Глава 1499.2

При виде такого зрелища все остальные служанки Зала Имперской Кухни вышли наружу. Только работа в таком месте гарантировала их личную безопасность. В других местах организации не решились бы оскорбить мощный клан за грубость по отношению к простой служанке.

Хотя Цин Шуй публично назвал её своей сестрой, все знали, что Юй Нян изначально была бедна и жила на улицах. В дальнейшем Цин Шуй ко всем служанкам и работникам относился с радушием и никогда не принижал их. Порой он даже помогал им разобраться с личными проблемами.

— Господин, их происхождение не обычное. Не спешите, иначе даже после смерти я не смогу извиниться перед вами. — Юй Нян выразила свое беспокойство.

— Сестра, хорошенько отдохни. Даже если и раскаются, я им этого не прощу. — Цин Шуй действительно был в ярости.

Женщина чувствовала его тепло. Она действительно обязана ему слишком многим.

Сюэ Жо отвела Юй Нян в комнату, в то время как Цин Шуй просто сломал конечности всем остальным молодым людям. После он молча сел в углу, так как ждал прихода людей из Клана Сэ.

Молодой мастер Клана Сэ уже потерял сознание, но Цин Шуй выглядел мрачно. Инь Тун все еще находился в зале, в то время как Лин Фэй и Сюэ Жо отправились заботиться о Юй Нян.

Многие люди боялись стать втянутыми в беспорядок, поэтому они воспользовались возможностью и сбежали. Однако некоторые постояльцы решили остаться, так как всецело встали на сторону Цин Шуя в инциденте.

Многие люди отметили поразительные способности Зала Имперской Кухни, управляемого Цин Шуем. Способности сильного врача невозможно оценить, да и он даже осмелился ранить людей Клана Сэ. Люди Зала Имперской Кухни не идиоты, так что пришли к единоверному выводу. Цин Шуй не боялся Клана Сэ.

Почти час спустя группа из двадцати с лишним человек вошла в Зал Имперской Кухни во главе с несколькими стариками. Увидев ситуацию внутри, их лица стали мрачными и тоскливыми.

Цин Шуй просто сидел за столом и даже не обратил внимания на вошедших нарушителей спокойствия.

— Кто отвечает за Зал Имперской Кухни? Сан'Эр, пусть несколько человек заберут их людей в клан. — Беспечно сказал старик.

— Я бы посмотрел, кто способен забрать их. — Цин Шуй наконец-то решил показать себя.

— Молодой человек, видимо вы и есть тот главный. Вы никогда не слышали, что иногда стоит относиться к вещам снисходительно? — Легко сказал старик, глядя на Цин Шуя.

Выглядел старик уродливым, а также его взгляд выдавал явное желание убить.

— Ха-ха, если я пощажу других, то кто пощадит меня? — С презрением ответил Цин Шуй.

Старик внимательно следил за Цин Шуем: — Тогда что ты предлагаешь?

— Кто-то напал на мою сестру, сломал ей руки и избил в моем Зале Имперской Кухни. Как вы думаете, что я должен был с ним сделать? — Цин Шуй холодно рассмеялся.

У старика разболелась голова. Он слишком хорошо знал безнравственное воспитание потомков Клана Сэ и знал, что Цин Шуй определенно говорит правду. Он удивился, но спросил: — Клан Сэ – уважаемый клан с репутацией, которую нужно поддерживать. Что же тогда ты собираешься делать?

— Не то, что я собираюсь что-либо делать, но если кто-то ударил вашу сестру прямо на территории Клана Сэ, что вы тогда будете делать? — Вернул ему вопрос Цин Шуй.

Увидев выражение лица старика, Цин Шуй понял, что не нужно говорить о том, чтобы проявить к нему какое-либо уважение. Не нужно слишком много общаться с таким кланом, поскольку у них нет морали, помимо величия своего клана.

У старика, казалось, имелись свои собственные мысли на сей счет, но он все еще излучал высокомерие, как будто он действительно не ставил Зал Имперской Кухни ни во что: — Если у тебя недостаточно сил, то лучше отступи. Иначе, если дойдет до точки невозврата, катастрофы не избежать.

Старик заботился о лице Клана Се, а не о том, что распутный сын был ранен. Однако если бы сейчас пришел не он, а дедушка того распутника, ситуация могла сложиться совершенно иначе.

— Кто посмеет тронуть моего внука, я уничтожу их семью!

Лёгок на помине.

Pаздался громкий, тиранический голос. Около дюжины человек вошли, ведомые крепким, здоровым на вид стариком. Увидев жалкий вид молодого мастера Клана Сэ, он немедленно закричал, а его глаза покраснели: — Кто это сделал?! Кто, черт возьми, сделал это! Убирайся отсюда!

Цин Шуй нахмурился: — Откуда взялась эта собака, разбрызгивающая повсюду фекалии. Выкатывайся к чертовой матери.

— Что ты такое, мать твою. — Старик обернулся, чтобы наорать на Цин Шуя.

— Жаждешь смерти!

Цин Шуй разозлился. Он исчез, решив нанести Удар Парагона без всяких предупреждений. Старик решил нанести ответный удар, но отметил, что Цин Шуй и не собирается уклоняться.

Цин Шуй твердо стоял на месте, принимая удар от старика. Вот только старик умер после первого же удара Цин Шуя. Он искал смерти, оскорбляя его мать. Она неприкасаемая обратная чешуя Цин Шуя. Независимо от личности оскорбившего, Цин Шуй заставит его заплатить особо тяжелую цену.

Вся обстановка словно замерзла. Старик обладал особым статусом в Клане Сэ, но Цин Шуй убил его без колебаний. Значит теперь между ними возникла точка невозврата, что повлечет за собой масштабные последствия.