Глава 27
Шэнь Юнь, которая раньше мучительно размышляла, какую оценку поставить Тан Го, наконец успокоилась.
Ведь ей чётко дали понять: Тан Го не должна проиграть Лу Ци.
Сравнивая, чьё слово весомее — Лэн Жуй или Лэн Цзыюэ, — выбор был очевиден.
Цзыюэ руководил только одной компанией — «Синъюнь Фильмс», а у Лэн Жуя таких могло быть десятки.
Так что сомнений не осталось. Да и какие могут быть сомнения, если талант Тан Го очевиден?
Поставить сто баллов — это даже не «подыграть», а просто признать факт.
Вот оно, различие между «младшим» и «главным» Лэнами: большой босс умеет выбирать людей.
С точки зрения Шэнь Юнь, если Тан Го не станет звездой — вот это будет странно.
— Почему не рада? — спросила она.
Тан Го спокойно улыбнулась:
— Просто я знала, что получу первое место. Радовалась ещё до того, как вышла на сцену.
От её честности зал на секунду опешил, а потом раздался тихий смех.
Да уж, прямота этой девушки — как удар током.
Любой другой на её месте выглядел бы заносчивым, но Тан Го — нет.
Когда в тебе есть сила, тебе не нужно притворяться скромной.
А если кто-то и заподозрит «внутренние договорённости» — после её выступления эти разговоры просто не будут иметь смысла.
Когда программа выйдет в эфир, зрители только восхитятся: «Вот это уровень!»
Тем временем Лу Ци, вернувшаяся после «прогулки для отдыха», застала всё это.
Сто баллов. Все пять табличек.
Удар в грудь был таким сильным, что мир померк перед глазами — и она рухнула без сознания.
Рядом стояли журналисты, съёмочная команда, ассистенты.
Кто-то уже вытаскивал телефоны — в голове крутились десятки заголовков:
«Лу Ци не выдержала поражения?»
«Соперничество за кулисами? Певица падает в обморок прямо на съёмках!»
Клики гарантированы.
Но Лэн Цзыюэ оказался рядом первым — подхватил Лу Ци, уложил на диван, затем повернулся к репортёрам, взглядом заставив замереть каждого.
— Господа, вы ведь понимаете, — его голос был холоден. — Есть вещи, о которых лучше не писать.
Он нахмурился:
— Сегодня Кики пришла больная, с температурой. Участвовать в таком состоянии — уже подвиг. Я надеюсь, вы не станете искажать факты.
Журналисты переглянулись, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
У них не было таких покровителей, чтобы перечить Цзыюэ.
— Конечно, господин Лэн, не волнуйтесь, — торопливо ответил один. — Мы ничего публиковать не будем. Снимки удалим. Это была просто случайная съёмка.
Но в глубине души многие из них кипели: «И вот из-за таких “особенных” нам нельзя работать честно…»
Очнувшись, Лу Ци первым делом схватила Цзыюэ за руку:
— Почему?! Почему у неё — сто баллов?!
Её глаза метались в панике.
— Разве ты не говорил, что Тунь Цань и Шэнь Юнь — твои люди? — в голосе звучала ревнивая догадка. — Или кто-то другой дал им указание?
— Не тот ли самый человек, о котором ты говорил… тот, кто покровительствует Тан Го?
Цзыюэ нахмурился.
Вероятно, Лу Ци права. Если его отец действительно вмешался, то судьи без колебаний послушали бы именно его, а не самого Цзыюэ.
— Кики, — он мягко приобнял девушку, — не переживай. Ты ведь талантлива. У тебя впереди много планов — клипы, альбом, концерты. Не позволяй этой ерунде сбить себя с пути.
Но Лу Ци не могла успокоиться.
— Я не хуже Тан Го! Почему всё закончилось так? — её голос дрожал. — Цзыюэ, разве не зря я тогда вернулась? Разве не потому, что не смогла забыть тебя… А теперь она мстит мне!
Она судорожно сжала его руку.
— Сегодня она отняла у меня первое место. А завтра? Завтра, Цзыюэ, она заберёт тебя. Разве ты не понимаешь?!
Цзыюэ замолчал.
Слова Лу Ци застряли в голове.
А вдруг и правда?..