Глава 19

— Лэн Жуй, ты настоящий рыцарь справедливости, — с лукавой улыбкой сказала Тан Го, глядя на мужчину, только что закончившего телефонный разговор. — Используешь свою власть, чтобы творить добро.

Улыбка на её лице была хитрой, как у маленькой лисицы.

Лэн Жуй отмахнулся от её руки:

— В следующий раз, когда решишь что-то попросить, говори прямо. Без этих обводных путей.

Пока эта женщина ему полезна, он готов исполнять любые её прихоти. Но только те, которые сам сочтёт нужными.

Сказав это, он вдруг уловил на себе её откровенно оценивающий взгляд. Уголок его глаза дёрнулся.

— Быстро. Поднимайся наверх и ложись спать.

В этот момент дверь открылась — и на пороге появился Лэн Цзыюэ.

Он замер, услышав последние слова отца: раздражённое «иди наверх спать», обращённое к женщине в пижаме.

Мозг сына будто завис. Он машинально вошёл внутрь.

Надо было прийти днём в офис, а не соваться домой ночью — прекрасно ведь знал, что может увидеть то, чего видеть не должен.

К счастью, похоже, он застал их в самом начале… если это вообще можно назвать везением.

Всё равно внутри неприятно кольнуло — ведь Тан Го когда-то была его девушкой.

— Папа, — тихо сказал он, стараясь говорить спокойно. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Он взглянул на Тан Го.

Та стояла рядом в короткой хлопковой ночной рубашке с короткими рукавами. Тёмные волнистые волосы свободно спадали на плечи, подчёркивая чистые, почти невинные черты лица. Под вырезом поблёскивала изящная ключица, придавая всему образу лёгкий оттенок соблазна.

Подол рубашки едва прикрывал колени, открывая длинные стройные ноги.

Платье хоть и было свободным, но не могло скрыть её фигуры.

Лэн Цзыюэ вдруг поймал себя на том, что смотрит слишком долго, и поспешно отвёл глаза.

Лэн Жуй нахмурился, шагнул вперёд и, будто случайно, заслонил собой Тан Го.

— В кабинет. Поговорим там.

Затем повернулся к девушке:

— А ты иди в комнату и жди.

Во взгляде мужчины ясно читалось предупреждение:

Толстокожая женщина, ты что, решила соблазнить моего сына? Хотя, впрочем… у него ведь тоже неплохая внешность.

Тан Го легко подбежала к нему, встала на цыпочки и шепнула прямо в ухо:

— Не переживай. Мне нужен только ты. Ты красивее, богаче и гораздо интереснее.

Эта фраза почему-то задела его.

Сказано было не громко, но достаточно, чтобы сын услышал.

Лицо Лэн Цзыюэ застыло, руки сжались в кулаки. Он почувствовал, как внутри неприятно сжалось сердце.

— Я буду ждать тебя, — напомнила Тан Го, мягко улыбнувшись.

Когда она ушла, отец и сын прошли в кабинет.

Едва дверь закрылась, Лэн Цзыюэ не выдержал:

— Папа, когда эта женщина наконец съедет отсюда? Полмесяца уже прошло!

Лэн Жуй бросил на него холодный взгляд, от которого у сына по спине пробежал холодок.

Он сразу понял, что сказал лишнее.

— Папа, я не это имел в виду, — поспешно заговорил он. — Просто… она ведь такая же, как и все остальные. Ради выгоды готова на всё. Таких женщин можно только использовать, но не воспринимать всерьёз! Сегодня она будет милой с тобой, а завтра уже окажется в постели у другого.

Он увлёкся, продолжая:

— В нашей компании полно таких певичек и актрис. Ради контрактов они хватаются за любых «спонсоров». Если становятся популярными — ищут богаче и влиятельнее. А если слава уходит, готовы лечь хоть под старика с жирным лицом и лысиной, хоть под десятерых сразу — лишь бы их снова вытащили наверх.

Лэн Жуй нахмурился. В груди неприятно заныло.