Глава 293. Усталость не от казенных бумаг
После того как Обри и его спутники покинули город, в Цветочном городе вновь воцарилась тишина. — Цветочное мыло, цветочное вино, деликатесы, плюс железное дерево… У Цветочного города появляется все больше уникальных товаров, — Листер сидел в кабинете, просматривая отчеты, переданные Гаултаем, и молча потягивал чай с молоком.
Чистая прибыль от цветочного мыла составляла пять золотых монет в день. Пока технология не украдена и не скопирована, можно продолжать монополизировать рынок и, опираясь на каналы Замка Тюльпанов и Пивного Форта, постепенно расширять масштабы производства.
«В ближайшее время никто не должен узнать рецептуру цветочного мыла».
Мыловар Буньер Чжэндань постоянно совершенствовал формулу. По сравнению с первыми образцами, нынешнее цветочное мыло, хоть и сохранило в основе мыльный порошок, поджелудочную железу и золу, теперь содержало множество вспомогательных добавок. Это сделало ассортимент богаче, а очищающий эффект – лучше.
Даже если на рынке появятся неуклюжие подделки, они не нанесут серьезного удара по цветочному мылу.
Листер обмакнул гусиное перо в чернила и на чистом листе толстого пергамента вывел число «10». Он надеялся довести чистую прибыль от мыла до десяти золотых монет в день.
Если это удастся, о пропитании для замка и снежного зверя можно будет больше не беспокоиться.
«Так что мои прежние опасения, что снежный зверь пустит меня по миру, были напрасны, — с некоторым самодовольством подумал он. — Как у попаданца, у меня в запасе есть кое-какие знания. Любая случайная идея может принести солидную прибыль».
Сейчас цветочное мыло было главной опорой экономики Цветочного города.
Еда тоже стала важной статьей, хоть и приносила немного денег, зато значительно поднимала репутацию города. Теперь на всем Коралловом Острове не было никого, кто не знал бы, что в Цветочном городе подают самую вкусную пищу.
Впрочем, репутация – вещь для аристократа не самая важная, разве что привлекает внимание к городу и самому Листеру.
Сам барон тоже не придавал этому большого значения – он разрабатывал эти блюда исключительно ради собственного желудка.
Что его действительно волновало, так это грядущий бизнес на белом алкоголе.
«Будем ли мы есть мясо или хлебать пустую кашу – зависит от того, как выстрелит цветочное вино».
На данный момент расширение винокурни еще не завершилось.
Виноделы, присланные братом Левисом, уже прибыли и обучались технологиям у Франка Винной Гущи и его людей; их семьи также обосновались в Цветочном городе. Тринадцать тысяч цзиней железа были доставлены двумя партиями, просо и другие ингредиенты для брожения тоже подвозились частями.
Деревянные, глиняные и нефритовые бутылки находились в процессе изготовления.
Домашний учитель Левиса, которого тоже звали Франк, постоянно мотался с караванами туда-сюда, контролируя прогресс на винокурне. Очевидно, Левис волновался куда больше самого Листера – брат уже успел объехать с образцами цветочного вина всех аристократов в шести городах Кораллового Острова, предлагая им продегустировать новинку.
Предварительные заказы уже завалили его стол.
Через неделю, вероятно, будет готова первая партия вина, которую можно будет упаковать и выпустить на рынок.
Гусиное перо на мгновение замерло.
Листер с нажимом вывел на пергаменте число «50». Он надеялся, что после раздела прибыли доля от ежедневных продаж цветочного вина составит пятьдесят золотых.
Но тут его брови слегка приподнялись.
Он зачеркнул «50» и написал «100». Белый алкоголь здесь можно считать предметом роскоши, причем роскоши повседневного потребления, за которой аристократы будут гоняться как сумасшедшие.
Если удастся захватить рынки Кораллового Острова и острова Красного Краба, сто золотых в день – вполне достижимая цель. А если получится выйти на Золотой Остров и Остров Новой Земли, заработок будет еще выше.
К тому времени остров Черной Лошади можно будет осваивать в полную силу, а не так, как сейчас – тайком отправляя пару сотен крепостных, которые пашут от зари до зари, едва успев построить несколько улиц и рядов домов.
Как только эльф-насекомое каучукового дерева займет свое место, Листер планировал немедленно расширить плантации каучуковых деревьев.
После начала весны нужно будет расширить и пастбище для драгоценных лошадей черной крови.
Все это требовало огромного количества рабочих рук и, конечно же, денег.
«Хорошо, что у меня есть дымные задания, — с облегчением подумал он. — Я уже получил в награду четыре вида магических зелий. Доходов от черного тюльпана едва хватает на текущее строительство в Цветочном городе и на острове Черной Лошади. А огненный гриб, снежный огненный гриб и быстрорастущий магический шип я оставлю, чтобы самому принимать зелья».
Черный тюльпан приносил около четырехсот-пятисот золотых монет в месяц, но эти деньги уходили на городское строительство почти сразу, не успевая даже согреть карман.
Сейчас шел этап ранней экспансии – время сжигать деньги.
Только на закупку зерна ежемесячно уходили сотни золотых. Цены на еду были пугающе высокими, особенно зимой, когда лорды Кораллового Острова сами едва сводили концы с концами и наотрез отказывались продавать продовольствие.
«Этой зимой мы распахали много новых полей. Надеюсь, урожай Цветочного города позволит нам выйти на самообеспечение… Нет, если мы покроем хотя бы три четверти потребности в зерне, я уже буду доволен. В конце концов, у меня нет достаточного количества эльфов, чтобы увеличить урожайность. Оставшуюся четверть придется докупать».
В такое время следовало бы затянуть пояса и трудиться в поте лица, ведь только перенеся тяготы, можно стать человеком высшего сорта.
Однако Листер считал иначе: прежде всего нужно обеспечить качество собственной жизни, поэтому… Расходы замка уже почти догнали стандарты виконта.
Именно благодаря такому расточительному питанию он смог в кратчайшие сроки стать элитным рыцарем Земли и стремительно нарастить объем доу ци.
Разве отпрыски великих аристократов, штурмующие ранг рыцаря Неба в двадцать с небольшим, добиваются этого иначе? Они буквально «наедают» свою силу.
Если есть мясо магического зверя как хлеб и пить магические зелья как воду, даже свинья взлетит. Его дядя Мессиро был живым тому примером: обладая посредственными способностями, он все же был выращен маркизом Мерлином до уровня рыцаря Неба.
Листер зевнул.
Ему надоело вчитываться в эти отчеты, и он бросил перо в чернильницу.
«Зачем мне знать, сколько денег тратится и сколько приходит каждый день? Меня должно волновать лишь одно: хватает ли денег на расходы, могу ли я обеспечить свою жизнь и тренировки, чтобы становиться сильнее!»
Он встал и вышел из кабинета.
Он велел позвать Пэрис, собираясь провести спарринг и хорошенько пропотеть.
После жаркой битвы он почувствовал приятную усталость во всем теле.
В обед у него разыгрался аппетит: он съел лишнюю тарелку яичницы с помидорами и с удовольствием вздремнул. Едва проснувшись, Листер получил хорошую новость.
Маркус вернулся в Цветочный город на «Цветочном».
Он в спешке прибыл в замок:
— Господин, родились эльфы-насекомые каучукового дерева! Это невероятно – сразу три эльфа, неслыханное дело! Мы с Лассе и Гриффином проверяли их каждые два часа. На рассвете была моя очередь, и я лично видел, как три эльфа выползли один за другим!
Рассказывая, он словно боялся, что Листер ему не поверит, и специально подчеркивал, что лично лазил на дерево для проверки.
Листер знал об этом заранее, поэтому не выказал никакого удивления, лишь спокойно кивнул:
— Я понял, учитель Маркус. Это тройняшки каучуковых червей. Конечно, это чудо, но нет ничего невозможного. Как только «Цветочный» разгрузится и загрузится заново, мы немедленно отплываем.
Удивленный реакцией лорда, Маркус подавил волнение и вернул самообладание:
— Да, господин!
Обычно «Цветочный» не выходил в море по ночам – ночное плавание было слишком опасным. Но нетерпение по поводу эльфов заставило Листера поторопить Косто с отплытием, как только судно загрузили во второй половине дня.
Рассекая волны и поднимая брызги, корабль на полной скорости шел навстречу закату.
Маркус описывал увиденное:
— Это три молочно-белых червя, совершенно одинаковые, гладкие, как молоко. Один полз впереди, двое следовали за ним, перебираясь с ветки на ветку. Выглядели они очень бойко.