Глава 36

Лэн Жуй сжал пальцами подбородок Тан Го и опасно прищурился:

— Тан Го —ты яд.

— А ты не боишься, что я тебя отравлю? — спросила она, мягко улыбнувшись.

Тонкие пальцы легли ему на грудь, слегка нажали. В уголках глаз у Тан Го блеснула лукавая улыбка:

— Только вот обратно в виллу я с тобой не пойду. После твоих выходок мне… неприятно. И обидно. Знаешь, я всегда сама решаю, от чего избавиться. Я не позволяю, чтобы избавлялись от меня.

— Хочешь, я сам выброшу тебя в море — на корм акулам? — голос Лэн Жуя зазвучал с опасной насмешкой.

Тан Го лишь усмехнулась и, поднявшись, небрежно взяла его под руку:

— Ну что, мой благодетель, идём. Раз уж ты собирался сделать из меня звезду — делай.

Она добавила, будто невзначай:

— А за старые ошибки я тебе всё верну. Чтобы ты сам почувствовал, каково это — быть тем, от кого избавились.

— В следующий раз не вздумай меня бросать, — прищурилась Тан Го. — Я злопамятная.

— Всё, чего ты добивалась сегодня вечером — именно этого, да? — спокойно произнёс Лэн Жуй. Он прекрасно понимал, что это может быть ловушка, но всё равно позволял ей себя затянуть.

Вот почему он сказал, что эта женщина ядовита.

— Конечно, специально, — без тени смущения ответила Тан Го. — Я просто ненавижу, когда меня выбрасывают как ненужный мусор. Это чувство отвратительно.

Она улыбнулась, глядя прямо ему в глаза.

— Так что, мой дорогой меценат, ты совершил ошибку, которую уже не исправишь. Но можешь хотя бы попробовать. Подумай, как искупить свою вину.

[Система: «Она сошла с ума. Совсем сошла с ума!»]

— Если постараешься, — добавила Тан Го, — я, может быть, буду мстить не так жестоко.

Лэн Жуй лишь хмыкнул. Он принял её слова за шутку.

Хотя… эта женщина действительно была куда опаснее, чем казалась.

— Лэн Жуй, — вдруг ласково позвала Тан Го, выходя из комнаты. Её прежняя хищная аура мгновенно исчезла; голос стал тёплым, почти детским. — А зачем ты вообще вернулся? Неужели… испугался, что со мной что-то случится?

Она подошла ближе, наклонила голову и мягко, почти играючи, провела пальцами по его ладони:

— Признайся… у тебя ведь уже есть чувства ко мне, да?

Лэн бросил короткий взгляд на её безмятежное лицо с ангельской улыбкой и сухо приказал подчинённым:

— Уберите всё.

На вилле Тан Го сидела на диване, поджав ноги, и смотрела развлекательное шоу. Одной рукой листала телефон, другой ела пирожное.

В редком случае Лэн Жуй устроился рядом.

С того дня он ловил себя на том, что слишком часто смотрит на неё.

Ему хотелось разгадать эту женщину. А иногда — просто вскрыть её голову острым ножом и посмотреть, что внутри.

Пока он, правда, удерживался.

— Лэн Жуй, — вдруг сказала Тан Го, не отрывая взгляда от экрана. — Я хочу участвовать в этом шоу.

Она надулa щёки, прищурилась, всматриваясь в знакомое лицо на экране:

— Я хочу быть приглашённой гостьей — такой, которая ставит оценки участникам.

Взгляд Лэн Жуя скользнул на телевизор. На экране крупно высветилось имя: Лу Ци.

Лу Ци?.. Почему Тан Го заинтересовалась именно ей?

[Лэн Цзыюэ (с обидой): «Пап, ты опять забыл? Лу Ци — девушка твоего сына.»]

В тот же миг система забила тревогу:

[Система: «Хозяин, нельзя! Вы же обещали не вредить героине! Остыньте! Подумайте, прежде чем что-то делать!»]

— А я разве сказала, что собираюсь вредить героине? — холодно отозвалась Тан Го.

[Система: «Тогда зачем вы хотите идти на это шоу? Если вы туда не пойдёте, Лу Ци наверняка станет популярной, воспользуется шансом и поднимется!»]

— Значит, если я туда пойду, она уже не «поднимется»? — приподняла бровь Тан Го.

Система так и не осмелилась ответить.

Потому что знала — именно так всё и будет.