Глава 18

— Ну как, понравилось? — с улыбкой спросила Тан Го, закончив нежную, мелодичную песню.

Она взглянула на мужчину, удобно раскинувшегося на диване с расслабленным лицом, и чуть приподняла подбородок, подперев его ладонями. Голос её звучал мягко, тягуче, сладко, а в глазах сверкал озорной блеск.

— По твоему виду — явно понравилось!

Когда Тан Го пела, Лэн Жуй всегда молчал. В такие минуты он казался удивительно спокойным — ни следа той гнетущей, пугающей ауры, что обычно исходила от него.

Иногда он даже засыпал под её голос — быстро, крепко, до самого утра.

Прошло уже больше двух недель, но песня этой женщины действовала на него всё так же сильно, как в первый день. Не так, как с другими — совершенно иначе.

— Лэн Жуй, ты хоть похвали бы меня, — лениво протянула Тан Го, прищурившись и с нескрываемым интересом скользнув взглядом по крепкому телу мужчины под расстёгнутым халатом. — Может, займёмся чем-нибудь поинтереснее? Я давно положила глаз на твоё тело.

Лэн Жуй приоткрыл глаза и бросил на неё холодный, ленивый взгляд.

Он протянул руку и сжал её острый подбородок. Кожа у девушки была гладкая, тёплая — хотелось касаться ещё.

— Бесстыдная женщина.

От его хватки кожа на подбородке покраснела, но Тан Го даже не поморщилась. Напротив — лучезарно улыбнулась.

— А как иначе? Без наглости и кусочка мяса не откусишь. А ты сам виноват — с таким телом грех не хотеть тебя.

Лэн Жуй усилил хватку; в его взгляде мелькнула опасная усмешка.

— Знаешь, как акулы едят людей?

— А ты и правда смог бы меня съесть? — мурлыкнула она вкрадчиво, почти ласково.

От её мягкого голоса он на миг замер, затем отпустил подбородок.

Тан Го довольно улыбнулась:

— Я же говорила — ты не сможешь.

Подбородок всё ещё оставался красным, но весёлое выражение не сходило с её лица — и это сбивало мужчину с толку.

Она была первой женщиной, которая смотрела на него так открыто — без прикрас, без фальши, с чисто хищным желанием.

Остальные притворялись: говорили, что любят его, хотят быть рядом — из-за «чувств».

Никто не признавался, что на самом деле их тянет к его деньгам, власти или телу.

А она не притворялась.

Она хотела этого — его силы и тела.

Лэн Жуй вновь обрёл хладнокровие, поправил халат и спокойно произнёс:

— Говори. Чего ты хочешь?

Жили они вместе уже больше двух недель, и он знал её характер досконально. Сначала — задобрить, потом, когда он расслабится, выдвинуть просьбу. Старый, примитивный приём.

Он даже не понимал, почему не разоблачает её. Почему продолжает подыгрывать.

Тан Го тут же подсела ближе. Он не остановил — в конце концов, что может сделать с ним одна хрупкая девушка?

Он уже почти забыл, что когда-то не выносил, когда женщины подходили ближе, чем на полметра.

Она воспользовалась этим, обвила его руку обеими руками, как ласковая кошка, и жалобно прошептала:

— Лэн Цзыюэ помог Лу Ци подкупить двух судей. Они хотят подставить меня на финале. — Тан Го прижалась подбородком к его плечу, а глаза заблестели, словно вот-вот польются слёзы. — Она просто завидует, что я пою лучше, и решила убрать меня грязными способами.

Она театрально вздохнула, уткнувшись в его рукав:

— Если я проиграю из-за подставы, а не из-за собственного таланта… я, наверное, больше никогда не смогу петь.

Уголок губ Лэн Жуя дёрнулся. За всю жизнь он не встречал женщины более бессовестной.

【Система: Полностью согласен. Хозяйка деградировала. Срочно просим разрешение на ликвидацию.】