Глава 90 ГЕРОЙ

Глава 90 - “Герой”

****

――Плечи Субару слабо дрожали, пока он держал в руках маленького скорпиона, появившегося из пыли.

Он хотел спасти.

Он хотел вытащить ее из этой башни посреди унылого песка.

“Я спасу тебя”, - вот что он обещал.

И все же, он не смог сдержать своего обещания.

Нацуки Субару всегда дает обещания, которые не может сдержать.

“――――”

Никто не мог окликнуть Субару, который молча сидел на корточках на песке.

Беатрис рядом, Юлиус и Мейли позади, не могли найти нужных слов.

Словно для того, чтобы утешить Субару, который плакал уже даже без слез, скорпион на его ладони побежал вверх по руке, вскарабкался на плечо Субару и прижался к его шее.

Субару понятия не имеет, что это за маленький скорпион.

Какое отношение этот скорпион, появившийся из рассыпавшегося праха огромного тела “Алого Скорпиона”, имеет к Шауле? Или, возможно, этот скорпион и есть она――

‘――Это, не так’

В последние минуты жизни, Субару говорил с Шаулой.

Неясно, был ли этот обмен репликами на самом деле чем-то, что у него было с ней, или же это была мечта наяву при расставании.

Однако Субару с грустью был убежден, что это действительно произошло.

Он потерял Шаулу.

Её существование, связанное с правилами Сторожевой Башни Плеяд, в конечном счете, подобно Рейду и монолиту на третьем этаже―― было установлено, как необходимое для прохождения Испытаний.

Поэтому, как только её роль в Сторожевой Башне стала выполненой, она также оказалась должна уйти.

До самого последнего момента она следовала своей “Установленной” роли.

Дело не может быть всего лишь в “Установке”; в груди Субару открылась подобная дыра.

“――――”

Откровенная улыбка, раздражающее желание прикоснуться, голос, который говорил “Мастер-сама - Мастер-сама”, вкладывая совершенно неизвестную любовь - всё было утрачено.

Если бы Шаула ревела, кричала, что не хочет исчезать, Субару бы попробовал сделать все, что только было в его силах, чтобы найти способ сделать это, и он отдавал бы свою жизнь сколько угодно раз, лишь бы спасти ее.

Но она этого не хотела.

Она смеясь исчезла, сказав только на последок, что надеется, что они еще встретятся.

Он не знает, как это сделать и возможно ли это в принципе.

Не знает этого, но――

‘Я знаю. ……Мы безусловно когда-нибудь встретимся вновь. Поэтому’

С лучезарной улыбкой она сказала ему, что любит его, и он исполнит ее желание.

И ради этого――

‘――Поэтому, пока что прощай, Шаула’

Песчаный ветер уносит её чувства, остатки которых превратились в красную пыль.

Проследнив некоторое время, Субару вздохнул. Он оглянулся и увидел скорпиона, обвившегося вокруг шеи и щиплющего его ножницами за ухо, как бы говоря “Не унывай”.

“Ай”

Возникла острая боль, толкающая его спину, упавшую духом.

Со слезящимися от боли глазами, Субару, “Хорошо, хорошо”, кивнул и схватил скорпиона за шею, пытаясь оторвать его от своего уха.

Однако――

“Ауч! Нет, всё, я понял, теперь ты можешь отпустить меня…… Отпустии!　Эй, у меня щас кровь из уха пойдет…… заколебал!　Да ты серьезно……!”

“……Что, черт возьми, делает Братец?”

Маленький алый скорпион, продолжающий сжимать его ухо, вообще нисколько не грозил его оторвать.

Максимум угрожала опасность мягкому хрящу уха Субару, но Мейли пришла ему на помощь.

Она была так ошеломлена этой ситуацией, что внезапно повернулась к Субару и схватила маленького красного скорпиона своей маленькой ручкой,

“Если ты неосмотрительно подпустишь к своему лицу этого маленького магического зверя-тян, то он может съесть твои глаза, или нос, или еще что-нибудь, не знаю~”

“Глаза и нос!?　Но, этот парень так похож……”

“Магический зверь-тян, Братец. ――Это не полуголая сестрица, знаешь?”

“――――”

Сказав это, Мейли посадила маленького алого скорпиона себе на голову.

В отличие от своей прежней тирании по отношению к Субару, маленький алый скорпион не творит своих злодеяний на голове Мейли. Похоже, он попал под влияние “Божественной Защиты Магической Манипуляции” и скрыл свою свирепость.

Об этом даже не нужно говорить, но это является доказательством того, что маленький алый скорпион - магический зверь, попадающий под божественную защиту Мейли―― Это также было доказательством того, что у него не было такого эго, как у Шаулы.

“Субару, нужно обработать твои раны”

Беатрис тянет за рукав Субару, который вот-вот снова опустит голову, и нежно заботится о его теле.

Прикусив губу при этом внимании, Субару глубокомысленно кивнул. Они не могут вечно оставаться в песчаном море.

“――Субару! Все!”

Вдалеке Эмилия открывает большую входную дверь сторожевой башни и бросается к ним.

Её одежда тоже была в таком состоянии, словно она попала в довольно большую переделку и что для нее это был нелегкий путь. Они должны поговорить обо всём, включая это.

Есть слишком много вещей, о которых нужно поговорить, слишком много прощальный слов, которые нужно сказать.

△▼△▼△▼△

“……Шаула была действи-и-ительно упорной*” (頑張り屋. тот, кто продолжает сражаться в трудных обстоятельствах)

Выслушав объяснение произошедшего и видя тот факт, что Шаулы нигде не было, Эмилия посмотрела на песчаное море, откуда уже рассеялась даже пыль, и оплакала её потерю в типичной для себя манере.

Белые пальцы легонько касаются маленького алого скорпиона на голове Мейли. Несмотря на то, что Мейли приказала ему не капризничать, маленький алый скорпион, казалось, принял пальцы Эмилии с удивлением, хотя выражение его лица и жесты были непонятны.

“Что было на первом этаже, Эмилия-сама?　Ты прошла Испытание?”

После объяснений насчёт Шаулы, Эмилия бросает грустный взгляд на Субару, который выглядит подавленным.

Тем не менее, именно Юлиус был тем, кто решил перейти к этой теме. На призыв Юлиуса, “Да”, Эмилия кивнула головой,

“Мне было трудно его понять, но, думаю, что мне удалось. ……И, Юлиус, ты меня помнишь?”

“――. Да, конечно. Я определённо тебя помню”

Юлиус с удивленным выражением лица ответил на боязливый вопрос Эмилии.

Прикрыв рот рукой и вновь прожевав её имя, “Эмилия-сама”, Юлиус кивает, подтверждая, что внутри него действительно присутствует существование Эмилии, которое пропало ранее.

“Беатрис! Ты помнишь меня?　Мейли?”

“……Не волнуйся, я вспомнила, я полагаю. Я даже не чувствовала, что забыла, пока мне не сказали, что я забыла, - вот как это было. Жуткое чувство, я погалаю”

“Я тоже тебя помню~. А ты, Cестрица, помнишь меня и обещание, которые дала, верно~?”

“Разумеется. Я бы никогда этого не забыла. Прекрасно. Рам и Патраш тоже помнят меня, так что я знала, что все будет хорошо……”

Услышав ответ Беатрис и Мейли, Эмилия с облегчением похлопала себя по груди.

Увидев их реакцию, “Подождите”, Субару заговорил.

Затем, когда всеобщее внимание сосредоточилось на нём, Субару прочищает горло и――

“Это потрясающе хорошая новость, но я хочу, чтобы все было правильно. Короче говоря? Все ли благополучно вспомнили Эмилию-тан? Это, э-э……”

“……Это означает, что госпожа Рам победила Лея Батенкайтоса”

“――――”

Глаза Субару расширяются, когда Юлиус подтвержает сделанное им заключение.

Лей Батенкайтос―― Один из трех Архиепископов Греха “Обжорства”, являющийся самым заклятым врагом Субару и Рам.

В этой башне он также съел “Имя” Эмилии и был тем, кто вызывал ярость и неоднократные порывы горести.

Услышав, что он потерпел крах, Субару почувствовал ужасно сильную жажду в горле.

Потому что падение Лея Батенкайтоса означает――

“Значит ли это, что то, что он забрал, вернулось……?　Если это так”

Если “Имя” Эмилии вернулось, другие последствия полномочия “Обжорства” также должны были быть сняты.

Изображая из себя “Гурмана”, Батенкайтос отнял слишком, чересчур много. Если украденные вещи были возвращены, то жители Города Водный Врат Пристелла так же――

“――――”

Подумав об этом, Субару покачал головой.

Это обман. Не надо прикрывать своё сердце и пытаться лгать.

В этот момент Нацуки Субару был ужасно эгоистичен в своих надеждах.

Если Лей Батенкайтос побежден и влияние его полномочия спало――

“――Рем, вы помните её?”

Девушка, которая была всеми забыта и существование которой оставило огромную дыру в груди Субару.

Цель этого путешествия была в том, чтобы вернуть то, что было отнято―― Для Субару это путешествие было ради спасения Рем.

Иронично, что они отправились в Сторожевую Башню, чтобы найти способы сделать это, но “Обжорство” само пришло, но это не имеет значения, пока результат один и тот же.

Воодушевленный таким проблеском надежды, Субару оглядел лица всех присутствующих.

На вопрос Субару, однако――

“……Мне жаль, Субару. Я всё еще не помню Рем”

“――кх! Почему!”

“Бетти тоже. Я всё еще не могу вспомнить младшую сестру Рам, я полагаю. И……”

“И? Что и. Что еще?”

Субару ошеломлен отрицанием Эмилии, за которым последовало и от Беатрис.

Субару, чья зародившаяся надежда была отвергнута, подошел к Беатрис. Увидев его отчаянный взгляд, Беатрис указала своим белым подбородком назад, на Юлиуса.

“Я до сих пор не могу вспомнить также Юлиуса. Это означает, что не всё отнятое “Обжорством” было возвращено, я полагаю”

“Юлиус……”

После слов Беатрис Эмилия, в конце концов, согласно кивнула.

Мейли, которая не знала Юлиуса до того, как его лишили “Имени”, пожимает плечами, но у Эмилии с Беатрис нет причин лгать.

Если ни Рем, ни Юлиусу не вернулись их “Имена”――

“Я могу примерно представить причину, почему мое “Имя” не вернулось”

Среди тех, кто был вокруг растерянного Субару, именно Юлиус был тем, кто заговорил.

Затем Юлиус оглянулся на Субару и остальных прищуренными глазами и продолжил.

И сказал он――

“――Архиепископ Греха “Обжорства”, Рой Альфард, был схвачен живым. Технически, мое “Имя” отнял именно он. Вот почему оно не было возвращено”

△▼△▼△▼△

Пройдя через гигантские главные ворота и вернувшись в Сторожевую Башню Плеяд, на пятом этаже их встретила драконья повозка, которая и доставила Субару с остальными к Песчаной башне, и фигура рядом, машущая рукой.

“Эмилия-сан и Нацуки-кун, давно не виделись, не правда ли”

“……Неужели, Анастасия-сан?”

Широко открытые глаза Субару абсолютно неподвижно смотрели на человека, который слабо улыбался и медленно махал рукой.

Он убеждался в её жестах и позе, выражении лица и естественном поведении. Это было идеальное воспроизведение человеческой натуры, которую невозможно было полностью отследить в исполнении Ехидны, искусственного духа―― нет, воспроизведение не правильное слово.

Это были качества изначальной личности. Это нельзя назвать воспроизведением.

Другими словами――

“Анастасия-сан! Вы пробудились?”

“Верно. Ну, я довольно долго дремала, и мне жаль, что я вас побеспокоила. Ехидна рассказала мне, чем вы занимались последние несколько месяцев”

“С Ехидной также все в порядке?”

“В каком-то роде. Если не считать угрызений совести, то не похоже, что я умру в ближайшее время”

Шарф на шее Анастасии, которая отвечала Эмилии, начинает двигаться, и белая лиса извиняюще опускает голову.

Поглавив Ехидну по голове, “Эй”, Анастасия упрекает её,

“Ты снова винишь себя. Я же говорила. Ехидне не нужно впадать в депрессию, потому что я сама сделала выбор. Ты так не думаешь, Юлиус?”

“Я? ……А, да. Честно говоря, решение Анастасии-сама заставило меня очень понервничать, поэтому мне трудно ответить на это”

“Почему трудно?”

“Услышав причину, по которой вы заперли себя внутри, я почувствовал себя счастливым оттого, что являюсь вашим рыцарем”

Губы Юлиуса приоткрылись, выдавая изящный ответ. Услышав его ответ, Анастасия, “Ну, разве это не ухаживание?”, рассмеялась, прикрыв рот рукой.

Это был очень хороший обмен словами. Если их нельзя назвать господином и слугой, то что можно?,

“Анастасия-сан действительно забыла Юлиуса? К удивлению, вы ужасно ладите……”

“Я не помню, какие отношения у нас были раньше…… и это само по себе уже вызывает внутри желудка раздражение, которое невыносимо терпеть, но……!　Но……!”

“Мне приходится сдерживаться еще сильнее, занимая эту позицию. К счастью, я могу рассказать всё, что узнала о Юлиусе за последние два месяца. Кажется, словно я была рождена для этой цели”

“……ты, кажется, тоже повернула в странное направление”

Беатрис немного ласково обратилась к Анастасии, губы которой дрожали, и, соответственно, к Ехидне, которая сидела у нее на шее. Услышав это, Ехидна фыркнула своим лисьим носом, “Ага”, и кивнула.

Ехидна, искусственный дух без истории, отправившийся в Сторожевую Башню в роли Анастасии, тоже задумалась и, похоже, смогла прийти к положительному выводу.

Казалось, что возвращение Анастасии собственного тела в целости и сохранности было частью этого. А вот решение ее многочисленных проблем, сожаление о том, что она закрылась в своем Од, и т.д. еще предстояло решить.

“Было бы бесчувственно с нашей стороны лезть в их дела, верно?”

Проблемы между собой Анастасия и Ехидна должны решить лично.

Конечно, если бы они попросили его о помощи, Субару с радостью постарался бы ради них и помог им в решении их проблем. Можно с уверенностью сказать, что время, проведенное ими в этом двухмесячном путешествии, способствовало установлению таких отношений.

“――Ну, Анастасия-сан. Я действи-и-ительно рада, что ты благополучно вернулась, и есть многое, о чем хотелось бы поговорить, но…”

“Я знаю. Хочешь знать, что случилось с Архиепископом Греха, которого победил Юлиус? Он сделал то-то и то-то, а потом бросил его в драконью повозку”

“Юлиус сделал то-то и то-то…”

Анастасия пожала плечами и жестом показала на драконью повозку позади себя.

Субару молча посмотрел на драконью повозку рядом с Эмилией, которая размышляла над её словами. В ней находился Рой Альфард, Архиепископ Греха “Обжорства”.

“――――”

Прежде чем войти в драконью повозку, он погладил по шее привязанного к ней земляного дракона── Джиана.

Земляной дракон вида Агарес, обладающих толстыми конечностями, сыграл решающую роль в финальной битве с Шаулой и неожиданно привел Субару и остальных к победе.

Это был не самый лучший результат. Тем не менее, это не помешало ему отнестись с пониманием к Джиану. Не говоря уже о том, что Мейли смогла выжить благодаря духу Джиана.

“Благодаря тебе мы спаслись… В будущем, что бы ни случилось, пожалуйста, продолжай помогать”

“――――”

Джиан, чью толстую шею поглаживали, раздул ноздри, как бы говоря, что он слишком многое ложит на его плечи.

Субару горько улыбнулся, сделал серьезное лицо и двинулся к драконье повозке. Затем, кивнув Эмилии и остальным, он заглянул внутрь.

И там, Архиепископ Греха Обжорства――

“――Это он”

Субару заглянул в драконью повозку и, увидев, что находится внутри, был потрясен увиденным.

Альфард действительно находился внутри драконьей повозки. Однако способ, которым он был задержан, несколько отличался от того, что Субару себе представлял.

Рой Альфард с закатившимися назад глазами, открывающими белки глаз, был покрыт черным кристаллическим материалом, эффективно удерживающим―― нет, запечатывающим его.

“Это Архиепископ Греха… так что просто предотвратить его перемещение будет недостаточно, верно? Поэтому я тщательно зафиксировал его, насколько мог”

“Зафиксировал… какой принцип за этим стоит?”

“Принцип в том, что это практическое применение магии Инь, я полагаю. Используется Шамак, чтобы отделить сознание, а потом вот так фиксируется… Это очень безжалостный способ”

“Значит, эта черная штука похожа на кусок Шамака…?”

Услышав объяснение Беатрис, Субару был немного шокирован и еще раз посмотрел на печать.

Не будет преувеличением сказать, что Шамак был, пожалуй, самой надежной магией Субару до заключения контракта с Беатрис, но его действие и то, как Юлиус использовал его в качестве средства запечатывания, можно было назвать просто удивительным.

Видя реакцию Субару, Юлиус сказал: “Пожалуйста, не пойми меня неправильно”.

“Ничего такого, эту технику не я изобрел. Точно такая же техника используется в самой известной в мире печати. Хотя есть огромная разница в масштабах”

“Самая известная в мире… Ты имеешь в виду ту?”

“――Ведьмы Зависти, верно?”

Эмилия, которая смотрела на запечатанного Альфарда, спросила, на что Юлиус глубокомысленно кивнул, подтверждая ее слова.

В запечатывании Альфарда использовалась та же техника, что и для запечатывания Ведьмы Зависти неподалеку, к востоку от сторожевой башни.

Иными словами, слова Юлиуса, создавшего печать по проверенному методу, можно было считать более чем достоверными. Но не это было главным вопросом, который следовало задать.

“Проблема в другом: зачем ты оставил его в живых?”

“Субару…”

Брови Эмилии, глядевшей на запечатанного Альфарда, опустились от его слов.

От её взгляда у Субару защемило сердце, “Но это ведь так, нет?”, и он отвернул голову,

“Когда один из Обжорств… когда умер Батенкайтос, все снова вспомнили Эмилию. Значит, если этот парень умрет, то остальные Воспоминания…”

“Нет никаких веских доказательств того, что они вернутся. Это самая главная причина, почему я не лишил его жизни”

“――――”

“Нет никаких сомнений в том, что госпожа Рам убила Батенкайтоса. Однако вернулось ли Имя Эмилии-сама только из-за этого? Возможно, он вернул его добровольно… такую возможность нельзя исключать. Если принять поспешное решение, всё может быть потеряно”

Юлиус приводил один здравый аргумент за другим, как бы упрекая Субару.

И доводы его были настолько весомы, что Субару даже не мог предложить опровержения.

Однако――

“В таком случае… в таком случае, как насчет его Книги Мертвых?”

Субару предложил использовать метод, который существовал только в сторожевой башне, в качестве альтернативы.

Когда речь шла о раскрытии истинных мыслей человека, возможно, не было ничего более подходящего, чем Книга Мертвых. Как бы то ни было, это было то, что позволяло прочувствовать жизнь другого человека.

“Даже если допросить его, нет никакой гарантии, что он все расскажет. Раз так, то лучше просто использовать его Книгу Мертвых, чтобы раскрыть сокровенные мысли”

“Субару, это… я не думаю, что это хорошая идея. Такой подход…”

“Но я уверен, что это сработает. Если мы поступим таким образом…”

“Эй? Можно я вас прерву на секунду?”

Мнение Эмилии отличалось от мнения Субару, который предлагал использовать его Книгу Мертвых. Мало того, Субару уже собирался изложить свои аргументы, как вдруг в разговор вмешалась Анастасия, подняв руку.

Анастасия посмотрела на смущенного Субару и сложила руки на груди.

“Я слышала от Ехидны, что в них может чего-то не хватать… так нужна ли Книга Мертвых? Не будет ли опасно слишком полагаться на нее?”

“Опасно? Почему ты так говоришь?”

“В любом случае, это то, что ты сам пережил, верно, Нацуки-кун? Я слышала, что ты потерял себя, пока находился внутри”

“――――”

О скольких вещах она успела поговорить с Ехидной за такой короткий промежуток времени, задался он вопросом. Анастасия ударила его по больному месту.

Однако опасность, которую таила в себе Книга Мертвых, не обязательно совпадала с амнезией Субару. Исчезновение его воспоминаний произошло не из-за Книги мертвых.

Однако это не отменяло опасности, которую представляли собой Книги мертвых.

На самом деле, когда он прочитал “Книгу мертвых” Мейли, некоторые части сознания и эмоций Субару были почти закрашены её личностью.

Что стало бы с Субару, который не считал себя особенно сильным или психически крепким, если бы он был более впечатлительным человеком?

Кто мог сказать, что в результате не родился бы новый Рой Альфард, унаследовавший душу прежнего Роя Альфарда?

“Тогда… тогда, Анастасия-сан, ты хочешь сказать, что это правильно - оставить этого парня в живых? Даже после всего, что он сделал до сих пор!?”

“Если ты говоришь о том, что правильно или неправильно, то я не думаю, что правильно оставлять в живых Архиепископа Греха. Если бы я могла просто убить этого парня и вернуть воспоминания Юлиуса, то я бы так и поступила. Но у меня на этот счет есть своя теория”

“Теория…?”

“Независимо от того, должен ли быть жив или нет, отнимать жизнь следует только в крайнем случае. ――У человека, который может легко убить другое человеческое существо, не будет хорошего конца. Это не одно из изречений Хошина, а одно из моих собственных”

Глаза Субару расширились от слов Анастасии.

В этом фантастическом мире меча и магии существовало такое бунтарское, наивное мышление. Но в то же время моральная сторона Субару чувствовала, что она права.

Субару также считал, что чем меньше людей погибнет, тем лучше.

Будет лучше, если умрёт как меньше людей - не только друзей, но и врагов.

Однако такой образ мыслей распространялся только на те случаи, когда другой человек достоин милосердия.

“Он причинил несчастие стольким людям и продолжает мучить всех до сих пор… Ты все еще думаешь, что мы не должны убивать такого человека, Анастасия-сан?”

“Если мне придётся убить - я убью. Если нужно принять решение, и ситуация критическая, то запачкаю руки. Но совсем другое дело оставлять всё на волю импульса. ――Я думаю, что ты такой же человек, Нацуки-кун”

“Подобное…”

“Благодаря этому можно проливать слезы по потерянным людям. ……Я предпочла бы иметь долгосрочные отношения с таким человеком, чем с бессердечным и лишенным души Нацуки-куном”

Анастасия провела пальцами по щеке и указала на слезы Субару.

Субару опустил взгляд, рана в его сердце от потери Шаулы всё еще болела. Слова Анастасии были злыми. Но они, несомненно, были очень действенными.

“…Субару, я придерживаюсь того же мнения, что и Анастасия-сан. Из-за спящей Рем и Юлиуса я тоже очень хочу поторопиться и решить все быстро, но…”

“Не стоит беспокоиться, по крайней мере, за меня. Если уж мы дошли до этого, то поступать правильно гораздо важнее, чем принимать поспешные решения… В конце концов, это касается и моего младшего брата”

Память Джошуа, которого он оставил в Пристелле, вот-вот вернётся, и Юлиус был крайне осторожен―― но, как уже говорилось, это был правильный выбор.

Чтобы компенсировать боль от чувства утраты, он жаждал получить результат. Вероятно, именно так сейчас чувствовал себя Субару.

“Давайте подведем итоги. По мнению Аны и Юлиуса, надо перевезти Роя Альфарда… Архиепископа Греха Обжорства, в королевскую столицу, чтобы найти способ спасти жертв его Полномочия. После этого, разумеется, он не будет помилован. Он не сможет и не должен избежать смертной казни”

“Есть предел тому, насколько смягчающие меры можно дать в зависимости от возраста. Думаю, к этому в конечном итоге все и сводится”

Смотря как Субару разжимает свой кулак, Ехидна и Анастасия реорганизовывают разговор.

Эмилия не возражала против обращения с Альфардом. Его доставят в королевскую столицу в запечатанном состоянии, так что, в некотором смысле, он окажется в том же положении, что и Сириус, которую доставили туда не так давно.

“Эмилия-сан и другие, вы согласны?”

“Да. Я тоже хочу вспомнить людей, которые были забыты”

Когда Анастасия спросила её об этом, чтобы подтвердить решение, Эмилия подняла голову и уверенно ответила.

Ее слова, на которые он к удивлению не мог возразить, были и обнадеживающими, и горькими одновременно. Субару отвел взгляд от Архиепископа Греха в драконьей повозке и внезапно упал на колени.

“чего…”

“Субару! Ах, так и знала, что ты зашёл слишком далеко! Для тебя вполне естественно становиться таким после беспрерывного пребывания в плохом самочувстии, я полагаю!”

Беатрис закричала, поддерживая за плечи Субару, чья голова отяжелела, а зрение затуманилось.

Её милый голос зазвенел в его голове, и он понял, что потратил больше энергии, чем думал.

Естественно ли говорить, что это естественно?

Он потерял память, умер много раз за это время, умер много раз после этого, столкнулся с самим собой, чтобы вернуть себе память, проснулся и столкнулся с пятью препятствиями, атакующими башню, взял на себя бремя своих друзей, сражался, и в конце концов потерял Шаулу――

Он измотал как своё тело, так и свой разум до предела.

Прошло всего несколько дней, но чувствовал себя так, словно провел в башне больше пяти лет.

“――ах, я”

“Субару, расслабься, всё будет хорошо. А сейчас просто отдохни немного. Давай поговорим об этом, когда ты проснешься. У меня тоже есть много вещей, о которых я хочу поговорить”

Эмилия обняла Субару спереди, который рухнул без сил на месте. Мягкое прикосновение и сладкий запах, которые обычно заставляли его тело напрягаться, сейчас были для него так же эффективны, как мощный наркотик, заставляя его сознание быстро погружаться во тьму.

Если он умрёт сейчас в темноте, вернётся ли он к месту борьбы, окружающему эту башню, чтобы найти способ спасти Шаулу?

Хотя он наполовину понимал, что это невозможно, но всё равно не мог на это не надеяться.

Постепенно сознание Субару поглотила темнота.

△▼△▼△▼△

“И раз, и два”

Подняв бесчувственное тело Субару, Эмилия вздохнула.

Глаза Субару были плотно закрыты, и он так тяжело дышал, что казалось, что он щас умрёт—— доказательство того, как усердно он работал, чтобы решить проблемы в сторожевой башне.

Это показало, насколько отчаянно Субару пытался спасти Эмилию и остальных.

Несмотря на то, что ей было ужастно потому, что она потеряла память, она была счастлива, когда он бросился к ней, которая потеряла свое “Имя” из-за Батенкайтоса и была всеми забыта.

Она хотела сказать ему это.

Субару, как трудолюбивый человек, не должен быть слишком строг к себе.

Он не был ответственен за то, что случилось с Шаулой.

Это была ответственность Эмилии и всех остальных, но если быть более точным——

“——Я думаю, что мастер Флюгель был действительно плохим человеком”

Он был тем, кто передал титул Мудреца Шауле и, привязав ее к Сторожевой башне Плеяд, был ответственен за то, что погрузил ее в сон.

Даже если он был одним из трех героев, спасших мир, поскольку он заставил Субару плакать, а Шаулу грустить, в сознании Эмилии он был просто злодеем.

Естественно, она не может с ним встретиться и поговорить, поэтому ей не с кем прояснить эту чувства.

“Он выглядит так, будто действительно сильно износился… но в этом нет ничего серьезного. Он поправится, если дать ему отдохнуть. Кстати, в Зелёной Комнате?”

“Да. Рам и остальные тоже там…… Пока ко мне спешили на помощь, Анастасия-сан присматривала за Рем, верно?”

“Это не так уж и важно, не так ли? Единственное, что я могу сказать, это то, что после того, как я пришла в себя, я проводила Юлиуса, чтобы он помог Нацуки-куну, и Рам-сан, чтобы она помогла Эмилию-сан. ……Мне жаль, что с Рем-сан ничего не изменилось.

“Понятно…”

Подумав о Рам, Рем и Патраш, ожидающих в Зеленой комнате, Эмилия нахмурилась.

Поражение Батенкайтоса можно назвать в некотором смысле местью за Рем, которая лишилась своего Имени” и “Воспоминаний”. Однако единственное, что имело значение, это то, что она проснулась, а поскольку она этого не сделала, удалось ли им отомстить или нет, было неважно.

По крайней мере, так сказала бы Рам без колебаний. Что важно, так это возвращение Рем.

“Я надеюсь, что мы сможем услышать больше от Роя Альфард. Слишком много вопросов без ответов насчёт Сторожевой Башни… Нет, о Великой Библиотеке Плеяд”

“Великая библиотека, где можно узнать всё… вот что говорила Шаула. Она была беззаботной девушкой, но, думаю, именно поэтому она не искажала то, что ей говорили, я полагаю. Она сказала, что это Великая библиотека, так что нет причин сомневаться в этом.

Предназначалась ли Великая библиотека только для книг мертвых? Или есть и другие функции? Это то, что им нужно было выяснить.

Кроме того, Эмилии было что рассказать Беатрис и остальным.

“Знаете, после того, как я позволю Субару отдохнуть в Зеленой комнате, я бы хотела, чтобы вы все пошли со мной в одно место. ……Есть кое-кто, с кем я бы хотела, чтобы вы познакомились”

“…Вероятно это связано с первым этажом, я полагаю?”

На первом этаже Эмилия прошла финальное Испытание.

Это было то, о чем Беатрис и остальные уже знали. Проблема заключается в том, о чём она ещё не сообщила.

В частности, что конкретно было на первом этаже? С кем она встретилась? Что Эмилия там делала?

Поскольку это было необыкновенное и трансцендентное событие, которое трудно выразить словами――

“Это не длинная история, но немного сложная, так почему бы не увидеть самим?”

Сказала Эмилия, указывая на вершину башни высоко над ее головой.

△▼△▼△▼△

『――Ты, кто достиг вершины башни. Пройди через первый этаж, Всемогущий Проситель.』

“――――”

После того, как Эмилия провела их на самый верхний этаж Сторожевой Башни Плеяд—— на первый этаж, все были ошеломлены и лишились дара речи от приветствия огромного дракона.

Увидев выражение лиц всех присутствующих, Эмилия, “Очень удивительно, правда?”, наклонила голову,

“Когда я поднялась на первый этаж, меня ждал Волканика. Я действи-и-ительно удивилась……”

“Стоп, подожди, подожди, я полагаю. Эй, это не та проблема, которую можно решить, просто удивившись!?”

Оказавшись перед Божественным Драконом, покрытым лазурной чешуей, Беатрис разволновалась и подняла голос.

Она размахивала руками вверх и вниз, выглядя беспокойной. Однако она была не единственной, кто находился в шокированном состоянии.

“Это…”

“Хаа～, что-то, чего даже я не могла предвидеть. Что здесь происходит? Разве не говорят, что Божественный Дракон-сан за Великим водопадом?”

“Так и должно быть. Согласно пророчеству Драконьего Камня, он появится в год, когда будут завершены королевские выборы, чтобы возобновить пакт с той, кто станет правителем Лугуники, Аной”

Рядом с Юлиусом, который лишился дара речи, спокойная Анастасия едва могла скрыть свой холодный пот. Голос Ехидны у нее на шее тоже звучал слегка хрипло.

Однако, задержавшись из-за реакции женщин, Юлиус, “Извините”, поправил свою позу,

“Великий Дракон, Божественный Дракон, защищающий наше Королевство. Волканика-сама, оказавший и исполняющий большую помощь, соблюдая очень долгое время пакт, прошу простить нас за нашу грубость”

『――――』

“Несмотря на это, для меня большая честь познакомиться с вами. Меня зовут Юлиус Юклиус, и я принадлежу к рыцарям королевской гвардии Королевства Лугуника. Внутри моего сердца находится множество историй о вас”

Юлиус встал на колени, снял с пояса меч и положил его на пол в знак почтительного поклона.

И вот, как рыцарь, служивший Драконьему Королевству, он проявлил дань уважения священному дракону всем своим сердцем и искренностью. Затем, прищурив свои золотистые глаза, Волканика——

『――Я, Волканика. Согласно древнему пакту, я спрошу о чаяниях тех, кто достигнет вершины』

“Ха! Я, моя верность - всё было посвящено леди Анастасии Хошин-сама. Следующий правитель, и следующий пакт, несомненно, Анастасия-сама……Кх”

“Ю-Юлиус, ты плачешь?”

Юлиус, стоявший на коленях и беспомощно проливавший слезы, потревожил Анастасию. На слова своего господина, “Прошу простить меня”, Юлиус вытер слезы тыльной стороной ладони,

“Я не только познакомился с одним из Трёх Героев - Рейдом Астрея, но и смог встретиться с Божественным Драконом Волканикой. Как рыцарь королевства Лугуника, я не мог удостоиться большей чести. ……Что это вообще за башня?”

Голос Юлиуса дрожал от прикосновнения к чему-то столь благоговейного.

Почувствовав сильную грусть из-за того, что её придется окатить холодной водой такое впечатление, “Знаешь…”, Эмилия с трудом заговорила.

“Юлиус, мне тяжело говорить это, потому что ты действи-и-ительно счастлив, но…”

“――. Прошу прощения, Эмилия-сама. Я попытался поговорить с Божественным Драконом, не спросив Анастасию-сама и Эмилию-сама…”

“Нет, все в порядке. Просто Вулканика……”

Эмилия изо всех сил пыталась подобрать правильные слова, чтобы объяснить, не причинив вреда Юлиусу. Но прежде, чем она успела собрать мысли,

『――Ты, кто достиг вершины башни. Пройди через первый этаж, Всемогущий Проситель.』

“……Погоди. У меня такое чувство, будто я уже слышала эту фразу только что”

Услышав, как он повторил эти слова, Анастасия первой заподозрила что-то неладное.

Однако то же чувство распространилось и на других. Это может показаться очевидным, но все сразу заметили что-то странное в Волканике, который повторяет одни и те же строки снова и снова.

И――

“Хоть это и Волканика, он прождал здесь так долго, что выжил из ума, или что-то подобное. Поскольку его тело все еще полно энергии, он может быть действи-и-ительно буйным, но……”

Действительно, Волканика, у которого сильное слабоумие, все еще обладал истинной силой дракона, но после столь долгого времени его разум был поврежден.

Божественный Дракон демонстрировал огромную силу, чтобы помешать Эмилии залесть на столб, возможно, из-за Испытания, но когда Эмилия достигла монолита, он решил, что она преодолела Испытание и снова вернулся в исходное состояние.

Кроме того, Испытание хоть и закончилось, но он всё еще постоянно говорил о нём.

“Великий Божественный Дракон выжил из ума……?”

“Ю-Юлиус, успокойся. Слушай, ты немного устал, не так ли? Разве ты не хочешь присесть?”

Юлиус был крайне шокирован словами Эмилии.

Вторая легенда, с которой он столкнулся после Рейда, так же отличалась от того, что он слышал, из-за чего его колени начали дрожать.

Эмилия тоже не хотела разочаровывать Юлиуса, глаза которого сверкали, и она почувствовала какую-то боль в собственном сердце.

Но――

“Эмилия, это, вероятно, не так, я полагаю. Это не какая-то разновидность слабоумия”

“А?”

“Ехидна, я уверена, ты тоже это чувствуешь, я полагаю. Он не выжил из ума……”

“Ах, верно. Сначала я не была уверена, но теперь чувствую. Это не истощение души. А пустота души”

“Пустота, души……?”

Эмилия наклоняет голову, слушая разговор Беатрис и Ехидны, искусственных духов, понимающих друг друга.

Пока Юлиус и Анастасия подозрительно смотрели на них, Беатрис, “Всё просто”, вступительно подняла палец,

“Его душа пуста…. То есть, его душа находится не внутри него, я полагаю. Вот почему он может говорить только определенные вещи и реагировать ограниченно. Просто считайте, что он спит 90% времени”

“На 90 процентов… Но все же он был очень сильным?”

“Если бы его душа была там, это было бы несравнимо”

Эмилия приходит в ужас от слов Ехидны, тон которой подразумевал, что ей повезло выжить.

С помощью Ледяных Солдат Эмилии едва удалось выжить в битве. Но подобное столкновение с Волканикой было лишь пока он был сонным.

Несмотря на то, что они похожи, выжить из ума и быть в тяжёлом сне совершенно отличались.

“Но даже если его души там нет, это всё ещё тело Божественного Дракона, я полагаю. Если это так, то, возможно, на самом деле есть способ помочь жителям Пристеллы”

“—―! Способ помочь всем? Как мы можем это сделать?”

“――Понятно. Божественный Дракон, мы можем получить драконью кровь”

Анастасия щелкнула пальцами, и Беатрис кивнула в ответ на ее слова.

Услышав это, “Ах”, глаза Эмилии широко раскрылись.

Кровь Божественного Дракона Волканики является источником различных историй, передаваемых в Королевстве Лугуника.

Зарегистрировано, что кровь дракона имеет множество удивительных эффектов, таких как оживление сухой земли, обещание плодородия и эликсир, мгновенно исцеляющий болезни или травмы.

Не говоря уже о другом. Кровь дракона была важным элементом, который Эмилия не могла пропустить——

“Если я получу кровь Волканики……”

Причина участия Эмилии в королевских выборах―― Её целью было заполучение “Драконьей Крови”, которая хранится в Королевстве Лугуника, чтобы использовать её для оттаивания замерзшей почвы Великого леса Элиор.

Чтобы освободить свой народ, замерзший в том лесу из-за того, что сила Эмилии вышла из-под контроля, Эмилия решила принять участие в королевских выборах.

“――――”

Осознание того, что её главная цель могла быть достигнута, внезапно поразило ее.

Это заставило Эмилию напрячься и задержать дыхание.

Если Эмилия сможет заполучить кровь Волканики здесь, причины для Эмилии занимать трон будут потеряны――

“Я……”

“……Эмилия, мне жаль, что я сбила тебя с толку, я полагаю. “Кровь”, о которой ты думаешь, не то же самое, что кровь Волканики. Вот почему ты не сможешь достичь этого, я полагаю”

Беатрис сказала это Эмилии, которая почти потеряла смысл участвовать в королевских выборах.

При этих словах, “А?”, глаза Эмилии расширились.

“Что значит я не смогу достичь этого? Я действи-и-ительно усердно училась. Чтобы растопить лед в лесу, нужна “Драконья Кровь” из Королевского Замка. Поэтому……”

“Ты не ошиблась. Однако, как я уже сказала, кровь в королевском замке Лугуники и кровь Волканики, строго говоря, отличаются. ……Драконья кровь в замке - это кровь, которая пролилась из последнего удара сердца умирающего дракона, я полагаю”

“Последняя капля, из сердца?”

Услышав то, чего она никогда раньше не слышала, Эмилия нахмурилась. Беатрис молча кивнула, а затем Юлиус, “Можно?”, поднял руку.

Юлиус, который, казалось, едва оправился от шока, услышав о существовании или несуществовании души, поднял глаза на Божественного Дракона, реакция которого оставалась неизменной——

“Простите, Беатрис-сама, но что вы имеете в виду под тем, что только что сказали? Я рыцарь, принадлежащий к королевской гвардии Королевства Лугуника. Я слышал много важных вещей о королевстве. Однако эта история…”

“――Последний удар сердца, влитый в сосуд как кровь дракона. Эта кровь, кровь настоящего дракона, была передана королевскому замку как доказательство договора между человеком и драконом”

“――――”

“Неудивительно, что ты этого не знаешь. Слова, которые я только что сказала, взяты из книги, которая была запечатана в Запретной библиотеке…… Во внешнем мире больше нет никаких следов её существования, потому что это была фраза, оставленная Ведьмой Жадности Ехидной, я полагаю”

Услышав ответ Беатрис, Юлиус затаил дыхание, а его глаза расширились.

Даже он, рыцарь королевства, не знает об этом, но не может поверить, что это ложь. И если это правда――

“Тогда, кровь какого дракона хранится в королевской столице Лугуники? Последнее биение сердца……”

“Дракон, оставивший эту кровь, должен быть мертв…… Тогда Божественный Дракон-сан, чья голова пуста, но который жив, не имеет смысла”

Юлиус и Анастасия высказали свои сомнения, но они также были оправданы.

Если “Драконья Кровь” вытекла из последнего удара сердца, то она не может принадлежать Волканике. Кроме того, если кровь всё еще содержит в себе невероятную силу——

“К сожалению, в книге об этом не упоминалось”

“……Незаконченный поступок. Думаю, именно Ведьма Жадности - главная причина, по которой Нацуки-кун так холоден ко мне, верно? Из-за этого у него сложилось обо мне нехорошее впечатление, и теперь это впечатление только усиливается”

“Не говори плохо о маме, я полагаю. Следи за своими словами”

“Вы двое, не ссорьтесь! Но, эм, это действительно…”

Отругав их двоих, которые почти начала ссору друг с другом из-за расхождения во мнениях относительно Ехидны, Эмилия опустила голову.

Когда Эмилия впервые услышала, что кровь Волканики отличается от “Драконьей Крови” в королевском замке, она была удивлена. Однако в то же время она почувствовала и небольшое облегчение.

“……Это действи-и-ительно странно”

Главной целью Эмилии было помочь всем в лесу. Эта цель осталась неизменной даже сейчас. Вот почему она бы заполучила здесь кровь Волканики и освободила ею Великий Лес Элиор, если бы это было решением.

Однако, хотя Эмилия и хотела это сделать, она была в растерянности.

――Если бы она использовала другое средство, чтобы растопить вечную мерзлоту в Великом Лесу Элиор, она бы отказалась участвовать в королевских выборах и ушла со сцены?

“――――”

“……Независимо от заинтересованности Эмилии-сан, если слова Беатрис-сан правдивы, сможет ли кровь Волканики-сан что-нибудь сделать? Разве нет высокой вероятности того, что мы будем разочарованы?”

“Даже если он сгниет, выжит из ума или потеряет душу, это все равно Божественный Дракон, я полагаю. Нет сомнений в том, что эта кровь обладает великой силой. Но……”

“Её недостаточно, чтобы растопить весь лед, верно”

Беатрис извиняюще кивнула в ответ на вопрос Эмилии.

Глядя на Беатрис, которая выглядела более подавленой, чем она сама, Эмилия разжала губы, “Всё в порядке”, и подняла глаза.

“Это действи-и-ительно разочаровывает. Но это появилось из ниоткуда, и я была настолько удивлена, что даже не поняла этого…… Меня это не беспокоит”

“Этот факт довольно разочаровывает, но поскольку это произошло так внезапно, я была оооочень удивлена, что не осознавала этого.… Так что, это не имеет большого значения”

“Прости, я полагаю. Возможно, мне следовало рассказать тебе это. ……Никогда не думала, что Божественный Дракон окажется в таком месте, я полагаю. Это действительно прискорбно”

“Да, верно. И правда грустно”

Лицо Беатрис приняло удручённый вид, что ей совсем не шло, а Эмилия выпятила грудь.

Честно говоря, она действительно чувствовала разочарование. Однако то, что она сказала Беатрис, тоже правда. На самом деле, это было словно если бы ей сказали, что она не может использовать короткие пути или жульничать.

“Тогда давайте вернемся к обсуждаемому вопросу. Если будет использована кровь Божественного Дракона, есть возможность восстановить тех в Пристелле, чья внешность была изменена из-за власти Похоти. Как сказала Беатрис, даже если у него нет души, сама кровь все равно должна содержать великую силу”

“Говорят, что даже капля “Драконьей Крови” из замка оживила пустыню. Разве это не слишком сильно?”

“Следовательно, будет необходимо разбавить её в тысячи раз”

“Но это уже большое улучшение по сравнению с тем, когда у нас вообще не было идей. Если истории о том, что это чудодейственное лекарство, правдивы, тогда стоит попробовать”

Слушая дискуссию между Ехидной, Анастасией и Юлиусом, Эмилия снова почувствовала чувство надежды.

Они пересекли Песчаные Дюны Аугрии, чтобы помочь тем, кто попал в беду.

Если они смогут найти способ решить проблемы, вызванные Похотью и Обжорством, то тогда всё это уже было не зря.

В противном случае, вся боль и усилия Субару не были бы вознаграждны.

“Насколько же я действи-и-ительно эгоистична…”

С её стороны было очень эгоистично пытаться придать жертве Шаулы смысл.

Она провела долгое время в этой башне, следуя своей собственной воле и желаниям. Именно Шаула придавала этому значение, а не Эмилия.

“Н, хорошо. Я попрошу об этом Волканику. Возможно, он совершено не будет разговаривать, а возможно, если я попытаюсь получить его кровь, он придёт в ярость”

“Слушать это даже мне надоело, я полагаю. Эмилия, ты должна была получить определенные права, как новый управляющий Сторожевой Башни Плеяд. Может быть ты сможешь что-то сделать, я полагаю”

“Права управляющего…… Я всё ещё не до конца это осознала……”

Тайна третьего этажа была раскрыта, она прорвалась через Рейда на втором этаже и выразила свою волю Волканике на первом этаже.

Глядя только на эти условия, можно с уверенностью сказать, что Эмилия прошла Сторожевую Башню. Однако что касается того, привело ли это к понятным переменам в Эмилии, то ответ - нет.

То, что она могла смутно воспринимать сейчас, было——

“Песчаные дюны, ведущие к сторожевой башне, больше никого не отвергнут…… наверное”

“Это то, что ты решила, Эмилия-сан? Не является ли подобное заявление весьма рискованным, поскольку “Книги мертвых” - достаточно хлопотая штука?”

“Да, они могут быть опасны, но всё будет хорошо, если быть осторожным. Есть много вещей, о которых мы не можем судить самостоятельно”

Сторожевая Башня связана со слишком большим количеством вещей, чтобы Эмилия и остальные могли прийти к какому-то выводу при таком небольшом количестве людей.

К лучшему или худшему, Эмилия и остальные не имеют права ничего с этим делать. Поэтому больше людей должны объединить свои знания и найти лучший путь.

“Это то, что я думаю. Вы с этим не согласны?”

“……Мне кажется, что ты возлагаешь слишком много надежд на других, но это твой типичный вывод. Если Ана и Юлиус не возражают против этого, то и я не буду”

“Спасибо, Ехидна”

Эмилия поблагодарила Ехидну, которая первой выразила свое одобрение.

Затем, Анастасия, “Хорошо, хорошо”, также высказалась,

“Я тоже не возражаю против этого. На самом деле, даже если бы мы приложили усилия, чтобы скрыть это, будет слишком трудно извлечь из этого максимум пользы…… В таком случае, будет гораздо лучше разделить заслуги за открытия и прокладывание нового пути. Возможно, помимо Обжорства мы сможем принести и драконью кровь”

“Не стоит желать слишком многого, особенно если это запятнано подлостью. Самое главное, что Эмилия-сама достигла вершины башни. Мы должны уважать её желания”

“Анастасия-сан, Юлиус, спасибо!”

Получив согласие этих двоих, Эмилия поблагодарила их с улыбкой. Затем она оглянулась на Беатрис, которая всё ещё не высказала своё мнение,

“Беатрис? Тебе не кажется это безответственным?”

“Если речь зашла о том, что безответственно а что нет, то лучше просто покинуть это место, не расследуя его. Бетти не возражает, я полагаю. Лично мне интересно это”

“Отлично!”

Эмилия приложила руку к груди, испытывая облегчение от того, что одна из ее ближайших подруг не стала с ней спорить.

Наверняка если собрать мудрость всех воедино, то хорошее применение этой сторожевой башне обязательно найдется.

“Ладно, тогда все, что осталось, это кровь. ……Самый простой способ сделать это - взять Волканику с собой”

“Если мы это сделаем, это вызовет массу проблем”

Действительно, Волканика настолько велик, что, если они попытаются перенести его, то каждое действие будет сопровождаться с огромным количеством трудностей. Однако, поскольку Волканика умеет летать, будет проще заставить его лететь до самого города, не беспокоясь о том, что он столкнется во что-либо.

“Эй, Волканика. Или, если ты настаиваешь на том, чтобы остаться здесь, я бы хотела, чтобы ты поделился частью своей крови…”

『――――』

“Волканика?”

Эмилия, наполовину ожидая, что Волканика заговорит с ним, наполовину сдавшись, ожидая повторения слов про Испытание, подняла брови, увидев реакцию Волканики.

Волканика, Божественный Дракон, который вернулся в свое исходное положение, прислонившись к колонне на единственном этаже, медленно поднял голову и перевел взгляд на внешнюю сторону башни.

Он не реагировал на Эмилию и остальных и не проявлял никакой агрессии.

По крайней мере, Эмилия смогла почувствовать это явно странное отношение.

И в то же время——

“――Что?”

Эмилия, почувствовав озноб, как будто холодные пальцы пробежали по ее спине, поспешно переключила свое внимание на причину холода—— в направление взгляда Волканики, на восток от башни.

К востоку от башни, в дальнем конце песчаного моря, находился край земли, Великий водопад—— нет, Великий водопад, а также особое место.

Им было——

△▼△▼△▼△

“Уу…”

Почувствовав, как что-то шершавое мягко коснулось его лица, Субару со стоном открыл глаза.

Его зрение было затуманено, а после нескольких морганий появились более четкие очертания, и то, что появилось в поле зрения, было причиной грубой текстуры: лицо Патраш, которая облизывала его своим красным языком.

“……Патраш, это ты?”

“――――”

“Прости, что заставил тебя волноваться. ……Ты снова старалась изо всех сил, верно? Я опять виноват”

Расслабив губы, Субару слегка положил руку на обеспокоенное лицо своего преданного земляного дракона и начал поглаживать его.

Этот угольно-черный земляной дракон всегда спасает, внезависимости от опасности ситуации. Не говоря уже о его признательности за то, что она спасла его, когда он потерял память, то, что Патраш сделала в последнем цикле, также имело огромное значение. Ведь—―

“Если бы не Патраш, Рем была бы в опасности. Её привод, вероятно, является величайшим достижением в жизни Барусу”

“Не отрицаю, но прекрати. Я также вывел Беако и вернул значок Эмилии-тан. Хоть Розваль и имеет отношение к обоим случаям”

Строго говоря, Розваль не имел никакого отношения к проблеме Беатрис, но он не мог не контратаковать её, поэтому намеренно так и сказал.

И, как и ожидалось, услышав это Рам с отвращением цокнула языком.

Увидев Рам, которая стояла у стены Зеленой комнаты со скрещенными руками, Субару болезненно прищурился, увидев, насколько она была покрыта травмами.

Естественно, битва с Леем Батенкайтосом, похоже, превратилась в жестокую битву.

Поскольку Мейли была ранена по пути, бремя, которое Субару мог забирать на себя, резко сократилось, из-за чего её бой мог усложниться.

Субару открыл рот, чтобы извиниться за то, что не смог соответствовать требованиям――

“Эй, Рам. Это я виноват, что ты так пострадала… Акхг!”

“Не неси чушь. Барусу ответственен за травмы Рам? Барусу никогда не будет ответственен за какую-либо часть жизни Рам. Омерзительно”

“Омерзительно - это преувеличение! Куда страшнее то, что ты затыкаешь чужие рты куском травы!”

Субару запротестовал, вытаскивая пучок плюща со слезящимися глазами от запаха травы. Услышав это, Рам ответила непримиримым вздохом.

И, пока Субару с Рам вот так ссорились, “Хихи”, раздалось хихиканье.

“Братец и Нее-сама действительно близкие друзья, не правда ли? Это все равно что наблюдать за поведеньем старшей сестры и младшего брата, хаа”

Тем, кто сказал это, выкинув ноги на пол, покрытый травяным матрасом, была Мейли с маленьким красным скорпионом на голове.

От хихиканья Мейли и её слов, лицо Рам приняло очевидно хмурый вид,

“Барусу - младший брат……? Допустим на мгновение, что он - мой младший брат, с которым мы не связаны кровными узами. В Деревне Они такую бесполезность мгновенно бы отбраковали”

“Деревня Они действительно такая суровая? Повезло, что я не Они……”

“Это была ложь. Просто сама Рам не смогла бы вынести эту омерзительнось, моментально отбраковав её”

“Не усложняй ситуацию нагромождая одно допущение поверх другого допущения!”

Субару закричал от типичного Рам поведения, пуская слюни изо рта.

Тем не менее, Субару также понимал, что таким было её иносказательное внимание. Она имела в виду, что её травмы не были вызваны решением Субару.

Ему тяжело принимать такое внимание с радостью. Но если он не сдастся и продолжит говорить, что ответственность лежит на нём, весьма вероятно, что в ответ он вызовет на себя её гнев.

“Ты, поистине, проблемная девушка, Нее-сама…”

“Будь добр, перестань называть Рам “Нее-сама” после недавних необдуманных слов Мейли. Будет неприятно, если кто-то составит неправильное первое мнение”

Находясь под впечатлением от типично холодного ответа Рам, Субару оглядел комнату—— окружение Зеленой комнаты. В ней находились Субару и Патраш, а недалеко от них Рам и Мейли, которая была с маленьким красным скорпионом. А в дальнем конце комнаты на кровати лежала “Спящая красавица”——

“――Рем, не проснулась?”

“К несчастью, эх*. Я обезглавила этого раздражающего грубияна. Поэтому, видимо, Эмилии-сама всё вернулось, но……”

(Это не настолько явный вздох. Перед тем, как закончить фразу, она сделала паузу. Пропустить - не могу, выразить как-то иначе - не представляю как)

“Ни Юлиусу, ни Рем не вернулось. ……Неужели чего-то не хватило?”

Крепко сжав кулак в ладони, Субару пережевывает неприятные чувства.

Он еще раз подтвердил то, о чем говорил с Эмилией и остальными незадолго до того, как потерял сознание. ――В конце концов, единственный способ полностью устранить ущерб, причинённый Обжорством, - это поговорить с ними напрямую.

“Присутствующие здесь, в порядке тяжести травм? А Эмилия-тан и остальные?”

“Сестрица и Беатрис-тян сказали, что поднимуся наверх, чтобы с кем-то встретиться. Не на первый этаж, а вы-ы-ыше…… Старшая сестра Рам должна знать кто там, наверху, да?”=

“Ничего серьёзного. Всего лишь слабоумный огромный старик”

“Слабоумный старик на верхушке сторожевой башни, который, безусловно, важный ключевой персонаж……”

Услышав, что появился новый персонаж, Субару нахмурил брови.

Кем является тот человек, которого Рам назвала стариком? Или, если экзаменатор, как Рейд на втором этаже——

“——Это ведь не Флюгель, я прав?”

“Барусу”

“Если там Флюгель, то я ни в коем случае его не прощу. У меня накопилось достаточно слов, которые я бы хотел ему сказать. А если там не он, то Шаула……”

“Барусу, успокойся”

“Успокойся? Ты, Рам, подобное, когда Шаула……”

Щека энергичного и нетерпеливого Субару заболела после того, как он попытался встать, чтобы выяснить истинное лицо старика на вершине башни. Причиной боли была ладонь Рам, которая приблизилась к нему.

“Перестань использовать Шаулу как причину для обвинения собственного бессилия”

“――――”

“Я слышала о Шауле. Она была раздражающей и невоспитанной, а её совершенно испорченные глаза были полны любви к Барусу…… но она не заслуживала исчезновения”

Говоря это, Рам нежно положила руку на щеку, которую ударила.

Его щека была горячей после удара, но прикосновение ладони Рам было прохладным. И пока у Субару перехватило дыхание от этого жара, Рам продолжила.

“Если ты жалеешь, то вместо гнева - заплачь. Шаула была бы рада, если бы ты грустил и плакал, а не использовал её как причину для своего гнева. ——То же самое касается и Рам”

“Рам……”

“Я до сих пор считаю, что ошибки совершают только по отношению к тем людям, к которым испытывают сильные чувства”

Произнеся последнее слово, Рам щелкнула Субару пальцем по лбу. Пораженный тем, насколько безболезненной была сила этого удара, Субару упал на задницу, “Виноват…”, и прикоснулся к своему лбу.

Успокоившись, Субару понял, что нахождение Флюгеля на первом этаже было лишь его мечтой, а если зайти дальше - чем-то вроде мании преследования.

Но если, условно представить, что Флюгель действительно там—

“Прежде, чем Барусу успел что-либо сделать, Рам с Эмилией-сама избили бы его до полусмерти”

“……Верю в подобное от Рам, но не от Эмилии-тан”

Думая о Шауле, он испытывал крайне сильный гнев на Флюгеля; чувство, которое вполне естественно разделяли все в этой башне.

И Рам только подтверждает это, из-за чего Субару глубоко вздохнул.

В таком случае, ему стало действительно интересно, кем же является этот слабоумный старик на первом этаже.

“Давайте пока отложим это в сторону. Даже если от глупого старика и будет какая-то польза, то, насколько я поняла, это касается только жертв Архиепископа Похоти, а не Обжорства”

“Это довольно важная тема, но…… я понял”

Касательно данной ситуации у Рам четко определены приоритеты. Тот факт, что она не боится утверждать это без колебаний, является еще одной сильной стороной Рам.

И Субару, в немалой степени, может понять ее чувства.

Перспектива иметь возможность спасти жертв Похоти была действительно важна. Но.

“Но у Старшей Сестры Рам, судя по тому, что она недавно говорила, другие идеи, не так ли?”

Однако Мейли сказала это прямо в лицо Субару, который предостерегал самого себя(?). Ткнув пальцем в маленького красного скорпиона у себя на голове,

“Ты ведь говорила, ве-ерно? Последствия Обжорства как-то связаны со временем или что-то в этом роде-е”

“――. Болтливая девчонка. Такими темпами тебе понадобится жесткая дисциплина, когда мы вернемся в особняк”

“Кьяя, как стра-ашно”

Мейли подняла голову и высунула язычок, а маленький красный скорпион на её голове вытянул клешни и хвост в сторону Рам, как будто защищая ее. Однако под холодным взглядом Рам Скорпион тут же свернулся в клубок.

В этих торопливых жестах он улавил проблеск её прежней сущности, но――

Он мог почувствовать часть ее прежнего “я” в этом взволнованном поведении.

“Рам, что за гипотеза? О чем она говорит?”

“Ничего важного. Однако, Обжорство говорит, что именно съедает воспоминания других людей, верно? В таком случае, если они фактически считаются за еду, то, я полагаю, что время влияет на скорость переваривания”

“Переваривания…”

“Эмилия-сама вернулась через несколько часов после того, как её обокрали. В таком случае, что с рыцарем Юлиусом, жителями Пристеллы и Рем?”

“—―ах”

Услышав гипотезу Рам, которую она высказала с поднятым пальцем, глаза Субару расширились от её простоты.

Как она и сказала, Архиепископ Обжорства приравнивает кражу “Имен” и “Воспоминаний” к поеданию. Если это означает нечто большее, чем просто фигуральное выражение, то это подтверждает гипотезу Рам.

Требуется время, чтобы переварить украденные “Имена” и “Воспоминания”.

Тогда причина, по которой “Имя” Эмилии вернулось, но ничего другого не произошло, заключается в том, что——

“……Неужели, они были полностью переварены?”

“—―Я не знаю. Есть вероятность, что им просто требуется время, чтобы вернуться. Если это так, то есть надежда. Надежда, что Воспоминания Юлиуса, других жертв…… и Рем, вернутся”

“――――”

Рам дала вышеприведенное объяснение не зная, хорошо это или плохо.

Субару также понимал, о чем думает Рам. Это вопрос, на который невозможно ответить сразу.

Однако теперь, когда Батенкайтос побеждён, а Альфард ещё и захвачен, у Субару появилась еще одна серьезная причина для беспокойства—— нет, всплывшая вновь.

‘Луис Арнеб……’

Последнее Обжорство, которое он встретил в “Коридоре воспоминаний” и оставил позади.

Действительно ли та девочка, которая совершала злые дела, паразитируя на телах двух своих старших братьев и Нацуки Субару, не имея собственного тела, является объектом Фактора Ведьмы?

Её способности сами по себе не уступают другим Обжорствам.

Однако, если для устранения всего ущерба, причиненного полномочием, необходима жизнь Архиепископа Греха Обжорства, то как ему победить Луис Арнеб в том месте?

Во-первых——

‘Существует ли в том месте понятие смерти?’

В том месте духовное тело занимает место физического.

Если следовать общим концептам манги и видеоигр, то, возможно, применима смерть к душе, но повлияет ли смерть души на высвобождение фактора ведьмы?

Всё об этом месте и о Луис, которая находится там, неизвестно.

Более того, даже если он сможет найти ответ——

‘Когда Юлиус победил Рейда, его роль в Испытании закончилась. В таком случае, разве пустая ранее Книга Мертвых Рейда не вернулась вновь в нормальное состояние?’

Причина, по которой Субару удалось попасть в место, известное как “Коридор воспоминаний” или “Колыбель Од Лагуны”, заключается в том, что туда вела пустая “Книга мертвых”.

Душа Рейда Астреи была использована для Испытания, в результате чего в его “Книге мертвых” образовалась брешь, ведущая в “Коридор воспоминаний”. Если она, брешь, действительно, пропала.

Субару Нацуки, возможно, упустил возможность победить Луис Арнеб.

“――――”

Возможность того, что это было всего лишь воображением Субару и что “Книга Мертвых” Рейда все еще была пустой, еще предстоит подтвердить. В дополнение к этому, у Субару также есть план бросить вызов собственной Книге Мертвых. Это тоже козырная карта, соединяющая Субару с Коридором воспоминаний.

Возможно, ему придется пережить ад, вновь увидев собственную “Смерть”, но это гораздо лучше, чем отсечь все возможности. Это гораздо лучше.

Лучше, чем сдаться и думать, что он совершил ряд необратимых ошибок.

“——Идиот”

“Нее-сама?”

“Если у тебя есть свободное время беспокоиться о такой ерунде, куда разумнее отдать его на отдых своему телу и голове. ——Барусу не единственный, кто не смог выбрать лучшее решение в этой башне”

Покачав головой, Рам легонько коснулась своего лба.

Там, где раньше был её рог, остался тонкий шрам. Нежно погладив эту старую рану, Рам протянула тот же палец Рем на кровати.

Затем, с любовью погладив лоб своей сестры,

“Чтобы победить Архиепископа Греха Обжорства, я позаимствовала силу Рем. Хотя в конце концов я одержала победу, это далось мне дорогой ценой…… Я, должно быть, заставила этого ребенка понести тяжелое бремя”

“Тяжелое бремя……”

“Я действовала так же, как когда-то у меня был рог. Барусу наверняка взорвался бы изнутри от подобного”

То, что это не преувеличение, было достаточно ясно для Субару, который ранее принимал на себя её обычные страдания. Просто дыша и ведя себя нормально, Рам проходит через ад.

Поэтому она была серьёзна. ――Какую отдачу он получил бы от такого?

Без преувеличения, если бы Субару пострадал от этого, можно не сомневаться, что какая-то часть его тела была бы непоправимо повреждена.

Рам закрывала глаза, обрамленные длинными ресницами, сказав, что она взвалила это бремя на Рем.

Однако, “И что?”, она продолжила,

“Возможно, Рем возненавидит меня за это, когда проснется. Но я не пожалею об этом. Рам - старшая сестра Рем. Ненавидит она или нет, это всегда будет так. ……Если мы просто прикоснемся друг к другу, в будущем всё станет лучше”

“――. Рем не будет тебя ненавидеть”

“Скорее всего так и будет. ——Она хорошая девушка. Младшая сестра, которой можно гордиться”

Вот так, уверенно улыбаясь, Рам посмотрела на Субару своими розовыми глазами.

Несмотря на то, что она знает о Рем, своей младшей сестре, которую он не помнит, только из рассказов Субару, когда она изливает свою любовь к ней, её чувства безошибочны.

Вместо того, чтобы сожалеть о прошлом, она старается сделать будущее лучше.

‘……Мне понастоящему больно от этих слов’

Противореча намерениям Рам, Субару много раз предпринимал попытки исказить прошлое.

С точки зрения Рам, которая является в высшей степени дальновидным* мыслителем, не будет преувеличением сказать, что “Посмертное Возвращение” Субару - это в высшей степени отсталое* мышление.

(Не идеальные слова, но я не знаю как написать иначе. 前向き - обращённый (направленный) вперёд, 後ろ向き - [направленный] назад)

“Посмертное Возвращение”, которое меняет то, что произошло, всегда является результатом сожаления о прошлом.

‘В конце концов, лучше этим не пользоваться……’

Субару снова разжал крепко сжатый кулак, горько улыбаясь.

Он подтвердил свое намерение усердно работать, чтобы увидеть будущее, в котором сможет смеяться со всеми, используя “Посмертное Возвращение”. Вдобавок ко всему, он предупреждает себя не привязываться к самому “Посмертному Возвращению”.

Даже в этой башне он слышал столько слез и голосов, жалеющих Субару.

“Я не уверна, но кажется, что Братцу стало немного лучше~”

Заметив изменение в выражении лица Субару, Мейли прошептала это, сидя на полу. Она сидела в позе гимнастки и, поглаживая свою косу,

“Сестрица и Старшая сестра Рам наверняка позаботятся об этом, но я не могу не поощрить Братца, так что не падай духом~. Ты обещал показывать мне свою спину достойно, не так ли~?”

“Да, это обещание тоже было. Что ж, на этот раз, я его сдержу”

Глядя на Мейли и маленького красного скорпиона на её голове, Субару энергично кивнул.

Затем, словно подтверждая решимость Субару, Патраш рядом с ним уткнулась носом в его щеку. Хотя её чешуйчатое тело было жестким, но поскольку он привык к нему, он мог тереться об него щеками, не чувствуя дискомфорта.

Субару ответил на это проявление привязанности своей собственной привязанностью, а затем встал.

Раньше он был настолько измотан, что не выдержал и рухнул, но, похоже, он восстановил часть утраченных физических сил. В распоряжении Духа Зелёной комнаты было множество методов исцеления.

‘Если подумать, это была тотальная битва, в которой принял участие даже Джиан, а я не могу в достаточной мере отблагодарить духа в этой комнате за ту большую помощь, которую он оказал……’

“Зеленая комната” используется как комната восстановления, и Шаула объяснила, что раны вошедших в комнату существ исцеляет поселившийся здесь любопытный дух.

И хотя это дух, не имеющий физического тела и не имеющий желания общаться, его намерение лечить раны кристально ясно. Субару и его группа много раз приходили в это помещение во время захвата башни, где они постоянно страдали от свежих ран.

Именно по этой причине, после прибытия в сторожевую башню, Рем находилась в этой комнате.

“Ну, я не хочу призывать* его только для того, чтобы призвать” (Я не знаю, что здесь значит 浸らせて. Допустим, что призывать….”

“Ты про духа, да? Барусу…… Нет, бесполезно говорить. Почему бы не заставить его материализоваться под действием “Божественной Защиты Привлечения Духов” Юлиуса?”

“Я понимаю, что ты хочешь сказать, но мое обаяние - это особая атака Беако, так что я не жалею об этом. На самом деле, если Божественная Защита Юлиуса сработает, мы сможем поговорить……”

“Божественная защита Привлечения Духов” - это, проще говоря, Божественная Защита, которая заставляет духов любить его. В результате, благодаря ей, он заключил контракт со своими шестью квазидухами―― Нет, с духами, Иа и другими, которые повысили свой ранг. Если он сможет поговорить с духом “Зеленой комнаты” с помощью этого эффекта, это станет одним из способов расширить потенциальные возможности.

Этот дух провел в этой сторожевой башне столько же времени, сколько и Шаула, а то и больше.

Если это безымянное существо сможет помочь разгадать тайны этой сторожевой башни――

“——?”

Когда Субару подумал об этом, в комнате внезапно раздался слабый вздох.

Этот вздох раздался от Рам, которая нахмурила свои красивые брови. Прищурив свои розовые глаза, она начала осмотривать комнату.

“Рам? В чем дело?”

“……Что-то вызывает у меня странное ощущение. Это”

——В тот момент, когда Рам упомянула о своем аномальном предчувствии.

“——кх!?”

“Что за!?”

Посреди “Зеленой комнаты” внезапно произошло явление—— вспыхнул свет, шокировав Субару и остальных.

Внезапно напрягшись, Субару и Рам отошли к Рем. Мейли и Патраш тоже проявили осторожность и отдалились от света.

“Что-что-что, что происхо-одит!?”

“Я не знаю! В любом случае, не отходи от нас! Что бы ни случилось…… Уоо!?”

Слова предостережения Субару, заслонившего собой паникующую Мейли, прервались.

Причина заключалась в том, что свет в комнате стал слишком ярким, обжигая Субару глаза. Затем, прикрыв лицо руками, Субару робко сосредоточил взгляд на источнике света.

Свет начал постепенно ослабевать после прошедшей сильной вспышки. Субару, увидев перед собой “это”, не знал, чувствовать ли ему облегчение или настороженность.

“——Ха?”

Субару не понял, что это значит, когда увидел, как “это” появилось перед ним в том месте, где исчез свет.

Он потерял дар речи, затем был потрясен, а затем снова потерял дар речи.

“……Девочка?”

Рядом с Субару подозрительно пробормотала Рам, которая видела то же самое, что и он.

Её осознание верно. Субару видит то же самое, что и она. Однако её и Субару знания о “Девочке” явно различаются.

Субару знал имя “Девошки”.

Потому что девочку, лежащую на полу “Зеленой комнаты”, звали――

“——Луис Арнеб”

△▼△▼△▼△

Появившаяся в центре комнаты вместе со светом девочка, Луис Арнеб.

Субару потерял дар речи, когда младшая сестра из трёх Архиепископов Греха Обжорства, которая не должна была иметь физическое тело—— вот так появилась в реальности.

И, стоявшая рядом с ним Рам, не пропустила его слова.

“Луис Арнеб…… это имя последнего “Обжорства”, ведь так”

В этом цикле Субару не смог рассказать Рам и остальным какие-либо подробности о Луис, с которой он познакомился через Книгу Мертвых. Он только упомянул, что у него был с ней контакт; память Рам была действительно была хорошей.

Столкнувшись с этим вопросом, Субару немного заволновался.

“А, да, верно. Она последняя из Обжорств…… Луис Арнеб. Младшая сестра Батенкайтоса и Альфарда……”

“——. Похоже, что она без сознания”

Спокойно наблюдая за Луис и услышав слова Рам, Субару также убедился, что она спит.

Действительно ли это сон, или что-то другое, в конкретных обстоятельствах было неясно. Во-первых, каким вообще образом Луис, у которой не должно было быть тела, появилась здесь?

Он не мог себе представить, что она, так боявшаяся и отчаявшаяся от “Посмертного Возвращения” Субару, оправится всего за несколько часов и снова бросит ему вызов.

――Смерть оставляет слишком глубокий шрам на сердце человека.

“Я ничего не добьюсь, думая об этом…… Мейли! Иди за Эмилией-тан и остальными! Мы с Рамом проследим за ней!”

“Боже, опять грубо обращаешься с другими~. ……Не помри своенравно, ладно~?”

Мейли медленно отступила и направилась к выходу из “Зеленой комнаты”. Прежде, чем она успела выйти, Субару поднял большой палец на её слова предостережения.

Он увидел, как маленький красный скорпион поднял ножницы над головой Мейли, словно подражая, перед тем, как она быстро развернулась и пошла дальше, чтобы позвать Эмилию и остальных.

А теперь, когда Субару и Рам остались одни——

“Я не думаю, что что-то случится, но в любом случае, стоит ли нам связать её с лозой?”

“Я бы предпочла не провоцировать их. ……Барусу, ты уже заметил?”

“——? Что?”

Рам хватает за плечо и спрашивает Субару, который пытался обсудить, как обращаться к Луис. Субару наклоняет голову, не понимая смысла вопроса.

На его слова Рам кивнула на потолок Зеленой комнаты—— Нет, на всю комнату.

“——Целебный эффект комнаты отключился. Дух исчез”

“Э…… Что, ты шутишь!?”

“Я не шучу. Барусу, даже ты сможешь почувствовать это, если сосредоточишься. Это место стало пустым”

Субару оглядел комнату, встревоженный словами Рам.

Несмотря на то, что ему сказали сосредоточиться, Субару главным образом чувствует присутствие духов, держа его на руках, потирая о него щеку или когда спал с ним, а как чувствовать иначе - он не знает.

Однако, как и сказала Рам, он больше не чувствовал нежные вибрации, которые ранее слегка окутывали все его тело.

Исчезновение духа “Зеленой комнаты”, непременно, кажется тем событием, которое произошло――

“В таком случае, видимо, это как-то связано с Архиепископом Греха”

“Если это так, то, возможно, это как-то связано с греховным архиепископом”.

“――――”

Субару не мог опровергнуть предположение Рам.

У него тоже была похожая мысль. Дух “Зеленой комнаты” исчез, и на его месте появилась Луис Арнеб. Или――

“――. В любом случае, давай не будем делать поспешных выводов. Мы должны дождаться возвращения Эмилии-сама и Беатрис-сама. Как только Эмилии-сама и остальные вернутся――”

Вновь обсудим, что делать с Луис.

Возможно, именно такими словами Рам хотела продолжить.

Однако она не продолжила свои слова.

Потому что раньше этого―― Сторожевую Башню Плеяд поразила черная смерть.

“――кх!?”

С глухим звуком тела Субару и остальных поднимаются, как будто у них под ногами произошел сильный взрыв.

Непосредственно после этого он изо всех сил врезался всем телом в потолок и стены, “Гха!”, заставив Субару закричать. Затем, чтобы выяснить, что произошло, он повернул голову.

——Приближение чего-то ужасающего заставило волосы по всему телу встать дыбом.

“Неу, жели……”

“Подобного не может быть”, - подумал он, вставая и стряхивая с себя дурное предчувствие. Но холод становился все сильнее и сильнее, подчеркивая, что сомнения Субару верны.

Препятствие, которое, как он думал, не должно было возникнуть―― В действительности, которое не должно было произойти до этого момента, и, тем не менее, это огромное разрушение прибыло в это место.

“Патраш! Рам——!”

「――ッッ！」

Субару подхватил тело Рам, которая упала на пол и не могла встать, и тут же швырнул её в Патраш.

Патраш, которая поймала её, несмотря на множество ран по всему телу, яростно бросилась к выходу из комнаты, поняв намерения Субару.

“Барусу, этот дурак……!”

Рам начала было возмущаться этому своевольному действию, но у него не было слушать её.

Субару оттолкнулся от земли и помчался к Рем на кровати, сплетенной из плюща. Затем он поднял ее и последовал за Патраш к выходу――

“――――”

――Но непосредственно перед этим, образ Луис, валяющейся на траве, промелькнул на краю его поля зрения.

“—―кх! Аа, чёрт! Дерьмо!!”

Гневно ругаясь, Субару приложил оставшиеся силы своего изувеченного тела. Удерживая тело Рем правой рукой, он с силой схватил Луис за руку свободной левой рукой.

У обоих были довольно легкие тела. Достаточно легкие, чтобы в чрезвычайных обстоятельствах, подобных этому, он мог не обращать внимания на вес.

И вот, когда Субару был на грани выбега из Зеленой комнаты, удерживая их двоих.

“――――”

Чёрная тень появилась из пола “Зеленой комнаты”, как будто пытаясь отрезать Субару от двери. ――Именно чёрная тень.

Последнее из пяти препятствий, которое, как он надеялся, никогда не возникнет―― Чёрная тень “Ведьмы”, одержимая Субару, именно в последний момент атаковала сторожевую башню.

“Рам――!”

Зарычавший Субару попытался вытащить одну только Рем через щель в тени.

Но черная тень закрыла переднюю часть обзора Субару, не оставляя просвета. Кроме того, наплыв черной тени не прекращался, и тень поглощала не только переднюю часть, но и левую, правую и заднюю.

‘Чёрт…… Не смотря на то, что я зашел так далеко……!’

Сожаление охватывает сердце Субару, пока он наблюдает за приближающейся тенью и ищет путь к отступлению.

Если Субару поглотит тень, он потеряет жизнь и ему придется “Посмертно вернуться”. Если Субару “Посмертно вернётся” в этой сторожевой башне, ему придётся начинать все заново с Луис Арнеб внутри него, ведь точка перезапуска не была обновлена.

Если это произойдет, им будет управлять Архиепископ Греха, принявший облик белой девушки.

Он боялся этого и поэтому делал все, что было в его силах, потому что этот цикл был его последним шансом――

“――Барусу! Возьми себя в руки! Рем будет плакать!!”

「――ッッ！！」

Из-за черной тени доносились отчаянные крики Рам и Патраш.

Субару вздохнул, чтобы ответить на этот вопрос, но не смог вымолвить ни слова.

――Потому что прежде этого, черная тень поглотила Нацуки Субару целиком.

△▼△▼△▼△

――Сознание Субару, поглощенное огромной черной тенью, медленно мерцает в темноте.

“───”

Он чувствовал себя так, словно его руки, ноги, кровь, плоть и само его существование были разорваны на части и превратились в понятия.

Его поглотило какое-то невероятно сильное чувство, и он был полностью поглощен им.

『――Я люблю тебя』

Он услышал чей-то шепот в кромешной тьме.

Голос звучал так ностальгически, что сознание Нацуки Субару испытало презрение к самому себе.

“Я люблю тебя”, - он привык, что ему говорят это так, как говорят шесть духов своему любимому изящному рыцарю.

К сожалению, Субару не обладает таким достоинством. Его любовь выражается изо всех сил его руками и спиной. И всё же, под большим принуждением,

“Это слишком принудительно, знаешь…”

『――Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя』

“Извини, я не могу на это ответить. ……Теперь эта фраза для меня как минное поле. Я никогда не был в состоянии схватить за руку человека, который говорит мне это”

『――Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя』

“……мы оба знаем, что ты меня не слушаешь, верно? Тогда давай уже, поглоти меня”

Это пустое место - точка, откуда не было никакой надежды выбраться живым.

Итак, Нацуки Субару безжалостно погибнет в этой темноте.

Он примет это, превратив печаль в гнев и вдохновение.

“Когда я вернусь, меня может ждать худшее. Луис, у которой будет всё ещё ясная голова, может снова попытаться забрать моё “Посмертное Возвращение””

『――Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя』

“Но не проиграю. Я - не проиграю. Я буду бороться снова и снова. Сколько бы раз не потребовалось, я буду бороться снова и снова. На этот раз я сдержу свое обещание”

『――Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя』

“――Я буду бороться за завтрашний день столько, сколько потребуется”

Он не будет раздавлен словами “Я люблю тебя”, повторяемыми раз за разом.

Ему жаль, но сердце, которое могло быть ранено такими словами, уже давно окончательно испорчено. Такого рода любовь больше не могла сковывать Субару Нацуки.

Однако слова любви, которые громоздятся друг на друга, даже не обратили внимания на отказ Субару.

Слова слепой любви просто продолжают напирать, чтобы закрасить сам мир и поглотить существование Нацуки Субару во тьму――

И все же слова любви, которые постоянно произносились, не обращали никакого внимания на отказ Субару. Действительно, слова любви сами лились потоком, окутывая ими мир, когда Субару Нацуки была поглощена тьмой—

『——Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю』

『――Я, Волканика. Согласно древнему пакту, я спрошу о чаяниях тех, кто достигнет вершины』

В следующий момент поразительный голубой свет, льющийся прямо сверху, пронзил тьму, окутавшую мир.

Затем яростный свет пожирает тьму, заставляя мир изменить свой цвет――

Он изменился——

Изменился—

△▼△▼△▼△

“Ух…”

Субару застонал, почувствовав, как что-то грубое коснулось его лица, и открыл глаза.

К нему медленно возвращалось сознание. В то же время затуманенное зрение за его открытыми веками постепенно принимало более нормальные очертания.

Субару все это время продолжал ощущать что-то шершавое на своей щеке.

“Пат, раш…… понял. Всё, я понял. Я проснулся. Хватит, я уже проснулся……”

Голос Субару становился всё тише по мере того, как облизывание его лица становилось тяжелее и сильнее.

Возможно, из-за того, насколько он измотан, голос, вырывающийся из его горла, невероятно тихий, и он, кажется, не может нормально передать свои намерения, поскольку это прикосновение и не думает показывать признаков окончания.

“Нет, насколько же ты избалованная…… у тебя такое милое личико, что ты выйдешь на первое место в следующей гонке героинь*……”

(«Гонка героинь» — это термин, который относится к сеттингу в манге или аниме, где «несколько кандидатов на роль героини соревнуются за главного героя-мужчину»)

“Ааーуу?”

“Ааー, уу……?”

Проглотив немного слюны пересохшим ртом, он смог произнести хоть что-то и получил ответ.

Но ответ был не тем, что он ожидал, заставив щёки Субару затвердеть. От начисто вылизанных щек затуманенность зрения начала медленно исчезать, открывая ему――

“У, ахー?”

――Тем, кто сидел верхом на Субару и облизывал ему лицо, была Луис Арнеб.

“Угх, УВАААА――кх!?”

“Уаанкх!”

Потрясенный этой невозможной сценой, Субару немедленно толкнул Луис перед собой. От этого движения Луис вскрикнула и покатилась.

Наблюдая за ней, Субару отчаянно отодвинул задницу назад.

“Чт, ч, что, чёрт возьми, ты делаешь!? Что ты пыталась сделать!? Ты что, насмехаешься надомной…

“У—, Уу—? Уаа—”

“Что ещё за Уаа! Что, что вообще…… я умер……?”

Субару в ужасе смотрит на Луис, а его голос отчаянно дрожит.

Прямо перед Субару была Луис, она лежала на спине в траве, трясла руками и ногами, как ребенок, и скулила.

Он не понимал, в чем её план. В чем была её цель―― нет, до этого,

“Что это за место……?”

Не отрывая взгляда от Луис, Субару осматрелся по сторонам со все возрастающей осторожностью.

Затем его внимание привлекла ярко-зеленая равнина―― она была похожа на широкую прерию, с травой и цветами, колышущимися на ветру тут и там.

“───”

Невозможное зрелище для Песчаных Дюн Аугрии.

Если быть точным, у толпы цветочных медведей тоже была цветочная поляна, но это место не было искусственным, да и растительность определенно была настоящей.

Субару также мог видеть вдалеке лес, что сбивало его с толку.

Это явно не Песчаные Дюны Аугрии. Однако это не похоже и на “Коридор воспоминаний”, где он столкнулся с Луис.

“Трава кажется довольно реальной. И на вкус как…… Тьфу, тьфу! Как трава!”

Сорвав немного травы и проверив её на запах и вкус, Субару убедился, что она настоящая.

Затем, глядя на свои раны и на то, как была разорвана его одежда, он подтвердил, что ещё остались следы битвы, произошедшей незадолго до этого—— битвы вокруг Сторожевой Башни Плеяд.

Другими словами, та битва действительно состоялась, а Субару не умер.

Он был поглощён огромная черной тенью, напавшей на “Зеленую комнату”, и выжил――

“――Точно! Рем! Рем ведь……”

Если перед ним Луис, то должна быть и Рем, которую он также держал в руках в тот момент.

Основываясь на этой идее, Субару проигнорировал Луис и стал искать Рем среди травянистого ландшафта. Вскоре после этого он нашел ее тихо лежащей в низкой траве.

“Рем! Ах, хорошо… Какое облегчение, ты цела……”

Подбежав к Рем, Субару подтвердил, что она действительно в безопасности, а затем с облегчением упал на землю.

Судя по тому, что он видел, у Рем тоже не было никаких травм. Тепло её тела и тихое дыхание всё ещё такие же, какими он их всегда видел. Почувствовав от всей души облегчение, Субару вытер пот со лба.

‘Хаа, слава богу. Если что-то случится с Рем, Нее-сама убьет меня……’

Даже если бы она ничего не сделала, Субару сам не смог бы простить себя и просто покончил жизнь самоубийством.

Размышляя об этом, Субару, ‘В любом случае……’, поднял голову,

‘Где это место… где башня? Где Эмилия-тан, Беако и остальные?…’

Он огляделся, но не смог увидеть сторожевую башни, которую должен был быть способен увидеть издалека.

Куда бы он ни посмотрел, всё было одним и тем же.

“ЭМИЛИЯ――!! БЕАКО!! РАМ――!!

“Ууー Ааーкх”

Субару кричит имена Эмилии и остальных, надеясь на ответ, даже если он их не видит.

Однако его голос лишь породил пустоту, и единственным, кто откликнулся, была Луис, которая лежала в траве. Он был зол на этот факт, но он также действительно не мог игнорировать ее присутствие.

В ситуации, когда у него определенно не может получиться то, что он планирует, но он единственный, кто может защитить Рем, Субару встает, чтобы разобраться с Луис――

“───”

――Когда он уже собирался было встать, кто-то осторожно потянул его за руку.

“—―э”

Субару, стоявший на одном колене, хрипло вздохнул, пытаясь встать.

Сила, с которой его тянули за руку и рукав одежды, была не так велика. Однако он не мог пошевелиться.

“───”

Колени Субару задрожали, а всё его тело начало необъяснимым образом потеть.

Это было поистине непостижимое потрясение. Его внутренние органы начали двигаться в унисон, а вся его личность, Нацуки Субару, была поражена этим феноменом, заставив трястись.

Это был неописуемый шок.

Это была неописуемое волнение.

Эта была волна, которая, безусловно, является самой сильной из всех сюрпризов, которые он испытывал в этом мире.

“――ах”

Медленно веки дрогнули и слегка приоткрылись.

Под этими веками были бледно-голубые глаза, ясные, как озеро.

Ему нравилось, насколько весело и ярко они выглядели.

Ему нравилось, как они иногда озорно сверкали.

Ему нравилось, как они просили, заставляя его грудь сжиматься.

――Он тосковал по этому блеску беспрерывно, постоянно, всё время.

“Ре……”

Его сердце бешено колотилось, горло дрожало, и он не мог издать ни звука, словно чем-то задыхаясь.

Он поперхнулся. Да. Да, верно. Сколько чувств было заключено в его груди?

Было так много слов, которые он хотел сказать, тем, о которых он хотел поговорить, и желаний, которыми он хотел обменяться.

В поисках этого, Нацуки Субару――

“――Рем”

Его губы дрожали, когда он произносил её имя.

К сожалению, раз за разом он терпел неудачу, пытаясь сделать всего лишь это.

Интересно, сможет он сказать это достаточно ясно, чтобы она поняла? Возможно, то, что он думал, что мог сказать, было всего лишь фантазией со стороны Субару, и самая важная вещь не была передана.

Субару повторяет снова и снова, задыхаясь от страха.

“Рем, Рем……Ремм, Ремм……Ре, м…… Рем!”

Каждый раз, когда он произносил её имя, у него начинали течь слезы.

Каждый раз, когда текли слезы, её образ становился размытым. Затем, когда её образ становился размытым, он начинал боятся, что она снова ускользнет из его рук.

Поэтому Субару вытер лицо рукавом; его лицо было покрыто слезами и соплями, но он отчаянно пытался не потерять из виду её лицо.

“───”

Она тихо моргнула, и в её тусклых глазах поселился свет.

Добравшись до этого момента, Субару понял, что его мечта не является обманом.

Без сомнения, она здесь―― Рем здесь.

“——ах”

Рем слабо шевелит губами, пытаясь что-то сказать.

Субару казалось, что его сердце разорвется, просто услышав этот хриплый голос.

Все это время он разговаривал с её спящим лицом, проверяя, если ли в ней ещё жизнь, пока она спит.

Он раз за разом встречал утро и ночь с обещанием, что обязательно вернёт её.

Но, за это время, он ни разу не услышал её голоса.

Закрыв глаза, он вспомнил слова, которые она говорила ему, случаи, когда она называла его имя, и другие разные ситуации. ――Но это всё в прошлом.

Он хотел слышать её новый голос и сейчас, и завтра.

Теперь это, наконец, сбудется. Это будет исполнено.

“Ре, м…… всё в порядке. Не торопись”

“――у”

Она что-то бормочет и нетерпеливо шевелит губами.

Если это правда, ему, наверное, следует принести ей стакан воды. Но он не видит поблизости ни одного водопоя, да и не может отвести от неё глаз.

Всего одно слово. Если только она снова назовёт его имя.

Если он сможет услышать это одно слово, Субару――

“——то”

“……Рем?”

Рем тихо облизывает губы, ища малейшую влагу для своего испытывающего жажду рта.

Смочив язык выделяющейся слюной, она сумела восстановить хоть каплю сил, и Рем открыла рот.

И с большим отражением Субару в своих голубых глазах――

“――Кто, ты, такой?”

“───”

Звук, сорвавшийся с ее губ, связанный воедино со значением, проник в сознание Субару.

Голос, слетающий с её губ, соединяясь с несомненным звуком и значением, проникает в мозг Субару.

――“Кто такой”, значит.

“───”

Субару, стоявший на коленях и глядящий в лицо Рем, затаил дыхание.

Затем он выдохнул воздух, скопившийся в легких, и сильно ударил себя в грудь.

Сильно-сильно ударил дважды, трижды, обращаясь к себе.

――Он должен был предвидеть такую ​​возможность.

Он рассматривал возможность того, что Рем не вспомнит его, когда проснется.

Учитывая полномочие “Обжорства”, это является естественным развитием. Вполне возможно, что она проснется без своих “Воспоминаний” или “Имени”.

Да, это вполне возможно. Так что не то чтобы он об этом не думал.

Конечно, это не означает, что эффект, который испытает Субару, будет совершенно безболезненным.

И всё же ему не было так жалко себя, чтобы проклинать судьбу и отчаиваться, или возмущаться абсурдом и разыгрывать трагического героя.

Прежде всего, Нацуки Субару уже говорили.

『Пожалуйста, показывай свою крутую сторону. Субару-кун』

“――Меня зовут Нацуки Субару”

Тяжело сглотнув и сжав зубы, Субару опустил лицо и скорбно скривил щеки.

Вытерев лицо и став серьезным, насколько только мог, Субару улыбнулся Рем.

С лучезарной беспочвенной улыбкой, типичной для Нацуки Субару.

“Возможно, ты не в состоянии вспомнить прямо сейчас. Но я……”

“Ты……”

В ответ на хриплый вопрос Рем, Субару оборвал свои слова и крепко зажмурился.

Затем, он снова смотрит в эти голубые глаза своими чёрными глазами, и продолжает.

“Я твой герой. ――Рем, я скучал по тебе”

И вот, в очередной раз, ради девушки, которой он дал клятву, Нацуки Субару назвал себя героем.

Неся на себе образ покрытого шрамами героя, парень вновь представился для девушки.

――В этом месте, вновь, он дал клятву. Чтобы начать историю с ней с нуля.