вот так веселиться после работы.
Но... После признания Мисимы у меня её приглашения двойственные чувства вызывают.
Когда она сказала, что я ей нравлюсь, было сложно в это поверить, и она сказала, что будет теперь ждать признания от меня.
Взрослому нужна решимость, чтобы признаться кому-то в чувствах.
Наверняка у Гото-сан её хватает, раз она это сделала.
И теперь я должен это сделать.
Но что если она слова назад возьмёт?..
Я всё думал об этом.
Свидание после работы? Везёт.
Мисима, которая как раз отчитывалась, улыбнулась из-за спины Гото-сан. На её плече уже была сумка. Собиралась отчитаться и идти домой.
Даже не представляю, о чём она на деле думает.
— Это не свидание, — ответил я, а она стала хихикать, а Гото-сан усмехнулась и посмотрела на неё:
— Точно.
Мисима смеялась.
А потом хитро посмотрела на меня.
— Без разницы... Только постарайся десять часов пропустить, когда домой пойдёшь.
— А? Почему?
— Потому что я буду в кино на твоей станции. В это время как раз сможешь увидеть меня на станции.
— ... Понятно.
Не будь это Мисима, ещё можно было бы как-то парировать, но она уже как-то раз за нами следовала.
Кстати, это тоже было проявлением чувств. Слишком уж странно, если бы кто-то стал из простого любопытства следовать за мужчиной и женщиной.
Для меня это стало очевидно, лишь когда я узнал о её чувствах, а тогда я этого не понимал.
Усмехнувшись, я покачал головой:
— Мы просто поедим.
— Хи-хи, правда? — Гото-сан с издёвкой посмотрела на меня, а я хмыкнул, но спорить не стал.
Только лишний раз смущаться буду.
Мисима посмотрела на нас, а потом выдала «а», точно что-то вспомнив.
— Точно. Материалы, которые ты просил, я в ящик убрала. Проверь завтра.
— Хорошо. Спасибо.
— Ну ладно. Пока! — сказала Мисима, помахала и покинула офис.
Проводив её, Гото-сан сказала:
— А она... Изменилась.
Я был согласен.
Правда что изменилось... Сказать сложно.
Она была такой же, но было в ней нечто, что ощущалось сильнее...
— ... Наверное, — кивнул я, а Гото-сан бросила на меня взгляд, уголки её губ приподнялись.
— Что-то случилось в тот день, когда мы выпивали вчетвером?
Предполагал, что когда-нибудь она спросит.
Но у меня уже был заготовлен ответ.
— ... Секрет, — сказал я, а она вздохнула и стала улыбаться.
— Ах... Как подозрительно.
— Ничего подозрительного.
Вру, конечно.
Тот долгий поцелуй я точно не смогу назвать «ничего не было».
Но пока я уверен, что у меня получится скрыть это.
Хотя и правда подозрительно.
Но я понимал, что это был важный «ритуал» для Мисимы.
И для меня «секрет, который я заберу в могилу».
Потому надо сдержать обещание.
Гото-сан несколько минут смотрела на меня, но вот отвернулась.
А потом спокойно сказала:
— Вот как. Тогда больше ничего спрашивать не буду, — пожала плечами она. — Но я немного ревную.
— А?
— Ничего. Собирайся скорее. Мы ужинать идём.
— А... Да, сейчас!
Видя, как Гото-сан пошла к своему столу, я стал собираться.
По пути она обернулась и улыбнулась.
У меня только от этой улыбки сердце подпрыгнуло, всё же я её люблю.
Хотя до сих пор не понимаю, о чём она думает.
Она сообразительная, потому наверняка понимает, когда я вру.
Оставлю пока вопрос о том, кто признаваться должен.
Пока я хочу быть рядом и лучше узнать её.
И хочу, чтобы она лучше узнала меня.
У каждого есть чувства, которые он подавляет.
Я раньше использовал работу в качестве оправдания.
Я думал, что люблю Гото-сан, но работа была для меня важнее... Потому я вечно откладывал это на потом, так и прошло пять лет. А когда признался, получил отказ и глубокую рану, а потом уже не верил, когда Гото-сан сама стала действовать.
Говоря, что я не понимаю, о чём она думает, я так и не пытался узнать, что же у неё на душе.
Почему она соврала, что у неё есть любимый? Я услышал причину, но не скажу, что понял, что за этим таилось.
Я думал, что когда пойму, что значит её «не сейчас», тогда смогу понять её чувства.
Есть то, что не поймёшь, пока не спросишь. Нет... Такого как раз больше.
Всё, что я понял, объяснила мне она, и чтобы извлечь эти слова, нужна сила.
И храбрость, чтобы наладить отношения... Мне дала Мисима.
Ведь она была так решительна.
Так можно наладить отношения и что-то изменить в человеке.
У Мисимы есть её история, а у меня — моя.
Две истории пересекаются, меняя что-то. Это повторяется постоянно, вот так и протекает жизнь.
И встреча с Саю, и отношения с Мисимой... Возможно всё это часть моей «судьбы».
А может это относится и к тому, что ждёт меня и Гото-сан.
Встречи с людьми немного меняли меня. А я даже не заметил этого.
И теперь я должен внимательнее следить за своей историей.
Верить, что мои действия могут сказаться на ком-то.
Наверняка у Гото-сан много такого, что она пока не может рассказать мне.
И мне надо думать, что сделать и сказать, чтобы раскрыть это.
Как Мисима... Сделала для меня.
— ... Надо постараться, — тихо сказал я, взял сумку и поднялся. — Всем до свидания! — громче, чем обычно, попрощался и покинул офис.
Работа подошла к концу. Дальше меня ждёт «жизнь».
Сегодняшний день ещё не закончен.