Глава 4: Доказательства говорят громче чем слова
— Д… доказа…тельства…?
Лицо Шерины побелело, когда она уставилась на Ришелла.
В её глазах вспыхнула услужливая мольба — и меня едва не стошнило от отвращения.
— Да, доказательства. Покажем, пожалуй… Данте.
— Есть-есть.
И снова — как по велению Моисея — толпа расступилась.
Появился молодой мужчина с каштановыми волосами и зелёными глазами, привлекательный, расслабленно улыбающийся.
Данте Вальвельде — не один из захватываемых персонажей, но телохранитель Ришелла.
Лёгкий характер, непринуждённая походка…
Интернет визжал: «Я хочу его захватить!!!» — и он действительно был популярен.
— Принёс как можно скорее… В офисе ещё полно лежит~.
— Вижу. Хорошая работа.
И Данте протянул целую стопку фотографий и…
Эээ, это же моё платье, разорванное в клочья Шериной!? Как он его достал!?
— Ч… чт… что это…
— Узнаёшь, верно? — Ришел протянул фотографии. — Это и есть доказательство того, что всё — твоих рук дело.
Я получила один снимок. Его взяли Его Величество, Альберт, Шерина и я.
На моём фото — запечатлён момент, как Шерина рвёт в клочья платье, которое принёс Данте.
Его Величество тихо хмыкнул, и я, не выдержав, заглянула к нему через плечо.
У него в руках — снимок, на котором Шерина толкает меня в спину на лестнице.
… Я и так подозревала, что это она. Держаться за перила я тогда едва смогла.
Альберт же смотрел на фото, где Шерина сжигает мой доклад.
А у самой Шерины — кадр, где она выбрасывает мои вещи из парты в мусор.
— Теперь понятно? Больше оправданий нет.
— Что…
Шерина онемела.
Ну да, неудивительно — от обвинений этого злобного принца никто не уйдёт.
В отличие от одного Альберта, он думает наперёд.
— Я… я… я не сделала ничего плохого! Да, именно так! Ришел-сама! Вы можете взять меня хотя бы в любовницы!!
— Нет, что она несёт вообще.
Я не выдержала и вставила реплику с идеальной каменной миной.
Ты только что липла к Альберту всем телом — и вот уже мечтаешь прицепиться к другому?
Чем ты думаешь, ребёнок.
— Нет, спасибо. Я тебя презираю, и от одной мысли меня тошнит.
Ох… какая честность.
Шерина раскрыла рот, будто собиралась возразить, но, встретив ледяной взгляд Ришелла, быстро его закрыла.
— Итак, Ольга. Что ты хочешь сделать с этими двумя?
— Эээ, я!?
Он спросил так, словно это само собой разумеется.
Но в игре решение принимал Его Величество: он заключал их под стражу.
Конкретных преступлений не перечисляли… Что же делать?
Ну… начнём с тюрьмы? Так и в игре было.
— Эмм… можно ли заключить их под стражу?
— Тебе достаточно и этого? Ты ведь можешь хотя бы эту женщину сослать.
Оскорбление величества, клевета, нанесение вреда репутации… список её грехов бесконечен.
Если закон применить честно — там страшно станет всем.
— Нет, и этого достаточно… Я даже не имела времени обращать внимание на каждую её выходку.
Я повернулась к Его Величеству.
— Ваше Величество, прошу прощения за доставленные тревоги… пусть и из-за этих двоих…
Разрыв помолвки превратился в цирк с лошадьми. Чёрт!
Я зыркнула на Альберта.
— Нет… Это я плохо воспитал сына. За его оскорбления, неверность, ложные обвинения… прошу простить.
Его Величество поклонился.
Я в панике тоже склонила голову.
— Н… не смейте! Отпустите меня!!
— Да как вы смеете!? Вы знаете, кто я!?
Раздались вопли позади.
Я обернулась — и увидела, как стража тащит их прочь.
— Боже, как это неприглядно. Уведите их быстрее.
Так и есть — Ришел всё такой же злодей. Но это — его очарование.
Его Величество устало потер лоб, тяжело вздохнув.
Да, вам нелегко — иметь такого сына.
Я-то, быв невестой, уже поседела душой, а Его Величество… наверное, скоро облысеет.
Хотя… лысым он не выглядит. Или это парик?
Вот бы узнать.
Зал оживился, понеслись шёпоты, взгляды сочувствия посыпались на меня.
… Да, оставаться тут — так и быть наживой на сплетни.
Подумав, я тихо сказала:
— Тогда… прошу разрешить мне удалиться.
И развернулась спиной к Его Величеству и Ришеллу.